Новые колёса

РУССКИЙ ДУХ КЁНИГСБЕРГА.
Как царские генералы делили столицу Восточной Пруссии

Зацелованный монарх

Николай II (слева) и Вильгельм II - родная кровь, племянник и дядя

20 июля 1914 года Николай II записал в дневнике:

“Хороший день, в особенности в смысле подъёма духа. В два часа с четвертью отправился в Петербург и на карете - прямо в Зимний дворец. Подписал манифест об объявлении войны. При возвращении дамы бросились целовать руки и немного потрепали меня и Аликс (императрица Александра Федоровна)”.

“Подъём духа” испытал не только самодержец. Всё население Российской империи воспылало патриотизмом.

Первым делом “защитники отечества” принялись громить магазины, аптеки и дома носителей немецких фамилий. Таковых в стране было изрядное количество - их предки переселились в Россию почти 200 лет назад, по приглашению императрицы Екатерины II. Многие даже языка немецкого не знали - обрусели.

Однако истинных русских патриотов это не останавливало - на “колбасниках” можно было продемонстрировать свои верноподданнические чувства.

С надписью “Подлец”

Немцы ликуют. Война началась! Август 1914 года

Журналы и газеты всячески поощряли “благородный порыв простого люда”. В еженедельном издании “Забияка” журналисты рекомендовали установить для проживающих в России этниче­ских немцев специальную форму одежды с надписью “Подлец” - для того, “чтобы каждый мог вовремя плюнуть германцу в харю”. Это было даже круче, чем жёлтые шестиконечные звёзды...

Все были уверены в скорой победе. Русские войска готовились идти на Кёнигсберг. Важные сановники без промедления принялись делить шкуру неубитого медведя - решать, кому следует стать губернатором Восточной Пруссии.

После непродолжительных интриг верховный главнокомандующий вооружёнными силами России великий князь Николай Николаевич подписал соответствующий приказ. Перспективная должность досталась генералу Павлу Григорьевичу Курлову.

Три задницы в одном кресле

Курлов слыл опытным сановником. Ранее он заведовал департаментом полиции и дослужился до помощника министра внутренних дел. 10 августа 1914 года Павел Григорьевич срочно выехал в действующую армию - дело не терпело отлагательств, русские планировали быстро взять Кёнигсберг. Блицкриг по-русски!

Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Яков Григорьевич Жилинский встретил “губернатора” подчёркнуто холодно.

- В связи с тем, что я сохранил за собой должность генерал-губернатора Варшавского, - высокомерно произнёс Жилинский, - мои полномочия распространяются на все занятые нашими войсками германские территории.

Тем временем в штаб явился третий “губернатор Восточной Пруссии” - чиновник Гюнтер. С собой он привёз соответствующий приказ министра внутренних дел России.

Пока три “губернатора” отстаивали свои права на должность, русские войска перешли герман­скую границу.

Оторвался от телеграфа

Опытный бюрократ Курлов поспешил отправить донесение верховному главнокомандующему - предложил дать в его распоряжение бригаду приграничной стражи. Павел КурловПо плану Курлова, хорошо знающие местность и немецкий язык офицеры-пограничники должны были произвести разведку территории Восточной Пруссии перед нашим наступлением.

Пока проект утверждался, в штаб Северо-Западного фронта пришло известие: генерал Самсонов со своей 2-й армией двинулся в обход неприятеля южнее Мазур­ских озёр и... “оторвался от телеграфа”. Теперь штаб имел связь только с 1-й армией генерала Ренненкампфа, который застрял под Инстербургом (ныне Черняховск).

- Вечером происходил военный совет, - вспоминал Курлов. - Ночью то давались, то отменялись распоряжения генералу Ренненкампфу начать наступление на помощь генералу Самсонову. В окончательной форме распоряжение о наступлении так дано и не было, а между тем мы получили донесение о разгроме самсоновской армии...

Следом потерпел поражение Ренненкампф. Русские войска были разбиты. Вопрос о губернаторстве решился сам собой. Все три претендента на этот пост оказались не у дел.

Кёнигсберг. Угол биржи – пересечение Vordere Vorstadt и Borsen-strasse

Обезьяну выдумали

Курлов некоторое время остался при штабе “без определённых функций”. Затем его перевели в Ригу - помощником начальника Двинского военного округа по гражданской части. Но генерал продолжал надеяться, что рано или поздно он всё же станет губернатором Восточной Пруссии.

Душка-император Николай II спокойно отправил на убой миллионы своих подданных

Однако уже в апреле 1915 года немцы перешли Неман, вторглись на территорию Литвы и двинулись на Ригу. Русские войска повсеместно отступали. От патриотической эйфории не осталось и следа.

- Солдаты совершенно не понимали, какая война свалилась им на голову, - вспоминал знаменитый генерал Алексей Брусилов. - Сколько раз спрашивал я в окопах: из-за чего мы воюем? И всегда неизбежно получал ответ, что какой-то там Эрц-Герец-Перц с женой были убиты (австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд), а потому австрияки хотели обидеть сербов. Но кто же такие сербы - не знал почти никто, что такое славяне - было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать, было совершенно неизвестно. Наш простолюдин не только ничего не слыхал о замыслах Германии, но и совсем не знал, что такая страна существует, зная лишь, что существуют немцы, которые “обезьяну выдумали”, и что зачастую сам губернатор - “из этих умных и хитрых людей”.

В 1915 году началось всеобщее отступление. Русские войска оставили не только Литву, но и Польшу, часть Белоруссии и Западной Украины. Население страны разуверилось в победе.

Глупая авантюра

Верховное главнокомандование России принялось проводить тактику “выжженной земли”. Отступавшие войска сжигали польские, литовские, украинские и белорусские деревни, запасы зерна, уничтожали скот. Более десяти миллионов озлобленных и обнищавших беженцев хлынули в центральные области России.

Поражения 1915 года стоили России 15% её территории, 10% железнодорожных путей, 30% промышленности. Одна пятая населения российской империи либо бежала, либо попала под германскую оккупацию. На фронте за этот год погибли более одного миллиона солдат, 750 тысяч оказались в плену.

Обещанное перед войной царём-батюшкой завоевание Царьграда (турецкого Константинополя) представлялось теперь глупой авантюрой.

- Не видать нам теперь Константинополя, - говорили солдаты. - Из-за чего же дальше воевать?

Хотя где находился этот самый Константинополь, солдаты даже не представляли...

Но император Николай II продолжал верить в чудо.

- На всё будет воля Господня, - не уставал набожно креститься хозяин земли русской.

- Когда мистицизм заменяет собой государственный разум, - комментировал слова Николая посол Франции в Петербурге Жорж Палеолог, - положение становится безнадёжным.

Но солдат продолжали гнать на убой.

Палочная дисциплина

Чтобы укрепить веру в победу, царь-батюшка не нашёл ничего лучшего, чем ввести в армии телесные наказания. Нижних чинов принялись усердно пороть - целыми ротами.

- Стали сечь розгами за самый мельчайший проступок, - откровенничал солдат Пирейко. - Например, за самовольную отлучку из части на несколько часов, а иногда просто пороли для того, чтобы розгами поднять воинский дух.

Петроград, 1914 год. О надвигавшейся катастрофе никто не задумывался

- За малейшую провинность солдата ожидало унизительное наказание, - вторил ему солдат Фомин. - Случись, кто опоздает на вечерний привал, разговор был один: 25 розог. А опоздания были, и немудрено... Солдат кормили порчеными продуктами, да и тех было недостаточно, и многие питались чем попало, сами добывали где что придётся. Большинство солдат “болело животами”. И командир полка, и комендант, конечно, знали об этом, но ни о какой медицинской помощи не было и речи. А заболевание дизентерией принимало угрожающие размеры. Медицинское обслуживание было поставлено из рук вон плохо не только у нас, но и во всей действующей армии...

Тем временем в тылу процветали казнокрадство и коррупция. Воровали с размахом - миллионами. А в действующей армии не хватало самого необходимого: снарядов и патронов.

Смерть в эмиграции

Канадские солдаты возле тела погибшего немецкого солдата на поле боя во время битвы при Вими, 1917 год

К концу 1915 года линия фронта стала почти прямой, проходящей от Риги до румынской границы через Ковно, Гродно и Брест-Литовск.

Война приобрела позиционный характер. Обе стороны были предельно измотаны.

И русские, и немецкие солдаты перестали доверять офицерам, ещё меньше - своим правительствам. Закончилось всё это, как известно, революцией.

Генерал Курлов бежал во Францию, где скончался в эмиграции. Он так и не стал губернатором Восточной Пруссии. Как и его “коллеги” Жилинский и Гюнтер.

 А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля