Новые колёса

ШАБАШ ВЕДЬМ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Страшные тётки садились на мётлы, а потом совокуплялись с демонами

Рекламная открытка 1890 года
Рекламная открытка 1890 года

Наша сегодняшняя “прогулка” – по Кёнигсбергу праздничному.

Сельдь в сливках

Парадоксально, но факт: в таком, в общем-то, суровом краю, как Восточная Пруссия, праздников было немало. Пока Восточная Пруссия исповедовала католичество, главным праздником, разумеется, считались Рождество и Пасха.

В сочельник даже рыцари Тевтонского ордена, давшие обет бедности и полного отречения от мир­ских удовольствий, вкушали не обычную свою “рыцарскую похлёбку”, а сельдь, запечённую в сливках. Или зеркального карпа в соусе из солодового пива с лимоном и коврижкой. На первый день Рождества традиционно готовился гусь, фаршированный яблоками, а на второй – заяц.

Лакомство для скота

В крестьянских домах в сочельник хозяйка, как правило, варила горошины, которые затем обвязывались соломой и крепились к вишнёвым деревьям в саду. Предполагалось, что это принесёт богатый урожай.

Кёнигсберг. Прегель. Фермеры на овощном рынке Оберер Фишмаркта. 1930 год
Кёнигсберг. Прегель. Фермеры на овощном рынке Оберер Фишмаркта. 1930 год

А в окрестностях Прейсиш-Эйлау и Хайлигенбайля (ныне - Багратионовск и Мамоново), там, где особенно сильно чувствовалось влияние исконных жителей этой земли – пруссов, хозяйки выпекали около 1.900 звериных фигурок и скармливали их в Рождество скоту и домашней птице. А в доме непременно ставили “зелёное зимнее деревце” – три яблока, вертикально друг над другом скреплённые пронизывающей их палочкой и выкрашенные в ёлочно-зелёный цвет.

Забили фрау камнями

“12 святых ночей”, которые начинались с сочельника, нельзя было мыться. И нельзя было совершать никакой работы, связанной с вращательными движениям – иначе скот мог заболеть “вертячкой”.

Это поверье, кстати, держалось особенно долго: известно, что во второй трети XIX века (!) в Кведнау (теперь это ул. Генерала Белобородова в Калининграде) забили камнями злосчастную фрау, которая мало того, что помылась в сочельник, так ещё и села шить себе юбку, крутя при этом колесо швейной машинки!

Певцы шли “свиньёй”

Вплоть до начала второй мировой войны в Кёнигсберге сохранялся и древний обычай “звёздного пения”. Певцы шли “свиньёй”: впереди – звездоносец, за ним – “святые цари” или аист, козёл и белая лошадь.

Звездоносец тащил бумажную звезду, которая вращалась на высокой жерди. Его свита несла факелы, свет от которых как бы лился через звезду. Если свита состояла из “святых царей”, они были облачены в длинные белые рубахи и украшены “золотыми” бумажными коронами, цветными гирляндами, мишурой и т.д.

Меч в крови

Один из “царей” измазывал себе лицо сажей, другой – нёс деревянный меч с багровым, точно испачканным в крови, остриём (намёк на избиение младенцев Иродом). Все они голосили “рождественские стихи”, особенно налегая на строчку:

“Мы желаем хозяину
золотого стола,
На всех четырёх углах
по поджаренной рыбе,
А в середине кувшин вина...”

После чего следовал весьма прозрачный намёк:

“Мы слышим женщину, звенящую мисками... она выкажет нам уважение”.

Козёл играл на скрипке

Уважение и впрямь выказывалось: певцам раздавали особое рождественское печенье, а в их мешки складывали старые игрушки и ношеную одежду.

Кёнигсберг. Королевский замок. Войска гарнизона со всеми флагами. 1900 год
Кёнигсберг. Королевский замок. Войска гарнизона со всеми флагами. 1900 год

Когда в свите были не “цари”, а аист, козёл и белая лошадь – в принципе, происходило то же самое, но грубее и шумнее, с оттенком непристойности.

“Лошадка” сильно ржала и лягалась, “аист” и “козёл” наяривали на “музыкальных инструментах”. Например, на чёртовой скрипке – длинной палке, на которую натягивали проволочные струны, пропустив их для пущей резкости звука через сигарную коробку.

Ниже пояса

Чёртову скрипку дополнял “ворчащий горшок”. Сей инструмент, действительно, представлял собой старый горшок, отверстие которого обтягивалось свиным пузырём, а через этот пузырь просовывали пучок конских волос. Когда за волосы дёргали, горшок издавал звук, похожий на рычание. А куплеты, которые исполнялись певцами, были полны забористого юмора “ниже пояса”.

Для Кёнигсберга все эти песенки были так же типичны, как летние уличные крики собирателей грибов или черники. Не говоря уже о призывных воплях торговок рыбой.

Красили яйца

Пасха была вторым важнейшим праздником в Восточной Пруссии – как в бытность её католической, так после принятия лютеранства. Четверг на страстной неделе назывался зелёным. В этот день обязательным блюдом были щи из крапивы. Пятница отмечалась строгим постом. В субботу пекли булки и красили яйца.

На Пасху первым блюдом подавали куриный суп с лапшой. На столе обязательно были яйца, сыр, масло и фигурное печенье в форме барашка, лошади, белки, зайца и т.п.

Заяц и Пасха

Вообще-то главный символ Пасхи в Германии – заяц. По народным поверьям, именно он несёт праздничные яйца (считается, что их не могут нести обычные куры). Но в католической Восточной Пруссии пасхальный заяц подвергался гонениям (из-за его вошедшей в фольклор похотливости).

Зато протестанты зайца почитали. В Кёнигсберге на улице Фогельвальде (теперь – пер. Театральный) долгое время существовал магазин, целиком специализирующийся на зайцах. Там продавалось всё: и шторы с зайцами, и полотенца, и мягкие игрушки, и шоколадные фигурки... зайцы керамические, деревянные, восковые...

Этот магазин работал три недели в году – накануне Пасхи, а вырученных за это время денег владельцам хватало, чтобы скромно, но спокойно дожить до следующего Светлого Воскресенья.

Гадали о замужестве

Ещё одним всеобщим праздником в Восточной Пруссии был День Реформации (все протестанты мира отмечают его 31 октября). Именно 31 октября 1517 года монах-августинец Мартин Лютер обнародовал свои “95 тезисов”.

Вообще же, протестанты – лютеране, отказавшись от католического поклонения Деве Марии – сохранили дни памяти многих святых. В частности, день святого Иоанна.

Его особенно любили девушки. В этот день всюду жгли костры, молодёжь прыгала сквозь дым, очищаясь. А позже девушки гадали о замужестве, опуская на воду венки из полевых цветов (геханекранц), а другие венки вывешивая на дверь – как “манок” для будущего жениха.

От разгула нечистой силы

Интересна история такого праздника, как 1 мая. Его начали отмечать ещё... в средневековой Европе. От состояния хозяйства на 1 мая зависела оплата труда батраков за целый год.

Последняя ночь апреля – Вальпургиева – являлась, по древнему поверью, временем шабаша ведьм. Ведьмы садились верхом на мётлы, проводили ночь в диких пирах, плясках, совокуплении с демонами. Тем временем батраки жгли костры и пытались уберечь от разгула нечистой силы стада и нивы. Чтобы утром показывать убережённое, получать заработанное и веселиться под майским деревом...

Майское дерево символизировало мировую ось, вокруг которой вращается Вселенная. Это – столб, вокруг которого обматывается семь ленточек как семь цветов радуги.

В Кёнигсберге на майское дерево вешали сапоги, рубахи и прочие ценные призы, которые мог получить тот, кто доберётся до приза по голому столбу.

Концерт военного оркестра на набережной Schlossteich Замкового пруда. 1910 год
Концерт военного оркестра на набережной Schlossteich Замкового пруда. 1910 год

Вымазать дёгтем ворота

Забавно, что обычай забираться по столбу до чего-нибудь ценного был перенят в России – так молодые ребята веселились на ярмарках. А из России в Кёнигсберг “переехал” обычай устанавливать в первую майскую ночь молоденькую берёзку перед домом понравившейся девушки. При этом берёзка может быть только одна. И если у парня есть соперник, они должны выяснить (кулаками или хитростью), чьё дерево останется.

В свой черёд, если девушке не нравится “посадивший” берёзку, она может выставить на порог пустую корзинку. Правда, отвергнутый воздыхатель может обидеться – и навалить у порога кучу навоза или грязи, а потом и вымазать дёгтем ворота...

Так что девушка, рискнувшая выставить корзинку, обычно не спала всю ночь, охраняя ворота. В общем, возни хватало.

Расстрел на 1 мая

А в Кёнигсберге, кроме всего прочего, Альтштадт, Лебенихт и Кнайпхоф “охотились” за майскими деревьями “соперников”. И если кому-то удавалось спереть чужое майское дерево, опростоволосившимся приходилось выкупать его. За бочку пива, как минимум.

Но... постепенно день расчёта с батраками приобрёл статус праздника трудящегося человека. Веселье убавилось – появился явственный политический привкус. А в 1886 году, после расстрела в Чикаго демонстрации рабочих, этот день стал отмечаться как пролетарский праздник. И символом его было уже не майское дерево, а красная гвоздика. По этому цветку в петлице друг друга узнавали “пролетарии всех стран”, чтобы “соединиться”. А с приходом к власти Гитлера праздник 1 мая в Германии был назван “Днём национального труда”.

Гитлер послал отца в пивную

Примерно такая же история и у Дня отца. Где-то с XVIII века в честь Вознесения Господня в стране проводились различные шествия и ритуальные обряды посвящения юношей в мужчины и чествование “лучших” мужчин.

Студенты - участники всех праздников в Кёнигсберге
Студенты – участники всех праздников в Кёнигсберге

В Хайлигенбайле, к примеру, мужчин сажали в деревянные тележки и везли на главную площадь, где глава города награждал отца, у которого было больше всего детей (обычно вручали что-нибудь из еды).

Гитлер провозгласил День отца (Vater tag) официальным праздником в 1936 году. Однако никакого общения отцов со своими семьями этот День больше не предусматривал: мужчины просто собирались своими компаниями и выезжали на природу – или сидели в пивных на открытом воздухе.

Кстати, День отца существует до сих пор. Правда, в Германии он трансформировался в семейный отдых за городом.

Крест Славы

До прихода Гитлера к власти День матери отмечался 8 марта. Причём, немка Клара Цеткин была инициатором празднования его как международного женского дня.

Кёнигсберг. Внутренний двор Королевского замка. Парад войск гарнизона в честь императрицы Августы Виктории (на балконе со свитой). 1915 год
Кёнигсберг. Внутренний двор Королевского замка. Парад войск гарнизона в честь императрицы Августы Виктории (на балконе со свитой). 1915 год

При Гитлере День матери перенесли на второе воскресенье после Пасхи. Во время всенародных торжеств происходило награждение многодетных матерей Крестом Славы.

...Вообще же нацисты попытались превратить абсолютно все праздники в политические события. И требовали поголовного участия в народных гуляниях. Праздничные обещания были призваны вырабатывать у населения веру в счастливое будущее (которое им непременно обеспечит власть), отвлекать немецкий народ от повседневных забот, указывать на связь нынешнего режима с лучшими традициями прошлого.

Парад победы

Культовыми и театрализованными обрядами НСДАП стремилась мифологизировать и обожествить и себя, и Гитлера.

День прихода к власти, День памяти павших героев, День всеобщей воинской повинности, День рождения Гитлера, День летнего солнцестояния, Годовщина Имперского партийного съезда, Праздник урожая, День памяти жертв “Пивного путча”, День зимнего солнцестояния и т.д., и т.п.

Для демонстрации величия национал-социализма проводились пышные театрализованные шествия и парады победы германского духа. Возводились трибуны, похожие на церковные алтари, украшенные гигантскими знамёнами с необычной подсветкой из прожекторов. В ход шли факелы, гимны, “огненное” музыкальное и световое оформление, ораторское мастерство...

Коричневые реконструкторы

Идеологи фашизма активно использовали тезис о происхождении немецкой нации от “героических германских племён”. А в окрестностях Кёнигсберга разыгрывались целые театральные представления “из жизни древних германцев” (сегодня это назвали бы “реконструкцией”).

Ну а последним праздником, отмеченным в Восточной Пруссии в 1945 году, стал... Национальный день траура. До 1933 года его отмечали как день ухода за военными кладбищами. Нацисты дали ему название День памяти героев и совместили с Днём всеобщей воинской повинности. В сорок пятом это было особенно актуально. И особенно траурно.

До Дня рождения Гитлера Кёнигсберг, как известно, не дотянул. Пал. И начались на здешней земле совсем иные праздники...

Ну а наши “прогулки” – продолжаются.

 Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Один комментарий на «“ШАБАШ ВЕДЬМ В КЁНИГСБЕРГЕ. Страшные тётки садились на мётлы, а потом совокуплялись с демонами”»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля