Новые колёса

ПОДПОЛЬНЫЙ КЁНИГСБЕРГ.
В коллекциях наших олигархов хранятся “золотые россыпи” и дешёвые подделки

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу “коллекционному”. Точнее, по тому хрупкому мостику, который перекидывают из Калининграда в Кёнигсберг коллекционеры и собиратели.

Привкус криминала

Кстати, разница между двумя этими понятиями принципиальная. Собиратель - это любитель. Да, он готов потратить энное количество времени и какие-то деньги на пополнение своего “собрания редкостей”, но... без особого фанатизма. Не напрягаясь. И “собрание” его чаще всего состоит из того, что само по себе приплыло в руки.

Коллекционер - профессионал. Охотник. Эрудит. Коллекционер - это образ жизни. А может быть, и диагноз. Настоящих коллекционеров (утверждают люди сведущие) в Калининграде - считанные единицы. Среди них есть люди в возрасте (и кое-кто из них успел поплатиться за своё увлечение, отсидев при советской власти за “незаконный оборот антиквариата”).

Есть - совсем молодые, чья жизнь, однако, тоже не безмятежна. До развала Союза коллекционный рынок был подпольным, сейчас он (как бы это помягче выразиться) - с отчётливым привкусом криминала.

На Западе, к примеру, рынок культурных ценностей сформирован давно и жёстко структурирован. Там чётко определено, что вещи военного назначения антиквариатом не являются. В Европе никогда не будут продаваться в одном магазине мебель, картины, посуда, ювелирные изделия - и ордена, и оружие. Старые книги и графика существуют отдельно от картин и т.д.

У нас - всё перемешано. Не антикварный рынок, а настоящий винегрет. Иконы, самовары, весь старый хлам, собранный на чердаках и подвалах, изделия народных промыслов, чуть-чуть стилизованные под старину - всё это соседствует с сокровищами, откопанными “в недрах”.

Икону нашли на свалке

Первые антикварные магазины открылись в Калининграде в 1993 году (старейший из них принадлежит Марку Рувимовичу Комарову, в прошлом инженеру, ныне известному филателисту). Сразу же они очень неплохо заполнились: первыми поставщиками немецких вещей (а именно этого ждали от антикварных магазинов клиенты) были копатели. Сами они коллекций не собирали - просто зарабатывали деньги. Сейчас наиболее известны заведение Марка Комарова на Южном вокзале, лавка в музее Мирового океана, антикварный магазин Максима Пестрикова и А. Кузьменко на проспекте Мира. (Впрочем, недавно в роскошно убранной витрине появился новый “экспонат” - табличка “Продаётся” в помпезном багете.)

Изделия кёнигсбергской янтарной мануфактуры

Копают в Кёниге до сих пор. И по-прежнему центр коллекционного рынка - в ДКР (Дворец культуры рыбаков). И по-прежнему коллекционеры стараются “не светиться”.

Антиквариат - выгодное средство инвестирования. Вещь, купленная сегодня, через пару лет очень сильно подрастёт в цене. И процент роста будет выше, чем в банке. Даже в кризисные времена инвестиции в антиквариат могут быть выгоднее, чем в недвижимость. Но... с одной оговоркой: в антиквариате надо разбираться.

Вещи в России дорожают быстрее, чем на Западе. Там ценовая политика давно сформировалась, хороший антиквариат - в дефиците. Кстати, сейчас на Западе растёт стоимость вещей из дореволюционной России. Вещи, принадлежавшие царской фамилии, вызывают ажиотаж: самые престижные аукционы посвящаются российскому антиквариату.

Интересно, но “артефакты Российской империи” вполне можно отыскать в Калининграде: копателям часто попадаются российские дореволюционные монеты, пряжки, награды, кокарды времен Первой мировой... А на одной из немецких свалок 20-30-х годов обнаружилась православная икона Николая Угодника в бронзовом окладе (ладанка).

“Фуфлогоны” и олигархи

В последние пять лет преступность “на антикварной почве” усилилась. Даже на Западе - там взламываются аукционные хранилища, совершаются убийства и выносятся коллекции на сотни тысяч евро. Естественно, что в такой ситуации наши коллекционеры перестраховываются. Сегодня ты кому-нибудь “ненужному” покажешь коллекцию - а через некоторое время тебя ограбят... И концов не найдёшь. Потому что при “полуподпольном” статусе очень трудно проследить дальнейшее продвижение похищенного экспоната.

Была история: человек, известный в среде коллекционеров, отбирал артефакты у собирателей и копателей (в основном, военную атрибутику). Угрожал, применял силу... Все имели на него зуб, но никто его не “заказывал”. Однако скопилась негативная энергетика - и человек сам подорвался на снаряде, на даче, на глазах у собственной семьи.

Почтовая марка 1935 года

...На Западе всё давно отработано. Человек покупает антикварную вещь у продавца, в течение месяца может ходить по любым экспертам, а потом без объяснения причин вернуть вещь продавцу. И если она не повреждена, он получит назад свои деньги. Если вещь возвращена через полгода - человек получит 70% её стоимости. И никаких разборок и обид!

У нас - всё иначе. Рынок наводнён подделками. Даже на витринах антикварных магазинов лежит то, что на языке коллекционеров именуется “фуфлом”.

“Фуфлогоны” работают по-стахановски. Подделки десятками уходят в коллекции богатеев (которые ничегошеньки не понимают в антиквариате, но о-очень интересуются, скажем, нацистской атрибутикой - и за неприличные деньги покупают поддельные ордена, знаки отличий). Покупают и здесь, и за пределами области.

Найти лоха и развести его - милое дело. И ведь ничего потом не докажешь: сделка состоялась “по знакомству”, покупка оплачена “чёрным налом”... да и отличить “фуфло” от подлинника может только специалист. А кто ж его пустит рыться в коллекции?!

Опять же, олигархи не кричат на каждом углу о том, что их дома набиты вещами покойных нацистов (ну... типа вещами).

Золотые монеты

Выставок антиквариата практически нет. Ибо нет чёткого взаимодействия между коллекционерами и музеями, нет доверия. Коллекционеры убеждены: в наших музеях мало специалистов, которые понимали бы артефакты. А главное - музейные работники не испытывают чувства ответственности за чужие вещи. Когда кто-то из коллекционеров соглашался рискнуть и выставить часть своего собрания - случались и подмены экспонатов, и повреждения, и банальные кражи. Так что опыт сотрудничества - негативный.

Именной дамасский кинжал обергруппенфюрера СС вместе с “историей” бывшего владельца стоит $36.000 Шлем кёнисбергского сапёрного батальона

Считается, что самым первым известным коллекционером в Калининграде был Юрий Иванов - писатель и председатель регионального отделения Фонда культуры. Он приехал в Кёнигсберг совсем мальчиком, с отцом-военным. Вероятно, основа коллекции закладывалась тогда. После смерти Ю. Иванова и трагической гибели его вдовы некоторые вещи из коллекции осели у родственников, кое-что попало в музеи (например, позолоченная ваза с видом Кнайпхофской ратуши выставлена в Соборе).

При советской власти уверенней всего себя чувствовали филателисты. Сейчас в Калининграде серьёзных коллекционеров марок практически нет. Зато активен монетный рынок. Монеты раннего Средневековья, времён Тевтонского ордена, XVII-XVIII веков, конца XIX - начала ХХ века... золотые, серебряные... редкие (к примеру, одна цифра выбита не так) - всё это пользуется большим спросом, и работают на этом рынке опытные нумизматы-профессионалы.

Кстати, за пределами области кёнигсбергские монеты котируются, как и любые другие: существуют каталоги, есть установившиеся цены...

Печки топили открытками

Недавно в Калининградской области сформировалось и ещё одно “безобидное” направление коллекционного рынка - филокартисты. Так называют тех, кто собирает почтовые открытки с видами Восточной Пруссии.

Почтовая открытка с видом на двор Королевского замка и входом в ресторан “Блютгерихт”.

Таких открыток на территории области осталось мало (в послевоенные холодные зимы переселенцы топили ими печки, дети жгли их в кострах, открытки гнили под слоем мусора в затопленных водой подвалах и т.д.).

Есть они в Германии, в Польше, в России (дореволюционные, отправленные из Кёнигсберга каким-нибудь “русским путешественником”).

Самая обычная открытка 30-х годов стоит сейчас минимум 200 рублей - и до бесконечности.

Чем меньше тираж, чем старше карточка, тем она дороже. Самый известный филокартист - Максим Попов, дизайнер, полиграфист, владелец дизайнерского бюро. У него - самая крупная коллекция открыток с видами Восточной Пруссии (более трёх тысяч экземпляров), и на её основе он издаёт альбомы, календари и т.д., и т.п.

Серьёзных коллекционеров старин-ной живописи в Калининграде нет.

Хотя есть туманные истории о том, что некий местный литератор в 50-60-х годах скупал за бесценок... чуть ли не за хлеб... произведения немецких художников XVII-XVIII веков у репрессированных немцев Поволжья, сосланных в Северный Казахстан, а потом-де вернулся в

Калининград с богатейшим собранием портретов и жанровых сценок. Но... сарафанное радио, известно, и не такое скажет.

Складывается коллекция картин и холодного оружия у бизнесмена-депутата Юрия Находкина. Но в лучшем случае, она - в процессе становления (опыт нельзя приобрести за несколько лет).

“Блютгерихт” и его тарелки

Есть у нас коллекционеры фарфоровой посуды, бронзовых часов (настольных и напольных), ювелирных изделий.

Кухня “Блютгерихта”. В нижнем углу фотографии - те самые тарелки без ободков

Кстати, на “фарфоровом” рынке недавно разорвалась настоящая “бомба”: коллекционеры всегда охотились за посудой с красными ободками из знаменитого ресторана “Блютгерихт”. Простая тарелка с заветным ободком и орлом стоит от $300. Но если внимательно изучить имеющуюся в Берлинском архиве фотографию ресторанной кухни, видно, что там стоит БЕЛАЯ посуда. А эта, с красным ободком, могла продаваться в ресторане или в Королевском замке в качестве сувенирной продукции. В “Блютгерихте” с неё не ели! А значит, и ценность её в среде коллекционеров - совсем иная.

У “фарфорового” рынка - свои тонкости. Откапывается в культурном слое много всего - и фигурки, и посуда, но в большинстве своём всё битое. Фрагменты. Если вещь целая, она автоматически поднимается в цене.

Есть коллекционеры довоенного янтаря - изделий Кёнигсбергской янтарной мануфактуры (здание её до сих пор существует на ул. Портовой). Это и брошки, и бусы (из крупных гранёных кусков янтаря - сейчас таких не делают), и предметы утилитарного назначения: шкатулки, кубки, пепельницы, зажигалки, значки спортивных союзов и т.д. Дизайн и стиль этих изделий впечатляют - к их разработке привлекались самые прогрессивные художники, например, Брахерт.

Средняя янтарная шкатулочка стоит сегодня от 200 евро. Серебряный портсигар, инкрустированный янтарём, - от 500 евро. Броши, значки - сотни евро. Часы в корпусе из янтаря - от 1.000 евро и т.д. Кстати, в магазине на ул. Пролетарской, которым владеет коллекционер Владимир Скаржинскас, - самое крупное собрание изделий кёнигсбергской янтарной мануфактуры.

“Помоечный” материал

Собиратели подвизаются на всех рынках сразу. Много тех, кто интересуется антуражно-интерьерными вещами с местным колоритом.

За такую декоративную тарелку просят больше тысячи долларов

Это могут быть таблички с названиями улиц Кёнигсберга, пивные бутылки, пробки, различная стеклотара... Собрания такого рода приносят людям удовольствие - и почти никогда не превращаются в бизнес. Экспонировать всё это добро, конечно, трудновато. Так, пробки обычно хранят по особой технологии: берётся лист плотного картона, в нём проделывается множество дырок, в них вставляются пробки. Лист можно вешать на стену.

Пробки, кстати, главный “помоечный” материал. При желании их можно найти кучу. Продаются они в среднем по червонцу за штуку. В коллекциях их, как правило, тысячи.

Самый известный коллекционер немецких бутылок, табличек, ящиков и прочего в том же духе - Борис Печерский, хозяин “Айсберга”. Знающие люди утверждают, что весь его офис заставлен подобными экспонатами.

...У кого-то из местных нуворишей, говорят, имеется в коллекции и такой артефакт, как большая медаль ректора университета “Альбертина”, которую тот вешал на грудь (на массивной цепи) во время торжественных церемоний.

Ну а “Альбертов” - так в Кёнигсберге называли значки, выдаваемые абитуриентам университета (на них был изображён герцог Альбрехт, в доспехах, с мечом) - много, откапывают их десятками.

$10.000 за шпагу

Отдельная и самая запретная тема - она же самая привлекательная! - вещи военного назначения. И при советской власти, и сейчас оружие и военная атрибутика - вне закона. Коллекции нацистской символики начали складываться у нас в середине 80-х годов. Знаки, ременные пряжки, медали, ордена, головные уборы, предметы снаряжения, униформа, холодное оружие... - в послевоенное десятилетие всё это американцы вывозили из Германии тоннами. В качестве сувениров.

Антикварное холодное оружие

Наши ветераны ТАКИЕ трофеи не собирали и не хранили: ненавистная символика была им не нужна. Но... выросло не одно поколение калининградцев, которых символика наци привлекает эстетически (с дизайном в Третьем рейхе всё было в порядке). А если учесть, что в середине 80-х можно было пойти в лес и насобирать этой самой символики, как грибов, - дальнейшее вполне предсказуемо.

Особый интерес вызывает немецкое холодное оружие: сабли, шпаги, кортики, штыки, кинжалы, тесаки...

Проще всего найти штык. Их у немцев было много - и боевых, и парадных. Цена - от $100, в зависимости от состояния. Парадная шпага офицера полиции - минимум $1.500, а шпага офицера SS - под $10.000. (Организация SS вообще чрезвычайно популярна среди коллекционеров).

Некоторые сабли и кортики делались с клинками из дамасской стали, с чернением и золочением (это когда рельефные буквы позолочены, а фон зачернён).

Кортик высшего комсостава штурмовых отрядов нацистской партии (СА), с дамасским клинком, “тянет” на $50.000!

“Мороженое мясо”

Мечта любого копателя (и, скорее всего, такой же миф, как Фата Моргана) - почётный кортик Кригсмарине “от адмирала Деница”, с дамасским клинком и свастикой, выложенной из бриллиантов. Таких вещей в мире - не более двадцати. По слухам, столь знаковый предмет имеется в коллекции одного из местных олигархов, но, вероятно, это подделка.

“Мороженое мясо” - медаль за зимнюю кампанию на Востоке 1941-42 годов

Высоко котируются мечи офицеров Люфтваффе. (Гарда - со стилизованными крылышками, ножны и рукоятка обтянуты синей кожей, в цвет неба; “поздние” образцы - из дюраля, как самолёты.) Стоит один экземпляр - от $25.000.

Тесаки, которыми были вооружены сотрудники имперской рабочей службы, технической помощи и Красного креста, - от $1.000 за штуку.

Из огнестрельного оружия несколько лет назад была найдена винтовка Fg-42. Раритет. Такие выпускались специально для десанта. Стоят они сейчас по нескольку тысяч долларов.

Ценятся и награды рейха. Дешевле всего можно купить “мороженое мясо” - так сами немцы ещё во время войны прозвали медаль за участие в зимней кампании 1941-1942 года на Восточном фронте. То бишь, за замерзание под Москвой. Много было немцев мороженых - и медаль стоит всего-то около $50...

Кстати, в Германии боевые награды не имели номеров и не делались из благородных металлов. В основном, их отливали из цинка, бронзы и стали. В случае утраты аналогичный экземпляр можно было купить в специализированном магазине, так что выпускали их “с запасом”.

Подтверждением “законного обладания” служили наградной документ и занесение в солдатскую книжку. Так что сегодня наградные документы ценятся больше, чем сами награды.

“Яичница”

Рыцарский крест Железного креста - высшая военная награда Германии - самая дорогая и самая желанная. Стоимость - от 7.000 евро. За последние пятнадцать лет таких крестов в янтарном крае откопали штук пять, в районе Мамоново. Германский крест - ещё одна награда - на сленге копателей именуется “яичницей” (жирная восьмиконечная звезда и жирная свастика, накладываясь одна на другую, образуют “глазки”).

Губная гармошка 1930-х годов

Копатель Дима по кличке Афган (он всё время носил куртку-”афганку”), маргинал, алкоголик, но... “фартовый”, то бишь очень удачливый, “поднял” не одну такую “яич-ницу”...

Возникает неизбежный вопрос: кто они, эти люди, буквально помешанные на “вражеской атрибутике”? Инженеры. Моряки, обладатели университетских дипломов.

Один из коллекционеров как-то сказал:

“Если я собираю вещи Третьего Рейха, это не значит, что я нацист. Я не брею голову, не надеваю чёрную рубашку и кованые сапоги, не хожу дубасить “лиц неславянской национальности”. Я изучаю тему. Трачу серьёзные деньги и время, покупаю массу литературы... Абсолютно все коллекционеры атрибутики нацист-ской Германии не разделяют идей этого государства. Но милиция почему-то ловит не скинхедов, а коллекционеров”.

...Надо сказать, что серьёзных коллекционеров военной атрибутики в Калининграде немного. В основном - люди, которые делают бизнес. Не золотой - но позволяющий жить прилично.

Второго завоза не будет...

Хотя, конечно, у всех, выбравших этот путь, время от времени возникают проблемы с правоохранительными органами. Если даже человек не занимается приведением оружия в боевое состояние для продажи - он всё равно “в поле зрения”.

Антикварный салон на пересечении ул. Черняховского и Пролетарской

Схема проста: кого-то взяли со стволом. Или с холодным оружием. Которое, кстати, в Польше продаётся свободно. А у нас - ты должен пройти семь кругов бумажного ада, чтобы доказать: это не оружие, а антиквариат.

Человеку светит срок, но ему предлагают “слить” информацию. Он называет товарища, а через день приходит к нему в гости... А потом к товарищу приходят уже совсем другие гости...

Калининградская область вообще - Клондайк военных раритетов. Концентрация антиквариата в земле высочайшая, другого такого места просто нет. Калининград - один из основных источников нацистской атрибутики в России (второй по значимости - Волгоград). Это направление - самое динамичное по ценообразованию. С одной стороны, в земле всего ещё много, копать - не перекопать. С другой - все понимают, что второго завоза не будет.

Подогревают интерес и многочисленные байки. О том, что где-то в земле “ждёт своего часа” целая немецкая дивизия... Что чуть ли не в каждом озере - по затонувшему танку или самолёту... Что на нейтральной полосе на российско-польской границе в Мамоново (там, где была окружена и разбита 4-я немецкая армия) якобы до сих пор стоит машина, вросшая в землю... Телеги, мотоциклы - вся немецкая матчасть... Всё в земле, в траве - немцы-то пытались вырваться из “котла” по заливу, лишний груз им был ни к чему. И якобы здесь можно “поднять” не один Рыцарский крест - если только проникнуть в этот труднодоступный, а значит, почти “непочатый” район...

Впрочем, о “Кёнигсберге копателей” мы поговорим в следующий раз. Так что оставайтесь с нами - “прогулки” продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля