Новые колёса

РАСПЯТИЕ КЁНИГСБЕРГА.
Картины Коринта фашисты объявили “позором нации”

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу Ловиса Коринта, художника, которым до сих гордится Европа - и чьи уцелевшие произведения буквально на вес золота скупаются в Америке и Японии.

Шестой ребёнок

Ловис Коринт, 1924 год

Как-то в Третьяковской галерее старичок-экскурсовод подвёл толпу посетителей к стене, плотно увешанной разнокалиберными картинами. Он показал на небольшой великолепно выписанный этюд: ветка сосны на фоне ночного неба. “Если бы этот художник родился в Швейцарии, - сказал экскурсовод, - он был бы национальным достоянием, гордостью своего государства. Но он родился в России. И мы даже не знаем его имени... Потому что у нас были ДРУГИЕ, более великие, чем он...”

Ловис Коринт хорош не тем, что ему повезло родиться в Восточной Пруссии. Его талант вполне сопоставим с талантом тех художников, чьи полотна украшают сегодня самые престижные галереи и становятся “хитами” на аукционах. Да и везунчиком, по большому счёту, назвать его трудновато: странная получилась жизнь, и ещё более странно сложилась “жизнь после смерти”.

Ловис Коринт (полное имя - Франц Генрих Луис Коринт, нем. Lovis Corinth) родился 21 июля 1858 года в Тапиау (ныне - Гвардейск). Его отец был человеком весьма решительным: так, Генрих Коринт совсем юным влюбился в женщину, чей супруг умер, оставив ей кучу долгов и пятерых детей. Генрих Коринт женился на бедной вдове. Ловис был их единственным общим ребёнком.

Юные девицы и кавалер

Генрих Коринт держал кожевенную мастерскую и имел довольно крупное фермерское хозяйство. В работе ему помогали дети жены - своему единственному и горячо любимому сыну он прочил совсем иное будущее. Поэтому отправил его, восьмилетнего, в Кёнигсберг, к тётке. Мальчик посещал Кнайпхофскую гимназию.

В Кёнигсберге Ловис Коринт ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ увидел картины настоящих художников (его домашние познания в этой области ограничивались грубо намалёванными вывесками в магазинчиках Тапиау - с иными образцами изобразительного искусства сын кожевника не соприкасался). Но эти картины его не особенно впечатлили, хотя и показались забавными: в Германии 60-х годов XIX века господствовал стиль бидермайер. А это значило, что картины имели небольшой формат, были очень тщательно прописаны, а сюжетом являлась какая-нибудь жанровая сценка. Например, пожилой вдовец, сидящий на скамеечке в саду и с интересом провожающий взглядом двух юных девиц... или кавалер в “воскресном” костюме, мечтательно уткнувшийся носом в бутон розы.

Главной “фишкой”, если можно так выразиться, было скрупулёзное изображение бытовых подробностей: чайнички, зонтики, бутылочки, чашечки, цветочки, конвертики - всему находилось приличное место, всё было сдобрено присущей немецким мастерам сентиментальностью...

Убил жену

Очевидно, в качестве ТАКОГО мастера Коринт себя не рассматривал. Но... в 1873 году умерла его мать. По другим данным - погибла при очень странных обстоятельствах, чуть ли не убитая собственным мужем, с которым очень часто ссорилась. Ей казалось несправедливым, что он обеспечивает Ловису “сладкую жизнь” за счёт её детей от первого брака.

Ловис Коринт. Автопортрет со скелетом

Ловис почти не чувствовал горечи утраты (он не очень любил свою мать, которую к тому же плохо знал и откровенно побаивался). Однако не­ожиданно в нём проснулось желание её нарисовать. Портрет изображал не женщину, лежавшую в гробу, и даже не ту фрау Коринт, которую Ловис помнил. А ту, которой он никогда не видел - юную Вильгельмину в начале её жизненного пути.

Генрих Коринт прорыдал над портретом два дня - а потом... продал свою усадьбу в Тапиау и переехал вместе с сыном в Кёнигсберг, где тот начал учиться “на художника”.

Ловис Коринт поступил в академию искусств. Основы живописи и историческую живопись ему преподавал Отто Гюнтер.

“Негр Отелло”

Гюнтер был не особо сильным художником, но именно он “подсадил” своего ученика на живопись “ню”. В смысле, на изображение обнажённого женского тела. Для Восточной Пруссии это было не просто революцией в искусстве - это фактически считалось святотатством. Протестанты, как известно, гораздо нетерпимей католиков относились к нагим женским телам на полотнах художников.

Художник, который пишет нагое женское тело ПРОСТО ТАК (а не в качестве этюда, допустим, к картине религиозного содержания), считался человеком пропащим. Впрочем, высказать своё “фе” Коринту в Кёнигсберге не успели: по рекомендации Отто Гюнтера он поступил в академию изобразительных искусств в Мюнхене (которая, между прочим, в то время являлась - наряду с парижской - известнейшим центром культурной жизни в Европе).

В 1884 году Коринт снискал свой первый международный успех: его картина “Заговор” была награждена бронзовой медалью престижного Лондонского салона, а портрет темнокожего красавца “Негр Отелло” произвёл фурор на выставке в голландском городе Антверпене.

Работа над телом

В этом же году Коринт отправился в Париж, где в частной академии мсье Жюлиана получил опыт работы с обнажённым женским телом, а в мансардах “под крышами Монмартра” - богатейший и разнообразнейший опыт любви. Он пробовал себя в разном качестве (красил глаза и губы, принимал гостей в тончайшем батистовом неглиже, напоминающем женские пеньюары, носил “уайльдовские” бутоньерки в петлице). Но вскоре выяснил, что интимные отношения с мужчинами его абсолютно не привлекают. При всей их тогдашней “продвинутости”.

А вот женщин Коринт любил страстно. Видимо, поэтому он вернулся из Парижа с двумя десятками крупноформатных картин в стиле ню. Которые в Кёнигсберге он даже не смог выставить.

Потом были годы исканий. Коринт писал пейзажи, портреты (в том числе несколько портретов своего отца, к тому времени тяжело больного, умирающего). В Кёнигсберге он провёл несколько лет. В 1890 году его картина “Пьета” (“Снятие с креста”) получила награду на Парижском салоне.

Коринт перебрался в Мюнхен. Много работал “на пленэре” - поиск сюжетов под открытым небом входил тогда в моду. Учился искусству офорта. Поссорился с мюнхенскими “князьями от живописи” Фридрихом Августом фон Каульбахом, Францем фон Ленбахтом и Францем фон Штуком. Те подвергли обструкции его крупномасштабное полотно “Диоген”, выставленное в мюнхенском Стеклянном дворце, - и Коринт попытался отравиться морфином.

“Сцены на бойне”

Ловис Коринт. Нана

Спас его художник Отто Экманн, который впоследствии посоветовал Коринту отказаться хотя бы на время от древнегреческих и библей­ских сюжетов и найти нечто, способное “пощекотать нервы” посетителям выставок. Коринт сделал ряд убийственно жёстких картин под общим названием “Сцены на бойне”. Картины изобиловали такими натуралистическими подробностями, что посетителей выставки иногда тошнило. В буквальном смысле.

Критики взвыли: кто от восторга, кто - от омерзения. В официозном Стеклянном дворце Коринт не выставлялся - вместе с мюнхен­скими “революционерами от искусства” он предпочитал зал Сецессион (общества художников) или галерею Шульте.

Тем временем его картина “Пьета” заинтересовала настоящего покупателя - и была продана за весьма приличные деньги. Это было первое “коммерческое” признание Коринта как художника, в чьи полотна имеет смысл вкладывать деньги.

...Коринт много писал, пробовал себя в литературе, стал одним из соучредителей масонской ложи “Крепкие верностью” (существующей и поныне). Постепенно он становится “крупной величиной”, поступают заказы на портреты... А он увлекается импрессионизмом. Наконец - потому что во время его пребывания в Париже ни Гюстав Курбе, ни Эдуард Мане, ни другие французские импрессионисты не произвели на него особого впечатления. Правда, его творческая манера представляет собой скорее синтез импрессионизма и экспрессионизма (изменчивость впечатлений, помноженная на первобытную страсть).

Автопортрет со стаканом

Возвращается он и к библейским сюжетам. Это и “Искушение святого Антония”, и “Саломея”, и “Сусанна и два старца”, и “Распятие”... Его известность растёт. В 1901 году Коринт переезжает в Берлин, где открывает собственную художественную школу.

На одной из выставок его картина висит рядом с полотнами Винсента ван Гога, на другой - вместе с картинами Мане и Мунка. В 1907 году его “Автопортрет со стаканом”, а особенно “Лежащая обнажённая” становятся самыми, пожалуй, скандальными произведениями живописи. Ни о ком другом в этот год критики не спорят столь остервенело. Его обвиняют в аморальности - но вскоре несколько его полотен приобретают известнейшие галереи Европы.

...Интересно, что первой ученицей художественной школы Коринта стала некая Шарлотта Беренд, девушка 21 года. Как выяснилось, способностей к рисованию у неё практически не было. Но внешностью она обладала весьма примечательной. Сначала она стала постоянной моделью Коринта, а затем - его женой. И родила ему двоих детей.

Триптих Коринта из кирхи Тапиау, исчез в 1945 году

Коринт богател. Он много путешествовал. В 1911 году он возглавил берлинский Сецессион (объединение художников) - и, кстати, был одним из первых художников, разглядевших талант Пабло Пикассо. На весенней выставке Сецессиона были представлены картины Пикассо - и полотно Коринта “Нана”, изображающее знаменитую куртизанку.

Почётный гражданин

В 1911 году у Коринта случился инсульт. Его наполовину парализовало. С этого времени он живёт на курортах, пишет с огромным трудом. Но он уже “князь от живописи”. О нём создают монографии, сотни его картин выставляются на специальных ретроспективных вернисажах... Он - величина, представляющаяся бесспорной. И, прежде всего - ему самому.

Ловис Коринт. Вакханалия

Коринт, не имеющий аристократического происхождения, начинает намекать на свои “благородные корни” и требует, чтобы в печати перечислялись ВСЕ имена, данные ему при рождении. Сочетание “Франц Генрих Луис” представляется ему более респектабельным, нежели просто “Ловис”.

Коринт с огромным энтузиазмом приветствует начало Первой мировой войны. Он, двадцать лет назад не скрывающий того, что очарован русским художником Левитаном, заявляет: “Мы покажем миру, что сегодня немецкое искусство марширует на вершине мира. Прекратить галлийско-славянское обезьянничанье последнего периода нашей живописи!”

Показали. Прекратили. В смысле, получилось всё наоборот. В 1915-1917 годах Коринт пишет ряд картин на военную тему. Например, “Портрет гросс-адмирала Альфреда фон Тирпица”, который даже в ближайшем окружении персонажа сочли слишком уж комплиментарным и напыщенным. Художник дарит родному Тапиау несколько своих работ - а в Тапиау его удостаивают звания почётного гражданина (в 1917-м Коринт становится и почётным гражданином Кёнигсберга, его именем в Кёнигсберге названа улица).

Второй инсульт

...А затем в России происходит революция, Германия терпит сокрушительное поражение в войне, государство Гогенцоллернов уничтожено до основания, до любимой Восточной Пруссии, отрезанной от метрополии в результате Версальского договора, можно добраться лишь по “Данцигскому коридору”... Коринт - в отчаянии. По некоторым сведениям, в 1918 году он переживает второй инсульт. По другой версии, Коринт сам распустил слухи об апоплексическом ударе, чтобы оправдать своё нежелание общаться с коллегами и прежними друзьями.

В 1919 году он уединяется в деревушке Урфельд на озере Вальхензее - эта местность напоминает ему Тапиау. Он пишет восточно-прусские пейзажи, которые - по необъяснимой причине - в голодной, разорённой Германии разлетаются, как горячие пирожки. Он с удивлением пишет: “Никогда не продавалось так много работ, как после развала страны. Картины буквально срывают с мольберта...”

В 1921 году Ловису присвоено звание почётного доктора кёнигсбергского университета.

В 1925 году он заканчивает свою последнюю работу “Ecce Homo” и отправляется в Амстердам, чтобы ещё раз посмотреть на картины Рембрандта. Но... 17 июня 1925 года умирает в Зандворте, близ Амстердама, от воспаления лёгких.

Смертный приговор

Ловис и Шарлотта Коринт. 1908 год

Его тело было перевезено в Берлин и похоронено со всеми надлежащими почестями. Коринт объявлен гордостью немецкого изобразительного искусства и, в сущности, одним из эталонов. Молодые художники, обучаясь мастерству, копируют его акварели и графику.

А после прихода к власти Гитлера Коринта столь же категорично объявляют вне закона.

Его поздние работы признаны “дегенеративным искусством”. В ходе “чистки”, проводимой в Германии, конфисковано 295 картин Коринта. Часть из них была уничтожена, некоторые попали на печально известную выставку “дегенеративного искусства” в Мюнхене, организованную национал-социалистами (с последующим образцово-показательным истреблением экспонатов).

Часть полотен Коринта была продана в Швейцарию. Известно, что наци не гнушались сплавлять за рубеж, в частные коллекции, произведения тех художников, которых объявляли “позором нации”. Они понимали, что этот самый “позор” стоит дорого, а вот “гордость” - никому из ценителей и даром не нужна. И пополняли за счёт “приговорённых к смерти” картин как партийную кассу, так и личные капиталы.

Кое-что осело в Германии в частных домах (и было спрятано: гестапо строго следило за “чистотой” художественных вкусов населения).

Валялся на чердаке

Сотни произведений (акварелей, рисунков, графики Коринта) оказались утраченными в годы второй мировой войны. Единицы - всплыли в 90-х годах на западных аукционах. Обычная история: солдат или офицер совет­ской армии, прихватывая трофеи из немецкого дома, заимствовал и “открытку”... Трофеи были оприходованы сразу по возвращении с фронта, “открытка” валялась где-нибудь в чулане или на чердаке, пока внуки-правнуки не вступили в права наследства... и не разобрали подпись Коринта в уголочке “открытки”.

Точно известно, что несколько полотен Коринта до сих пор являются украшением частных коллекций калининградских “любителей живописи” (одно я видела собственными глазами) и передавать их музею (хотя бы на выставку) никто не собирается.

А ведь Коринт, право слово, заслуживает того, чтобы его помнили не только коллекционеры. Всё-таки не так много хороших художников подарила миру эта земля. Особенно, работавших в столь необычной манере...

Ну а наши “прогулки” - продолжаются. Как же иначе?

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля