Новые колёса

РАБЫНЯ СОНЯ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Она жила в семье немецкого подводника

Наша сегодняшняя “прогулка” необычна. По Кёнигсбергу времён второй мировой войны нас проведёт жительница Калининграда Софья Андреевна Гринькова. Ей было шестнадцать, когда она попала в столицу Восточной Пруссии...

Концлагерь под Киевом

- Я родилась в деревне Гельмязево, под Киевом, - говорит Софья Андреевна, в девичестве - Мордач. - Перед самой войной умер наш папа, мама осталась с четырьмя детьми. Жили бедно... А в сентябре сорок первого в деревеньку въехали немцы. На мотоциклах, с автоматами наперевес - всё, как в кино показывают.

Через какое-то время я возвращалась от тёти - а по деревне на повозках везли еврейские семьи. Крик стоял, плач... Одноклассницу мою увезли, мы с ней за одной партой сидели... Потом всех евреев расстреляли в Бабьем Яру.

А в 1942-м меня вместе с другими нашими девушками угнали в Германию.

Вообще-то из нашей семьи должны были забрать мою старшую сестру. Но мы рассудили, что без неё мама с младшими просто погибнет. И отправилась я. В папиных сапогах, в каком-то тряпье...

Три дня нас всех продержали в концлагере под Киевом, на улице, под открытым небом. Потом - под автоматами - загнали в товарняки, закрыли снаружи на здоровенные засовы и повезли.

Ехали мы семнадцать суток. Думала, умру.

В Польше была остановка, и нам устроили дезинфекцию. Намазали волосы какой-то гадостью. Мне в глаза попало, я закричала, немец начал меня бить, а потом сунул мою голову под кран с холодной водой...

Сожгла в подвале

- Привезли нас в Кёнигсберг. Какой-то кинотеатр был превращён в настоящий “невольничий рынок” (в детстве мы о таком только в “Хижине дяди Тома” читали). Нас выводили на сцену, спрашивали, кто и откуда. А в зале сидели немцы и выбирали себе работников.

Меня взяла фрау Бальцирайт. Её муж Курт служил боцманом на подводной лодке. А жили они в доме на Хагенштрассе - теперь это пересечение улицы Карла Маркса и проспекта Мира. Квартира была маленькая: комната, кухня и отгороженные унитаз с умывальником. Ванная и прачечная были в подвале.

Фрау Бальцирайт привела меня, забрала все вещи (сапоги только оставила) и их в подвале сожгла, а мне дала зелёную юбочку на резинке и кофточку. Видно было, что сшито всё наспех...

Я должна была убирать квартиру и присматривать за дочкой фрау Бальцирайт, Хелькой. Ей было два года.

Я Хельку сразу полюбила. У меня дома осталась четырёхлетняя сестра, я по ней страшно тосковала, а Хелька мне её чем-то напомнила. Я в школе учила немецкий, так что умела и говорить немного, и читать.

Пощёчина фрау Бальцирайт

Кёнигсберг, Хауптбанхоф (Южный вокзал)

- Хельке я читала книжки-раскладушки, стихи... Кашу варила, ходила с Хелькой гулять. Мы с ней мирно жили, она меня тоже любила...

Кстати, немцам в Кёнигсберге в это время тоже было несладко. Продукты они получали по карточкам, так что яйца, хороший кофе, сдоба - всё это появлялось на столе только, когда на побывку приезжал Курт. А так - на обед, как правило, была отварная картошка и немножечко синей тушёной капусты. Утром - три кусочка хлеба, тоньше моего мизинца, помазанные повидлом, и чашка эрзац-кофе... Один раз в неделю фрау варила кашу...

Я всё время была голодная, прямо умирала, как есть хотела.

Фрау особенно не злобствовала, но несколько раз от неё мне досталось. Один раз я выбивала ковёр во дворе, а вокруг бегали дети, кричали, обзывались, щипались... Я мальчишку отпихнула и чуть-чуть задела по пальцам выбивалкой. Начался скандал, соседи нажаловались фрау Бальцирайт, она дала мне пощечину. Потом спросила, в чём дело. Я молчала. Через какое-то время она, видимо, разобралась и сказала: “Если бы ты не молчала, то получили бы они, а не ты”.

“Стучали” друг на друга

- А ещё как-то под окном пленные подметали тротуар. А перед этим приезжал Курт, курил - и на буфете остались окурки. Я эти окурки и выбросила за окно, пленный их подобрал. Но, видимо, фрау Бальцирайт донесли, что я что-то за окно кинула.

Через несколько дней она меня спросила:

- Что ты выбросила за окно?

А я уже и закрутилась совсем, и забыла.

- Не знаю, - говорю.

- Ты врёшь! - и ка-ак даст мне по щеке. Я сразу вспомнила.

- Окурки, - отвечаю.

Ей стало неудобно, что она меня ударила. Она сразу повернулась и ушла.

...Донос у немцев вообще был на первом плане. “Стучали” и друг другу, и друг на друга.

Как-то меня отправили копать противотанковые рвы - туда, где сейчас улица Катина. А я лопату и поднять не могла, голодная была жутко... Фрау Бальцирайт дала мне с собой бутерброд, я его берегла, чтобы съесть в середине работы. И вдруг вижу - по той стороне рва идут евреи, измождённые, в лохмотьях (потом я уже поняла, что их гнали в Пальмникен, ныне Янтарный, где всех расстреляли). И так мне стало их жалко, что я бросила им бутерброд. Но силёнок не хватило, он упал в ров - и они посыпали в этот ров, как горох...

Не знаю, кому что досталось - я поскорей отвернулась и за лопату. Но не успела домой вернуться, а фрау Бальцирайт уже в курсе. Уже донесли. И опять - хлоп меня по щеке: “Больше не получишь бутер­брод!” Она страшно боялась, что за мня отвечать придётся ей.

Сдавала меня “в аренду”

Степан Гриньков

- Иногда фрау Бальцирайт сдавала меня “в аренду”: присматривать за детьми из католического приюта, чистить ковёр соседке, мыть посуду в доме, где с толстым немцем жила артистка местного театра. У них бывали приёмы, а когда я всю посуду вымывала, немец мне давал немного денег... Но купить на них я всё равно ничего не могла - всё же было по карточкам. Так что тратила на лимонад для Хельки, когда мы с ней гуляли...

Кёнигсберга, как такового, я почти и не видела. За всё время нас, OST-арбайтеров, один раз вывели в кинотеатр... и один раз в неделю отпускали погулять на три часа. Мы обычно встречались в парке - девчонки из России, Украины, парни-поляки, словаки... Они “на прихвате” работали в подсобных хозяйствах. А так в городе я видела и власовцев, и французов, и итальянцев...

Один раз, в канун Нового года, я попала на хлебозавод на нынешней улице Галицкого. Там стояли такие большие чаны, в них проворачивалось тесто. Пеклись марципаны к Рождеству. Там девочка работала знакомая, землячка - она меня марципанами угостила...

А потом я от полицейского получила пощечину - за то, что забыла нашивку “ost”...

Посылки из Гамбурга

Кёнигсберг. Весна 1945 года. Ныне угол Репина и Совпроспекта

- Когда в 1945-м пришли наши, фрау Бальцирайт с Хелькой успели эвакуироваться. А я работала в подсобном хозяйстве дояркой, кровь сдавала для раненых советских солдат в Гросс Линденау (Озерки), переводила немного на допросах пленных немцев, служила в прачечной воинской части... А весной сорок пятого в нашу прачечную зашёл военный корреспондент из дивизионной газеты Степан Саввич Гриньков.

Мы познакомились, через год поженились. Прожили вместе пятьдесят три года. Двое детей у нас, пятеро внуков...

И когда в девяностых было совсем плохо - и у детей проблемы с работой, и внукам надо помогать - неожиданно нашлась моя бывшая воспитанница Хелька. Она приехала в Калининград, как только его открыли для иностранцев. А у меня - юбка заштопанная и дома шаром покати. Хелька начала присылать большие посылки. И вещи хорошие, и деньги - так мы и выжили...

Нас они приглашали к себе. Степан Саввич не смог, он болел уже сильно, а я летала в Гамбург. Фрау Бальцирайт жила тогда в доме престарелых, никого не узнавала, выгуливала кошечку на поводке... А с Хелькой мы встречались, как родные...

Любовь на войне

Степан Гриньков и Софья Мордач встретились в Кёнигсберге

Вот такая история. О том, что люди (если они действительно люди) всегда выше, чем самая Великая война. И о том, как Кёнигсберг-Калининград свёл людей, которые, в принципе, не должны были встретиться: девчонку из маленького украинского села - и выпускника престижного харьковского газетного техникума, который попал на срочную, ещё довоенную, службу в Подмосковье, в танковый батальон. Две “отдельные” линии причудливо переплелись, чтобы сойтись в одной точке... ставшей началом новых жизненных координат.

Ну а на наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля