Новые колёса

РУКОЙ ПОДАТЬ ДО КЁНИГСБЕРГА.
Лейтенант Леонид Рабичев в логове фашистского зверя

Студент юрфака

В начале июня 1941 года Леонид Рабичев сдал последние экзамены и перешёл на второй курс московского юридического института. Но погулять на каникулах не пришлось - началась война. Леонид бросил учёбу и ушёл добровольцем на фронт. Грамотного паренька определили в связисты, и он быстро дорос до офицерского звания.

Лейтенанту немало пришлось хватить лиха, прежде чем он оказался в “логове фашистского зверя” - в Восточной Пруссии. Многое на чужой земле поразило Рабичева. Особенно, как жили немцы. Неудивительно: жестоких боёв советский студент насмотрелся достаточно, а вот за границей оказался впервые.

Рождение Афродиты

Неизгладимое впечатление на лейтенанта произвело знакомство с классической немецкой усадьбой. Леонид РабичевНастоящий музей! Правда, до него там уже успели побывать русские пехотинцы. Так что все картины в позолоченных рамах и зеркала были разбиты, перины и подушки вспороты, а мебель и полы покрывал густой слой пуха и перьев.

В коридоре лейтенант увидел гобелен, воспроизводящий знаменитую картину Рубенса “Рождение Афродиты из морской пены”. Поперёк полотна кто-то написал русское матерное слово.

- Отомстили завоевателям, - вздохнул Леонид.

Бывший студент аккуратно скатал гобелен и засунул в свой вещевой мешок, служивший ему подушкой. Лейтенант вышел во двор. Там уже суетились его солдаты - бегали, как сумасшедшие. Кто-то обнаружил среди кирпичных строений курятник, и все дружно занялись ловлей птиц. Их было несколько сотен. Кур хватали, отрывали головы, потрошили, ощипывали и отправляли в большой котёл.

Во взводе лейтенанта служило 45 человек, а кур в котёл покидали не менее сотни. Ели, пока не свалились от усталости и не заснули прямо во дворе. Ночью весь взвод прохватил жестокий понос. Только и бегали “до ветру”.

Это был первый день лейтенанта Рабичева на земле поверженного врага.

Штурм Голдапа

На следующее утро Рабичева разбудил связной командира роты. Он развернул на столе топографическую карту.

- В нескольких километрах от нас город Голдап, - ткнул пальцем в карту связной. - Хочешь на экскурсию? Заодно трофеями разживёмся...

Леонид согласился. Посмотреть настоящий европейский город! Разве можно было отказаться от такой возможности? Рабичев залез в кузов грузовика - поехали! По дороге связной кратко обрисовал ситуацию.

Накануне советские дивизии окружили Голдап, но немецких солдат в городе не оказалось. Жители тоже ушли. Пехотинцы и танкисты разбежались по квартирам и магазинам. Офицеры потеряли контроль над подчинёнными.

Через разбитые витрины всё содержимое магазинов выбрасывали на тротуар. Тысячи пар обуви, посуда, радиоприёмники, столовые сервизы, всевозможные хозяйственные и аптечные товары и продукты - всё вперемешку валялось на мостовой. Грудами.

Из окон квартир летела одежда, бельё, подушки, перины, одеяла, картины, граммофоны и музыкальные инструменты...

И тут заработали немецкая артиллерия и минометы. Несколько резервных немецких дивизий почти молниеносно выбили из города наши отягощённые трофеями воинские части.

Но штаб фронта уже доложил Верховному главнокомандующему Иосифу Сталину о взятии первого немецкого города. Пришлось брать Голдап снова. Однако немцы вновь выбили советские войска из города. Правда, фашисты там тоже не задержались - отошли. Голдап оказался на “нейтральной” территории.

Коньяк и вермут

...Грузовик со связистами помчался по шоссе, которое, как оказалось, простреливали немцы. Справа и слева от дороги рвались снаряды. Чудом миновали зону обстрела. Впереди появились черепичные крыши.

Леонид Рабичев (справа)

- Как на трофейных открытках! - восхитился Рабичев.

Влетели в город. Красота! На перекрёстках - мраморные фонтанчики, на остроконечных черепичных крышах - флюгеры. Европа!

Все двери квартир открыты. Леонид забежал в одну из них. На кроватях - подушки в наволочках, простыни. На кухне - режущее глаз изобилие. Домашние консервы, колбасы, сливочное масло, вина, настойки, коньяк, итальянский вермут...

Рабичев вспомнил, как несколько месяцев назад приезжал на побывку в Москву. Полки в магазинах пустые. Мать страшно обрадовалась офицерскому пайку, привезённому Леонидом: банке комбижира и двум банкам американской тушёнки. А все соседи - полуголодные...

- Странно получается, - усмехнулся Рабичев. - Победители недоедают, а проигравшие ни в чём не нуждаются...

Подушки и перины

Рабичев вместе с солдатом-водителем и связным набили грузовик подушками, одеялами и перинами.

- Теперь бойцы поспят по-человечески! - радовался Рабичев. - А то подушек не видели кто три, кто четыре года, а кто не видел никогда!

В городе было полно таких же “экскурсантов”. Десятки солдат и офицеров грузили барахло на “Студебеккеры”, “Виллисы” и “полуторки”. Тем временем в небе появился немецкий самолёт-разведчик. Пора было “делать ноги”. Леонид устроился в кузове на перине - поехали!

Снова попали под обстрел. Грузовик мчался по дороге - мимо брошенных горящих советских грузовиков, доверху набитых трофеями. Опять проскочили! На полном ходу подлетели к штабу роты.

- Выгрузить всё в мою землянку, - распорядился командир.

- Товарищ капитан! - шагнул вперёд Рабичев. - Дайте хоть подушки моим солдатам!

- Разговорчики! - нахмурился командир роты. - Кругом, шагом марш!

Так связистам и не удалось поспать на перинах.

Дом с трупами

Советские войска двигались вперёд - к Кёнигсбергу. Бои были жестокие, все устали. В одном из захваченных немецких посёлков связисты решили остановиться на ночлег. Лейтенант Рабичев вошёл в дом. Открыл дверь в спальню... На кроватях лежали пять мёртвых немок. Подушки залиты кровью. Подолы задраны, ноги раздвинуты, между ними торчат бутылки.

- Твою мать! - выругался лейтенант. - Ну, положим, изнасиловали... Ну, застрелили... Но откуда садистское желание воткнуть бутылки?!

- Это не наши связисты сделали, - буркнул вошедший следом старшина. - Это пехота. Они тут раньше побывали.

- Я понимаю - в бою, - не мог успокоиться Рабичев. - Если ты не убьёшь - тебя пристрелят. А тут - зверство какое-то!

Заглянули во вторую комнату - там такая же картина. Солдаты молча перетащили трупы в дальнюю комнату, а сами повалились на освободившиеся кровати - спать очень хотелось.

Ночью к дому с грохотом подкатил советский танк. В комнату ввалились танкисты. Увидели, что все кровати заняты, и отправились в дальнюю. Там и заночевали. Рядом с трупами. Сил не было что-то другое искать...

Утомлённые солнцем

Леонид Рабичев

Утром Рабичев проснулся оттого, что его за плечо тормошил сержант Лебедев.

- Лейтенант! - свистящим шёпотом сообщил сержант. - Во дворе фрицы!

Полезли на чердак, выглянули в окно. Точно! Во дворе соседнего дома немецкие солдаты. Разделись до трусов, загорают под весенним солнышком. Кто курит, кто книжку читает, кто на губной гармошке играет.

- Может, - без особого энтузиазма предложил Лебедев, - их гранатами закидать?

Рабичев пожал плечами. Высунулся из окна - решил оценить обстановку. Немцы его заметили. Но стрелять почему-то не стали. Посмотрели друг на друга какое-то время. Потом фрицы начали потихоньку собираться.

- Солнце светит, и какая-то жуткая лень, - вспоминал потом Леонид. - Стрелять никому не хотелось. Так и разошлись...

День Победы

Рабичев со своими связистами дошёл до Кёнигсберга. Только вот город он не брал - видел лишь в бинокль. Да и то окраины.

Лейтенанта перевели в другую часть, и он оказался севернее Данцига. Где-то в тех краях и закончил войну. Вернулся в Москву живым и здоровым. Повезло парню. Только вот трофеев, в отличие от многих, не привёз. За исключением гобелена “Рождение Афродиты из морской пены”. Но на стенку его вешать было нельзя - матерное слово, написанное чёрной краской, смыть не удалось.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля