Новые колёса

СЕКС-ШОК В КЁНИГСБЕРГЕ.
“Сочинитель порнографии” и другие нобелевские лауреаты

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу литераторов - нобелевских лауреатов. Их на здешней земле побывало четыре - и все как на подбор: нарушители общественного спокойствия, вольнодумцы и вообще персоны в высшей степени эпатажные.

Сёстры-самоубийцы

Томас Манн

Первым был Пауль Томас Манн. Он происходил из зажиточной семьи любекских купцов, которые - вполне резонно - надеялись, что Пауль продолжит фамильное дело. Но... Пауль “подсел” на литературу. Наверняка не от хорошей жизни.

Да, он много говорил о своём безоблачном детстве... Однако две его сестры - Карла и Юлия - покончили жизнь самоубийством. Карла - в 1910 году, совсем ещё молоденькой, Юлия - семнадцатью годами позже, успев превратиться в желчную старую деву.

Отец Манна, умирая от рака, завещал продать дом и фирму - при этом вдова и дети должны были жить дальше только на проценты от вырученной суммы.

Еврейская тайна

В общем, семейство было ещё то. Не случайно Пауль Томас Манн “отрезал” первое имя, данное ему при рождении - и уже как “Томас” Манн вошёл в большую литературу, написав роман “Будденброки”.

Это - семейная сага о том, как из поколения в поколение мельчают представители богатой и влиятельной семьи, как вырождаются потомки финансовых воротил, как погрязают они в пороках и гибнут - нелепо, трагично, уродливо!..

В 1905 году Томас Манн женился на Кате Прингсгейм. Она происходила из известной профессорской семьи (кстати, дядя Кати по материнской линии преподавал в Альбертине). Ну а её еврейские корни тщательно скрывались от окружающих - даже от их с Томасом собственных детей.

Любовь к мальчику

Кёнигсберг, Sackheim

Томас Манн с женой Катей, Берлин, 1929 год

Ну да Манну вообще было что скрывать - достаточно вчитаться в его новеллу “Смерть в Венеции”, чтобы понять: любовь немолодого мюнхенского писателя к 14-летнему мальчику описана как некий личный опыт.

...В Кёнигсберге Манн был в 1929 году - вскоре после того, как получил Нобелевскую премию за роман “Будден­броки”.

“Общество почитателей Гёте”, возглавляемое известным кёниг­сбергским журналистом Л. Гольдштейном, регулярно устраивало публичные чтения нашумевших новинок литературы. Незадолго до лекции Манна в Кёнигсберге выступал драматург Зудерманн, чья пьеса “Бой бабочек” снискала скандальную известность - так на встречу с ним пришло около восьми тысяч жителей города!

Фокусник в Раушене

Манн был приглашён - и выступил перед собравшимися с лекцией об истории создания “Будденброков”. После чего отбыл вместе с супругой на отдых в Раушен (Светлогорск). В Раушене Манн провёл почти месяц - и написал новеллу “Марио и фокусник”.

Ему понравилось отдыхать в Раушене, он собирался приехать на будущий год, но - не получилось. Потом поездку пришлось отложить ещё на год, и ещё... А потом к власти в Германии пришёл Гитлер.

И Манн был вынужден эмигрировать: с нацистами ему было категорически не по пути.

Он уехал в Цюрих. А потом гитлеровские власти лишили его немецкого гражданства - всё за тот же роман “Будденброки”. Наци причислили его к “образцам дегенеративного искусства, разлагающим немецкую молодёжь”. И Манн покинул Европу - перебрался в Америку.

Девушка в комнате

Кадр из фильма “Жестяной барабан”

В Германии он больше не был ни разу. И даже не особо тосковал.

Сын Манна Клаус в годы второй мировой воевал с немцами, вступив добровольцем в американскую армию. В 1945-м Клаус оказался в Берлине - и увидел дом, в котором прошла часть его детства.

От дома остался обгоревший остов. А на балконе комнаты, которая когда-то была детской, нервно курила незнакомая красивая девушка.

Разыгралась сцена в духе Шекспира: стоя под балконом (подняться наверх можно было лишь по шаткой приставной лестнице, которая вряд ли выдержала бы вес дюжего американского солдата), Клаус спросил у незнакомки, как она попала в его комнату.

Короче, “Kaputt”

“Джульетта” отвечала: все её родные погибли при бомбёжке, жених пропал без вести в России, брат - убит под Сталинградом, от квартиры, где она находится сейчас, сохранился только балкон. Короче, “Kaputt”.

Это слово - “Kaputt” - Клаус Манн напишет в письме отцу, перед тем как покончить с собой в Каннах.

Ну а сам Томас Манн умер в Штатах в 1955 году от атеросклероза.

В 2003-м в Калининграде в его честь был установлен памятный камень - и на церемонии присутствовал немецкий писатель Гюнтер Грасс. Который получил Нобелев­скую премию в 1999-м.

Гюнтер Грасс - один из самых известных хулиганов в Высоком Искусстве.

Мочился в кофейник

В 1944 году Гюнтеру Грассу (Grass)  исполнилось 17 лет, и его, ученика школы и, конечно, “Гитлерюгенда“, сразу призвали на службу в СС

С Восточной Пруссией Грасс связан кровно - и трагически. Его мать происходила из кашубов. Это, напомним, упрямый “малый народ”, который во все времена отстаивал свою независимость от Польши. В частности, право на букву “ё” - в польском языке, как известно, отсутствующую.

В Данциге (ныне Гданьск) родители Грасса имели лавку. В 15 лет Гюнтер вступил в гитлерюгенд (немец по отцу и кашуб по матери, он был записан как третий сорт фольксдойче).

В 17 лет - Гюнтера призвали служить в танковые войска СС (этот факт биографии он обнародовал только в 2006 году в книге “Луковица памяти”). Правда, Грасс утверждал, что ни разу не стрелял в человека - а только носил офицерам горячий кофе и регулярно мочился в кофейник “для улучшения вкуса”.

Жестяной барабан

Но в 1944 году Гюнтер был ранен осколком советской гранаты, отправлен на лечение - и попал в американский плен.

Из плена - странным образом - вышел почти писателем. Правда, ему пришлось поработать и каменотёсом, и джазовым исполнителем, и скульптором, ваяющим надгробные памятники... Но всё это было лишь подготовкой к Главному Делу. Коим стал роман “Жестяной барабан” - о мальчике, который отказался взрослеть “при Адольфе”.

За этот роман Грасса назвали “сочинителем порнографических мерзостей, совращающих немецкую молодёжь”, “осквернителем святынь”...

Монстр пошлости

Публицист Курт Цизель в 1962 году даже подал на Грасса в суд - “за распространение развращённых сочинений”. А когда прокурор прекратил дело, Цизель направил гневное письмо премьер-министру.

Он требовал “решительно противодействовать автору развратных сочинений, монстру пошлости, источнику непристойностей, вызывающих сексуальный шок”.

В итоге интерес к “Жестяному барабану” возрос прямо-таки до небывалых пределов. По роману Грасса был снят фильм, удостоенный и “Оскара”, и “Золотой пальмовой ветви” в Каннах.

Железная воля Адольфа

...Отношение Грасса к России было непростым - как и всё, что с ним связано. Грасс всё время оказывался “чужим среди своих”: немцы в годы войны убили многих его родственников-кашубов и разорили лавку матери, оставив её без средств существования. А советские солдаты, взявшие Восточную Пруссию, сотворили с сестрой Грасса нечто такое, что вынудило её уйти в монастырь (ни мать, ни сестра так и не признались Грассу, ЧТО именно).

Кадры из фильма “Жестяной барабан”

Он ненавидел капитализм - но социализм его привлекал ещё меньше. Он издевался над “вечно вчерашними” соотечественниками, тоскующими о “железной воле Адольфа” - но был объявлен в Израиле “персоной нон грата” за “оголтелый антисемитизм” и “откровенную ностальгию по фашизму”.

Грасс был одним из немногих по обе стороны Берлинской стены, кто высказывался категорически против объединения “двух Германий”...

Посягнул на святыни

Он умудрился даже своим последним крупным произведением - “Слава Гриммов” (2010) - посягнуть на святыни: в его романе о жизни братьев Вильгельма и Якоба Гриммов эти прославленные немецкие сказочники представлены, мягко говоря, как весьма сомнительные типы...

Тем удивительнее, что визит Грасса в Калининград прошёл без эксцессов. И реч

ь его на открытии памятного камня Манну была вопреки ожиданиям - и/или опасениям - вполне респектабельной.

Может, ещё и потому (по воспоминаниям очевидцев), что “принимающая сторона” не поскупилась на обильное и изысканное “жидкое угощение”. А уж в этом Грасс знал толк, о-о-о!.. А может, потому, что “двойственность” Кёнигсберга-Калининграда оказалась ему близка и понятна. Так что и Манн (которого Грасс, кстати, не любил, и считал “Будденброков” до крайности тягомотным произведением) сгодился в качестве предлога побывать “на границе миров”.

Канарейки в чемодане

Ну а “наши” Нобелевские лауреаты - А.И. Солженицын и Иосиф Бродский - тоже отметились в Кёнигсберге-Калининграде “на границе сознания”.

Солженицын, написавший “Восточно-прусскую тетрадь” под впечатлением от того, как победители превращают в трофеи всё, что можно упрятать в чемодан - от пишущих машинок с латинскими буквами до клеток, из которых в страхе улетали канарейки...

Солженицын, как известно, был здесь же, в Восточной Пруссии и арестован. Правда, не за тетрадь, а за слишком откровенное письмо другу.

И именно в Восточной Пруссии Солженицын, сам того не подозревая, начал своё восхождение на трибуну, откуда много лет спустя он произнесёт знаменитую Нобелевскую речь о “целой русской литературе, погребённой в вечной мерзлоте, голой, с биркой на пальце ноги”.

Угнать самолёт

1999 год. Стокгольм. Гюнтеру Грассу вручают Нобелевскую премию

...Иосиф Бродский - ещё одна мятежная душа, удостоенная Нобелевской премии. В Балтийск он приехал в бытность свою (очень недол­го) внештатным корреспондентом журнала “Костёр”. Точней, в журнал он оформился, потому что иначе в Калининградскую область (не говоря уже о закрытом городе Балтийске) попасть ему было бы затруднительно.

Бродский остановился в гостинице “Золотой якорь”, написал стихотворение про маяк... И вернулся в Ленинград несколько разочарованным - от Калининграда-Кёнигсберга он ждал другого.

Он, тоскующий о никогда им не виденной загранице (и даже всерьёз намеревавшийся угнать самолёт, чтобы сбежать из Союза), полагал, что “запада” здесь будет гораздо больше...

Обожал кота Мурра

Этот “запад” Бродский будет искать и в самом Калининграде, куда приедет со своим другом - литовцем Томасом Венцлова. При том, что калининградцы в то время ездили “за западом” в Литву!

Он напишет поразительное стихотворение “Открытка из города К.”, которое не очень-то поняли даже самые тонкие исследователи его творчества...

Кстати, многие биографы Брод­ского отмечали и то, что с “городом К.” его связывал Гофман. Бродский не очень любил новеллы Гофмана - но обожал кота Мурра. Он, Брод­ский, вообще был страстным кошатником.

Впрочем, это уже другая история. А мы можем гордиться: “нобелев­ский квартет”, отметившийся на нашей земле, воистину звёздный и вольный. Лауреаты этой непростой премии бывают разными. “Наши” - вполне соответствуют духу и Кёнигсберга, и Калининграда.

Ну а “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля