Новые колёса

ПОКУШЕНИЕ НА ПОДВИГ.
Ради денег у нас снесли даже памятник лётчикам “Нормандии-Неман”

Мы уже писали о том, как в прошлом году был ликвидирован памятник лётчикам авиаполка “Нормандия-Неман”, установленный в Калининграде, у Нижнего озера, в конце 80-х. Застройщик, облюбовавший сладкий кус земли в центре города под сооружение очередного “комода”, продавил через мэрию Калининграда идею “перенести” монумент. В итоге прежняя скульптурная композиция была демонтирована - а 11 октября 2007 года в ста метрах от прежнего места, на тротуаре, открылся новый мемориал. Точнее, обелиск из чёрного гранита, изготовленный местным скульптором Олегом Сальниковым.

Не помнящие родства

На первый взгляд, ничего страшного не произошло. (Вон, на kaliningrad.ru промелькнуло известие: с берега моря в посёлке Янтарном памятный знак, воздвигнутый в честь советских лётчиков, вообще исчез. А в десяти метрах от того места, где он находился... вырос симпатичный ресторан “Галера”, принадлежащий небезызвестному калининградскому бизнесмену и депутату г-ну Ковальскому. Процедура “замены” осуществлялась спокойно. Народных волнений не наблюдалось.)

Но если вдуматься... И вспомнить даже не недавние события в Эстонии, когда тысячи людей воспротивились решению властей перенести памятник советским солдатам, павшим в годы Великой Отечественной войны, из центра Таллинна - на кладбище.... (Этот пример, наверное, некорректен: ведь памятник, в сущности, послужил только поводом для того, чтобы различные политические силы Эстонии схлестнулись в РЕАЛЬНОЙ борьбе.) Скажем, когда в начале 90-х в Болгарии правительство вознамерилось (демонстративно порывая с социалистическим прошлым и с любовью к Большому Брату) убрать с холма в центре Софии знаменитый памятник Павшему Русскому Солдату, прозванный в народе “Алёшей”, - болгары встали вокруг советского Алёши, образовав живое кольцо. Не было митингов, не вспыхивали драки с полицией, не начинались уличные беспорядки... люди просто стояли плечом к плечу. Молча. Сурово. И было ясно: они не уйдут. Даже если на них направить танки.

А никто и не забыт, и ничто не забыто. Всё уже подсчитано и распродано... На снимке: снос памятника эскадрилье

Что они защищали? Бронзовый монумент?.. Скульптуру, не имеющую особой художественной ценности?.. Несчастного “Алёшу”, от которого открестилось тогдашнее российское государство? Или - память о собственном прошлом?.. Символ высокой жертвенности, проявленной в годы войны такими вот Ванями и Алёшами, которые сражались и умирали совсем не потому, что в спину им дышали “заградительные отряды” - а потому, что искренне верили в свою освободительную миссию и возможность “мира во всем мире”?

...Памятник лётчикам авиаполка “Нормандия-Неман” в Калининграде тоже мог стать таким символом.

Три мушкетёра

Это был удивительный полк.

В конце 1942 года (после Сталинграда, но задолго до Победы), по соглашению между Французским национальным комитетом, возглавляемым генералом де Голлем, и советским правительством, было решено создать эскадрилью французских летчиков-добровольцев, которые воевали бы в составе советских ВВС. Первыми в заснеженную Россию отправились лётчики и авиатехники из истребительного отряда, базировавшегося на базе Раяк на Ближнем Востоке. (И долго потом будут раздаваться в воздухе позывные: “Раяки, вперед!”, “Раяки, внимание!”)

Эскадрилья получила название “Нормандия” - в честь французской провинции, наиболее пострадавшей от гитлеровской оккупации. Впоследствии к ней прибавились “Руан”, “Гавр” и “Шербур”, а “Нормандией” стал называться авиаполк. Который, кстати сказать, никогда не был “игрушечным” или “бутафорским”: французы, прилетевшие в Россию, чтобы в чужом небе драться с общим врагом, были настоящими асами. А если учесть, что советский лётный состав к этому времени был изрядно повыбит и в воздушные бои с матёрыми немецкими авиаторами вступали мальчишки, только что прошедшие ускоренную лётную подготовку... - помощь французов вряд ли можно переоценить.

Майор Жан Луи Тюлян, 35-летний потомственный авиатор, первый командир “Нормандии”, на момент его прибытия в полк уже имел на счету шесть сбитых немецких самолетов. У капитана Альбера Литольфа было десять побед. У “трёх мушкетёров” - так называли в полку лейтенантов Лефевра, Альбера и Дюрана - было сорок подбитых самолётов на троих.

“Всё равно, что русский партизан”

...Им было трудно в России. Никто не создавал для них особых условий (да это было в принципе невозможно). Парижский пролетарий Марсель Альбер, “Як-3”, на которых закончила войну “Нормандия-Неман”потомок белоэмигрантов Серж Астахов, дворянин маркиз Роллан де ля Пуап, экс-чемпион Европы по лёгкой атлетике Андре (который очень любил рассказывать, как до войны принимал в гостинице “Савой” ванну из слегка подогретого шампанского), барон Франсуа де Жоффре (кстати, чуть не погибший в Смоленске: ночью он шёл по центральной улице - и свалился в канализационный колодец, натурально, не прикрытый крышкой. “Товарищу де Жоффре”, как называли его советские лётчики, даже в голову не могло прийти, что такое возможно! И он долго потом вспоминал, что его первый полёт в России получился не вверх, а вниз) - все они жили в землянках, делали по пять-шесть боевых вылетов в день, спешно осваивали незнакомые самолеты “Як-1”, принимали новые “правила игры”...

Там, в своей прежней жизни, каждый из них был героем-одиночкой и бой с противником рассматривал как дуэль. Немцы - в другом небе - тоже старались соблюдать определённый “кодекс чести” - скажем, не стремясь добить враже-ского летчика, если тот выпрыгивал с парашютом. В том, что в России всё будет иначе, “мушкетёр” Дюран убедился в первом же бою над Орлом, когда два “Фокке-Вульфа” на его глазах расстреливали в воздухе советского лётчика, сбитого и пытавшегося спастись с парашютом. Дюран завязал бой с “Фокке-Вульфами” и “держал” их, пока парашютист не приземлился.

...Очень скоро французы перестали называть друг друга в воздухе по именам и брать с собой в полёт документы и личные письма: когда упал самолет Ива Буньена, в кармане мёртвого лётчика фашисты обнаружили его удостоверение личности... Отец, мать и сестра Ива, находившиеся в оккупированной Франции, были арестованы и уничтожены.

Немцы ненавидели лётчиков “Нормандии”. Когда был сбит капитан Фельдзер, он, спускаясь на парашюте, попал на немецкую территорию. Его допрашивали не как французского военнопленного, а как “наёмника”, который “всё равно, что русский партизан”. Фельдзер выдержал все пытки, не проронив ни слова. Его отправили в конц-лагерь, оттуда он бежал, вернулся во Францию, оттуда перебрался на Балканы... пытаясь снова попасть в Россию, в свой полк! И он, наверное, это сделал бы - но кончилась война.

“Де Сейн, прыгайте!”

Да, лётчики “Нормандии” разрушили стереотип, сложившийся в начале ХХ века - дескать, “галантная нация” разучилась геройствовать. Они не щадили себя.

...В небе над Орлом погиб командир “Нормандии” Тюлян. Его сменил полковник Луи Дельфино. В первых же боях полк потерял десять лётчиков - а к концу войны из первого состава “Нормандии” в живых осталось только трое. Все они были дьявольски храбрыми.

Лорийон, отбивший “Фокке-Вульфу” киль крылом своего “Яка”, поучал де Жоффре: “Наше дело не такое уж трудное, барон. Ты пристраиваешься в хвост фрицу. Как только увидишь, что чёрный крест прямо у тебя перед глазами и вот-вот ты дотянешься до него рукой, жми на гашетку. В тот же миг фриц готов для гроба. Выше голову, барон!..”

Филипп де Сейн, потомок старинного дворянского рода, погиб на глазах у товарищей. При перелёте с базы на базу в его самолёте произошла утечка топлива. Приземлиться де Сейн не мог: окутанный парами горючего “Як” взорвался бы неизбежно. А прыгать с парашютом лётчик отказался: в хвостовом отсеке находился его механик, сержант Белозуб (буквально с первых дней пребывания в России французы поняли, что проще взять советских техников, чем переучивать своих). У Белозуба парашюта не было...

С земли командовали: “Де Сейн, прыгайте!” Советский офицер кричал: “Де Сейн, прыгайте, я приказываю!” Лётчик не подчинился. За жизнь боевого товарища он боролся до последнего... Самолёт взорвался при посадке.

“Як-3” Рене Шалля над небом Германии

...Рене и Морис Шалль происходили из семьи авиаторов, их старший брат, генерал авиации, участвовал во французском Сопротивлении, был арестован гестапо, прошёл через Бухенвальд... Рене и Морис добирались до России с такими приключениями, которые и не снились героям остросюжетных романов. В первом же бою Морис допустил роковую ошибку. Два “Яка” с советского аэродрома были подняты на перехват двух “Фокке-Вульфов”. Но “фоккеры” ушли, и советские лётчики легли на обратный курс. Двумя-тремя минутами позже для перехвата этих же “фоккеров” взлетело звено полка “Нормандия” - и Морис Шалль принял заходящий со стороны солнца “Як” советского летчика Архипова за “фоккер”. И стал его методично расстреливать.

Архипов, видя, что перед ним француз, сделал всё, чтобы уклониться от боя - но был сбит. Только на земле Морис Шалль узнал, что наделал. Его не наказывали - он сам искал смерти. С запредельным отчаянием он ввязывался в самые невероятные бои - и выходил из них невредимым.

Сбив десять немецких самолетов, он удостоился орденов Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени. (Впоследствии о нём будет снят кинофильм “Леон Гаррос ищет друга”, с Николаем Рыбниковым в роли погибшего русского летчика.)

Товарищ барон

Надо сказать, что советские и французские лётчики многому учились друг у друга. Французы особенно поражались тому, что наши, расстреляв все боеприпасы, идут на таран - и сами скоро стали делать то же самое. Цифры статистики впечатляют. Так, только за один месяц лётчики “Нормандии” совершили 1.060 боевых вылетов, сбили 110 самолётов противника, а всего на их счету - сотни сбитых “Фокке-Вульфов”, “Мессершмиттов” и “Юнкерсов”. Они участвовали в самых сложных операциях - в том числе, прикрывали сухопутные войска, перешедшие границу Восточной Пруссии.

Калининград, 2006 год. Освобождение участка от “лишнего” памятника

За это, собственно, полк и получил в конце войны название “Нормандия-Неман”. Особенно отличились в боях над Неманом “счастливчик Монье” и Франсуа де Жоффре.

(Своё прозвище Монье получил не зря: в 1941 году в Англии он врезался в дом, умудрившись перед этим пролететь под проводами высокого напряжения, - и уцелел; в 1942-м - потерял сознание во время высотного полёта. Самолёт, лишившись управления, кувыркался в небе так, что наблюдавшие за Монье его уже похоронили... Но он очнулся за секунду до того, как самолёт вошел в крутое пике - и посадил его как ни в чём не бывало... В небе Восточной Пруссии Монье однажды сбил два самолёта в одном воздушном бою - и приземлился с абсолютно пустыми баками.)

Франсуа де Жоффре, “товарищ барон”, в одной из жесточайших схваток был сбит, чудом сел на воду и почти сутки проболтался в заливе, вцепившись в какое-то бревно. Спас его, рискуя жизнью, советский офицер. Де Жоффре вытащили на берег, растёрли водкой, напоили... через двое суток он вернулся в полк, где этим же вечером, следуя традиции, товарищи уже должны были поделить его вещи... “Вы, барон, везунчик, - говорили ему друзья. - Похоже, вас так и не удастся “поделить”!”

...Весть о капитуляции фашистской Германии застала француз-ских лётчиков в Эльблонге. Совет-ским правительством было принято решение подарить “Нормандии-Неман” боевые машины. Так что полк возвращался домой с оружием, как и положено победителям. “Совместно пролитая кровь французских и русских лётчиков в боях с фашистами навеки скрепила нашу дружбу”,- сказал в прощальной речи полковник Луи Дельфино. Откуда было знать им, крылатым идеалистам и романтикам, что вот-вот начнётся “холодная война”? И прочие “прелести жизни”...

Заплатили своей кровью

До падения “железного занавеса” дожили немногие из ветеранов.

До времени, когда молодые люди и в России, и во Франции стали лучше разбираться во взаимоотношениях эльфов и гоблинов, нежели в событиях Второй мировой... - ещё меньше. И уж, наверное, не им нужен памятный знак на берегу Нижнего озера в Калининграде - а нам. Иначе очень скоро наши дети и впрямь будут считать, что все герои были где-то там, в волшебном мире Средиземья... или “давным-давно в одной далёкой галактике”. А “Нормандия-Неман” - это какой-нибудь бренд. Написанный на чёрном мраморе для пущего “креатива”.

Впрочем, в Калининграде разрабатывается проект нового памятника лётчикам прославленного авиаполка. По словам Георгия Бооса, прежний - был демонтирован без согласования с советом по культуре при губернаторе: “Городские власти за это по ушам уже получили, - сказал Боос. - Памятник, который установлен сейчас, надо рассматривать как временный”. Планируется также восстановить сквер и вернуть монумент на старое место у Нижнего озера.

Что ж, посмотрим. Хотелось бы верить... Но получается - с трудом. Больно уж дорогая земля в центре нашего города, чтобы делиться ею с какими-то там “раяками”. Пусть даже они когда-то были среди тех, кто её, эту землю, оплачивал собственной кровью.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля