Новые колёса

ПОДВОДНИК-ЕВРЕЙ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Капитан-лейтенант Шмукель помогал выжить своим матросам и поверженным врагам

Драка в Пиллау

В начале января 1944 года немецкий матрос Клеменс Лабудда завершил обучение в школе подводного плавания в Пиллау (ныне Балтийск) и получил назначение на подводную лодку U-802. Экипаж новой субмарины был только-только сформирован, и ему предстояло пройти “обкатку” в Балтийском море. Сначала отработать одиночное плавание в учебной флотилии подводных лодок в Пиллау, после чего перейти в Готтенхафен (Гдыня) и сдать последний экзамен. Дальше - в Атлантику. Там шла жестокая подводная война, Германия теряла всё больше субмарин, и командующему кригсмарине адмиралу Дёницу требовались новые боевые единицы.

- Слышал, что наш командир - наполовину еврей? - шепнул на ухо Клеменсу его приятель Вилли.

- Иди ты! - не поверил Клеменс. - Этого просто не может быть!

- Очень даже может, - усмехнулся Вилли. - Его фамилия - Шмукель. Гестапо пыталось его взять в оборот, но за Шмукеля вступился сам папаша Дёниц. Он заявил, что в подводном флоте только ему решать - кто еврей, а кто нет.

- Молодец, папаша! - расхохотался Клеменс. - Собственно, мне тоже плевать, кто по национальности командир. Лишь бы помог нам выжить.

Накануне похода в Готтенхафен подводников отпустили в увольнение. Клеменс и Вилли были родом из Кёнигсберга и не преминули возможностью попрощаться с родными. Поздним вечером приятели возвратились в Пиллау. До окончания увольнения оставалось ещё часа два, и подводники заглянули в небольшой кабачок - угоститься пивом со шнапсом.

- Хайль Гитлер! - поприветствовал моряков хозяин заведения, на груди которого красовался нацистский значок.

- Хальб литер (пол-литра)! - ёрнически вскинул руку в ответ Вилли.

Уже через секунду к приятелям подскочили два дюжих подвыпивших гестаповца. Однако их попытка скрутить Вилли не дала результата. Подводники пустили в ход кулаки. Началась драка, к которой подключилась ещё пара матросов, коротавших вечерок в кабаке. Вскоре в дело пошли увесистые пивные кружки. Уложив гестаповцев, подводники бросились наутёк - к спасительной подводной лодке.

Саботажник и вредитель

На рассвете, когда U-802 уже готовилась отойти от пирса и отправиться в Готтенхафен, в порт примчались два автомобиля с гестаповцами.

- Требую построить личный состав для проверки, - скомандовал рослый детина в кожаном пальто. - Нам нужно найти мерзавцев, оскорбивших фюрера!

- Вы хотите сорвать боевое задание? - мрачно поинтересовался капитан-лейтенант Хельмут Шмукель, восседавший на боевой рубке субмарины. - Да вы, я вижу, саботажник и вредитель!

- Выбирайте выражения! - покраснел от гнева гестаповец. - Я действую в интересах Рейха!

- Я тоже, - усмехнулся Шмукель. - Можете сообщить об инциденте в штаб подводных сил Германии адмиралу Дёницу... Отдать швартовы!

Подводная лодка отвалила от пирса и направилась в море.

“Полный назад!”

В Готтенхафене U-802 встретил заместитель командира учебной флотилии подводных лодок капитан 2 ранга Тедди Зурен. Из Пиллау уже пришло сообщение гестапо о “преступлении” Шмукеля и его подчинённых.

Карл Денниц

Первым делом Зурен известил “папашу Дёница” о “безобразном поведении гестаповцев”. Сдавать подводников костоломам Кальтенбруннера Тедди был не намерен. Зурен ещё недавно сам командовал подводной лодкой, потопил 18 торговых судов водоизмещением 95.544 тонн и был награждён рыцарским крестом с дубовыми листьями и мечами.

Английский бомбардировщик “Liberator” сбрасывает глубинные бомбы на застигнутую врасплох немецкую подводную лодку

О Тедди среди подводников ходили легенды. Ещё в 1943 году он прославился на весь флот опасной выходкой. Возвращаясь на своей U-564 из боевого похода, Зурен крикнул встречающим его корабль офицерам и матросам (среди них по традиции были высокопоставленные флотские чины и сам адмирал Дёниц): “Эй, на берегу! Нацисты ещё у власти?”

Все замерли. Оркестр оборвал бравурный марш на полуноте. Только какой-то матрос гаркнул в ответ: “Ещё да!” В этот момент Зурен дал “полный назад”, изображая паническое бегство.

Насладившись произведённым эффектом, Тедди отработал электромоторами “вперёд”, подошёл к пирсу и доложил об очередных победах. Шуточка сошла с рук удачливому командиру.

В общем, Зурен сделал всё, чтобы спасти Шмукеля и его подчинённых от наказания. В этом ему помог командир учебной флотилии Эрих Топп (34 потопленных судна водоизмещением 200.000 тонн). Топп не посчитал драку с гестаповцами серьёзным проступком. Уж он-то прекрасно знал, что болтают подводники о Гитлере и нацистах.

U-802 приступила к сдаче экзаменов перед боевым выходом в Атлантику.

Главное - выжить!

Тедди Зурен

В начале 1944 года в битве за Атлантику наступил коренной перелом. Хотя немцы строили всё новые субмарины (их число достигло 400 единиц), силы были неравны. Союзники стянули в Атлантику 44 авианосца, 200 эсминцев, 250 фрегатов, 300 корветов, до 2.500 патрульных кораблей и свыше 2.200 самолётов противолодочной авиации. Все они были оснащены новейшими радиолокационными системами и гидролокаторами.

Теперь немецким подлодкам было невозможно выходить а атаку ночью в надводном положении - их немедленно обнаруживали. Под водой тоже было трудно спрятаться - акустики союзников пеленговали врага всё уверенней. В подводной войне наступил кризис. Потери росли, противник обладал явным техническим преимуществом.

За первые три месяца 1944 года немцы потеряли 54 субмарины. За это время удалось потопить всего два транспорта. Жалкий результат, наводивший на мысль, что подводная война стала бессмысленной. Командиры уже не рвались в бой, как прежде. Теперь главным стало желание выжить.

“Волчье логово”

Многие подводники полностью утеряли веру в победу. От прежнего боевого духа не осталось и следа. Капитан-лейтенант Шмукель до своего назначения командиром U-802 более года воевал вахтенным офицером на боевых подлодках и прекрасно понимал, что происходит. В разговоры о скором появлении новых “суперподводных лодок” он, как и многие подводники, мало верил. Начало их строительства слишком запоздало, а Германия была на грани поражения.

- Командование подводного флота скрывает от нас большие потери, - без обиняков сообщил Шмукелю командир учебной флотилии Эрих Топп. - Но начальство требует от новых командиров и экипажей продолжать сражаться. Недавно я был в “Волчьем логове” (ставка Гитлера “Вольфшанце” в Восточной Пруссии). Фюрер произвёл на меня гнетущее впечатление. Вместо трезвой оценки обстановки, он развлекал присутствующих монологом о великих преимуществах тевтонского духа и о том, что мы скоро перехватим инициативу на океане. Он постоянно твердит только одно: “Атлантика - мой передний край обороны на Западе...”

- Мои матросы постоянно распевают песенку со словами: “Дай мне новую лодочку, Дёниц, которая так спрячется, что её никто не найдёт”, - усмехнулся Шмукель.

- Сейчас от командиров требуется особая осторожность, - мрачно подытожил Топп. - Мы должны выполнять свой долг, но обязаны попытаться сохранить жизнь экипажам.

В конце января 1944 года экипаж U-802 успешно сдал экзамен. Подлодка вышла в море и вскоре прибыла в военно-морскую базу Лорьян во Франции.

Стукачей не водится

Первый выход в Атлантику запомнился экипажу надолго.Хельмут Шмукель Юрген ЭстенВ небе постоянно висели вражеские самолёты, оснащённые радиолокаторами. Они не позволяли субмаринам всплывать даже ночью. Раз за разом попытки зарядить аккумуляторные батареи в надводном положении заканчивались командой: “Все вниз! Срочное погружение!” Матросы кубарем скатывались по вертикальному трапу - дорога была каждая секунда. Затем грохотали глубинные бомбы, сброшенные самолётами. И так - 95 суток, за которые они не смогли атаковать ни одно судно союзников.

На базу U-802 вернулась с повреждениями, измотанным экипажем и без единой победы.

На берегу царили мрачные “пораженче­ские настроения”. Матросы всё чаще пьянствовали и дебоширили.

- Как только мои парни оказываются на берегу, - рассказывал Шмукелю его приятель, командир U-861 Юрген Эстен, - они напиваются до поросячьего визга и попадают в жандармерию. Слава богу, у меня Рыцар­ский крест. Каждый раз я цепляю его на парадную форму и иду забирать их из кутузки. Пока помогает. Хорошо, что экипаж в море ещё не забывает о дисциплине.

- И стукачей не водится, - отвечал Шмукель.

- Был у меня на лодке один, - хмыкнул Юрген. - Донёс о том, что я всё время слушаю радио “Би-Би-Си”. До кучи присовокупил, как мои ребята отзываются о господине Гитлере. Я доложил об этом папаше Дёницу, и он закрыл дело. А стукачу мои парни так набили морду, что в море с нами он пойти не смог.

- Недаром фюрер сказал, - заметил Шмукель, - что национал-социалистическая у него только авиация. Армия - консервативно прусская, а флот - хранит традиции, заложенные ещё при императоре Вильгельме.

Вскоре Шмукель вышел в очередной поход. Командование не давало подводникам засиживаться на берегу.

Джаз, вино и девочки

Кёнигсберг, Королевский замок, 1945 год

Всё повторилось: авиация и корабли союзников не давали немецким подводным лодкам ни часа передышки. Правда, экипаж U-802 исхитрился и потопил канадский сухогруз. Шмукель приказал всплыть и бросить плавающим в воде матросам спасательные жилеты, бочонок воды и кое-что из продуктов.

- Типичный немецкий подводник уважает противника, - прокомментировал действия командира Клеменс Лабудда. - Однако он не уважает гестапо и политику.

- Типичный немецкий подводник, - добавил его земляк Вилли, - обожает французских женщин и хорошее вино.

- И ещё, - вступил в разговор торпедист Карл, - типичный подводник любит слушать джаз, хотя в нынешней Германии эта музыка, мягко говоря, не приветствуется.

Через три месяца почти непрерывных бомбёжек Шмукель привёл свою подводную лодку невредимой в базу. В походе он не лез на рожон, не корчил из себя героя и не рисковал зря жизнями подчинённых. Экипаж молча одобрял поведение командира.

Расстрел в мясорубке

Но выжить становилось всё труднее. С 1 января по 8 мая 1945 года союзники потопили 151 немецкую подлодку. U-802 уцелела в этой мясорубке. Окончание войны экипаж встретил в полном составе.

Аналогичным образом вели себя многие командиры немецких субмарин. Гестапо всеми силами старалось “активизировать действия подводников”. К счастью, никаких результатов это не дало. Иначе жертв было бы ещё больше. Тем не менее, шесть командиров подводных лодок политиче­ская полиция всё же взяла в оборот. Двое из них стараниями друзей-подводников были оправданы. Только четверым помочь не смогли. Двое были разжалованы в рядовые, двое - расстреляны. За “недостаточно активные действия в море и пораженческие разговоры”. Сотням других этого удалось избежать.

Уже в 70-е годы Хельмут Шмукель написал книгу “Человечность в морской войне”, где описал случаи спасения немецкими подводниками англичан и американцев с потопленных кораблей. По этому случаю экипаж U-802 встретился для чествования своего командира.

Был там Клеменс с дружком Вилли. Оба прожили долгую жизнь и умерли где-то в конце 80-х. Только вот на родине, в Кёнигсберге, им так и не удалось побывать.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля