Новые колёса

СИБИРСКИЙ ПЛЕННИК ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Как крестьянин Герберт в 1915 году в Россию попал

  Безумное веселье

  Вечером 1 августа 1914 года известие о начале войны достигло небольшой восточно-прусской деревушки под Гумбинненом (ныне Гусев, Калининградская область). Услышав новость, 58-летний Карл Герберт грязно выругался и в сердцах плюнул на пол.

  - Попомните моё слово, - проворчал Карл, - эта война принесёт немало бед.

  - Вы невыносимы, папа! - сморщила носик старшая дочь Марта. - Наши войска разгромят врагов в два счёта!

  - Кайзер отберёт у англичан заморские колонии, - поддакнула младшая Клара, - и у нас будет уйма экзотических товаров из Индии и Африки!

  - Что за дур я воспитал! - покачал головой Карл.

  Девочки презрительно хмыкнули в ответ и отправились на улицу - праздновать с односельчанами начало войны. Карл печально посмотрел в окно. Там творилось настоящее безумие. Народ радовался!

  Таких, как Карл, оказалось немного. Причём, не только в Германии. Все страны Европы охватила невиданная эйфория. Ни одна война ни до, ни после не вызывала таких приступов дикой радости.

  Ликовали даже бельгийцы, хотя германская армия имела больше солдат, чем вся Бельгия мужского населения.

  Итальянское правительство поначалу было решило остаться в стороне от грядущей мировой бойни, но народ воспринял это с негодованием. По всей стране прокатились многотысячные демонстрации под лозунгом “Да здравствует война!”

  В конце концов Италия тоже присоединилась к “общемировому празднику”. Так сказать, по многочисленным просьбам трудящихся.

  Милость Божия

  Днём позже, за тысячу вёрст от Восточной Пруссии, в Москве, тоже царил “всеобщий патриотический подъём”. Ротмистр гусарского полка Литауэр отправлялся на фронт. Народ провожал кавалеристов цветами.

Офицер проводит занятие с подчинёнными у стен казармы “Кронпринц”. Кёнигсберг. 1914 год

  До трёх часов ночи на улицах раздавались крики “Ура!”, “Долой Австрию и Германию”, люди пели гимн “Боже, царя храни!” и обнимались.

  Из Санкт-Петербурга с такой же помпой на фронт уходили гвардейские полки. Православные священники с ног сбились, окропляя святой водой шеренги будущих героев. Проповедники не уставали повторять слова протоирея Иоанна Кронштадт­ского: “Война есть милость Божия, потому что она очищает нравственную атмосферу, вразумляет обезумевших от упоения грехом людей и влагает в их сердца страх Божий”.

  В общем, солдатиков гнали на убой именем всевышнего. Никого не волновало, что Россия к войне не подготовилась. Программа строительства нового военно-морского флота из-за недостатка финансовых средств не выполнена, низкая пропускная способность железных дорог не позволяла в достатке подвозить резервы и бое­припасы, германская артиллерия значительно превосходила русскую.

  А тем временем в Германии лютеранские и католические священники тоже провожали немецких солдат молитвами и заверениями, что “с ними Бог”.

  Как позднее выяснилось, миллионам погибших это мало помогло...

  Командуют дураки

  В общем, начало первой мировой войны народы встретили в патологически счастливом настроении. Такие, как Карл Герберт, оказались в абсолютном меньшинстве. Например, российская полиция доносила, что саратовский крестьянин Перепёлкин хитростью добился освобождения от мобилизации по состоянию здоровья. А когда его афера раскрылась, объяснил свой поступок просто.

  - В армии служат только дураки, - заявил Перепёлкин. - Дураки и командуют. Да и сам царь дурак!

Кёнигсберг. Солдаты во дворе казармы “Кронпринц”. Наряд по чистке картошки. 1915 год

  Малограмотный крестьянин был не так уж далёк от истины. Особенно, в отношении самодержца. Бывший премьер-министр России Витте так оценил политику страны:

  “Эта война - безумие. Она не принесёт России ничего, кроме несчастий. Только Франция и Англия имеют основания надеяться получить какую-то выгоду от победы. А наша победа представляется мне весьма сомнительной”.

  Правительства и государи вступающих в войну стран были полны имперских амбиций. Германия рассчитывала отобрать у Британии и Франции заморские колонии. Англичане и французы стремились их сохранить. Австро-Венгрия мечтала о Балканах. Россия грезила о турецких проливах Босфор и Дарданеллы и “святом граде Константинополе”.

  Простой народ почему-то надеялся, что и ему что-нибудь перепадёт с барского стола. О колоссальных жертвах и трудностях все временно забыли. Это было ещё впереди.

Жёны провожают немецких солдат на фронт, 1914 год

  Парад, салют и прочее

  Планы немецких стратегов были просты. Немецкая армия вторгается в Бельгию и Францию. На Востоке в это время требовалось лишь сдерживать наступление русских. Всего-то недели три - до падения Парижа. После этого победоносная германская армия все силы бросает на Россию и отбирает у неё Варшаву. Все враги повержены и просят мира. Оставшаяся в одиночку Британия идёт на уступки. Полная Виктория, салют, парад и всё такое прочее.

Русская пехота

  В этой ситуации России не оставалось ничего, кроме как попытаться отвлечь Германию от похода на Париж. Это требовалось сделать любой ценой - капитуляция Франции привела бы Россию к неминуемому краху. В одиночку страна не выдержала бы битву с Германией, с которой столь опрометчиво уже вступила в войну.

  И русская армия вторглась в Восточную Пруссию. План кампании прост, как трёхгранный штык: сначала взять Кёнигсберг, затем ударить на Берлин. Далее - полная победа, салют, парад и всё такое прочее.

  Поначалу всё шло более-менее по плану, и русские войска вошли в Гумбиннен. В имении Отто Брахта, где Карл Герберт работал управляющим, появились русские солдаты.

Разграбленная спальня на вилле в Тильзите после оккупации русскими войсками, 1914 год

  Невероятная глупость

  Началось мародёрство. Немецкое население попыталось спастись бегством. Все дороги были запружены беженцами. Помещик Брахт бежал в первых рядах. Его сын служил уланом, и старик боялся, что русские не простят ему этого. Карл остался присматривать за господским хозяйством. Но спасти добро у него не получилось.

  - Солдаты наши, - вспоминал позднее русский капитан Успенский, - с изумлением смотрели на немецкие, уютные крестьян­ские усадьбы с черепичными крышами и красивые шоссе, везде обсаженные фруктовыми деревьями. Это благополучие вызывало у них раздражение.

Русские войска перед отправкой на войну, 1914 год

  В доме Отто Брахта русский кавалерист с яростью принялся выламывать клавиши из рояля. В этот момент в комнату вошёл ротмистр Литауэр. Солдат вскочил и застыл по стойке “смирно”.

  - Зачем ты ломаешь рояль? - поинтересовался ротмистр.

  - Так он же немецкий! - ответил солдат и посмотрел на офицера с таким видом, будто тот сказал невероятную глупость.

  В другой комнате русские нижние чины с увлечением разбивали о пол граммофонные пластинки. То ли от скуки, то ли потому, что они “немецкие”. Рядом солдаты с усердием крушили зеркала.

Русские в окопах

  - Я до сих пор не могу объяснить себе страсти солдат к разрушению, обуревавшей их при виде отражения своей собственной физиономии в зеркале, - отметил в своих мемуарах русский офицер Попов.

  В такой ситуации Карлу не оставалось ничего иного, кроме как постараться не попадать лишний раз на глаза русским.

  Полный разгром

Русские солдаты в окопах, 1915 год

  Офицер Лемке, служивший при штабе 1-й русской армии, писал о тех днях:

  “Командующий генерал Ранненкампф вешал солдат, грозил, что и “впредь так будет поступлено с каждым, кто будет заниматься мародёрством” (7 августа 1914 года), расстреливал мародёров в присутствии всего гарнизона (10 августа1914 года), но так ничего добиться и не мог... Все эти меры скользили по верхам, а в глубине армии сидел вор и насильник”.

  Но вскоре военная удача отвернулась от русских. Сначала немцы разбили 2-ю армию генерала Самсонова, затем взялись за 1-ю - Ранненкампфа. Русские не выдержали удара, началось отступление.

  В сентябре 1914 года во время отступления 1-й армии служивший в штабе офицер Аккерман свидетельствовал:

  “...левый фланг армии, наиболее пострадавший, тем не менее умудрился пригнать, отходя спешно, от десяти до пятнадцати тысяч голов скота. Я своими глазами видел стада и немалые (голов до шестисот) типичных, белых с черными пятнами, голландок из Восточной Пруссии”.

  В результате Восточной Пруссии был нанесён колоссальный экономический и материальный ущерб: 135.000 лошадей, 250.000 коров, 200.000 свиней. Не считая разгромленных домов.

  - В артиллерии, - вспоминал офицер Попов, - можно видеть целую свинью на передке орудия, граммофоны... В обозах везли пружинные кровати... и даже нередко встречались пианино... Противно было смотреть на эту гадость, вносившую в войска деморализацию.

  Русская армия откатилась за пределы Восточной Пруссии. Быстрой победоносной войны не получилось.

  Под водку и коньяк

  Карл встретил немецкие войска с облегчением. В село вошёл улан­ский полк, где лейтенантом служил сын его хозяина Куно Брахт. Лихой кавалерист много и с удовольствием рассказывал о войне.

Восточный фронт. Колонна немецких солдат марширует по заснеженной равнине, Россия, 1914 год

  В частности, как во время затишья немецкие уланы установили контакт с русскими гусарами. Один из германских офицеров выехал на нейтральную полосу с копьём, к которому был привязан белый флаг. Он положил на землю письмо, адресованное русским офицерам, и увесистый пакет. В пакете находились сигары и коньяк, в письме - приглашение встретиться на нейтральной территории.

  На следующий день русские аналогичным образом передали уланам посылку с водкой и папиросами. После этого офицеры противоборствующих сторон несколько раз устраивали совместные пикники на нейтральной полосе.

  - Мы говорили о чём угодно, в основном, на спортивные темы, - рассказывал Куно, - но ни словом не упомянули о войне. Жаль, но вскоре командование узнало об этих встречах и запретило их.

  - Кому война, - недовольно пробурчал Карл, - а кому - мать родна...

Русские учат танцевать немецких военнопленных. Восточный фронт, Россия, 1915 год

  Попытка реванша

  В ноябре 1914 года русские попытались взять реванш. Они повторно вторглись в Восточную Пруссию. Деревня, где жил Карл Герберт, вновь оказалась под оккупацией. Снова начались тяжёлые времена.

  Однако и на этот раз немцам удалось разгромить врага. Разбитые части русских с большими потерями откатывались на свою территорию.

  - Разрозненные части пехоты в беспорядке шли на восток, - вспоминал лейб-драгун Бендерский, - сжигая всё, что попадалось на их пути.

  Поместье, где работал Карл, было полностью уничтожено. Но на этом его беды не закончились. Герберта с дочерьми угнали в Россию. Вместе с 11.000 гражданских жителей Восточной Пруссии они оказались “военнозадержанными”. В это число попали в основном старики, женщины и дети.

  Убивали и воровали

  Двигаясь в тыл вместе с русскими войсками, Карл оказался на территории Российской империи. Около какого-то православного монастыря офицер приказал подчинённым исповедоваться. Из-за отсутствия времени решено было сделать это одновременно - всем полком. Солдаты построились у монастырской церкви.

  - Вы убивали? - спросил батюшка.

  - Да! - хором ответил полк.

  - Вы воровали?

  - Да! - снова крикнули солдаты.

  После этого полк дружно загоготал, исповедь окончилась.

  Через месяц Карл с дочерьми очутился в Сибири.

  Конец страданий

  В Сибири Карл столкнулся со старым знакомым - уланом Куно Брахтом. Тот был тоже взят в плен русскими. Сын помещика потерял в бою руку. В конце 1915 года Россия договорилась с Германией об обмене пленных инвалидов. Куно уехал на родину.

  Жизнь в плену была не сахар и в 1916 году Карл умер. Он оказался прав: война принесла одни несчастья. Патриотическая эйфория закончилась. Измученные солдаты повернули оружие против тех, кому раньше поклонялись. В Германии и России вспыхнула революция.

  Ротмистр Литауэр ещё повоевал за “белых”, но потом бежал в Англию. Умер он в нищете. Судьба дочерей Карла Герберта осталась неизвестной.

  А. Захаров 


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля