Новые колёса

ОТКРЫТЫЕ ВОРОТА КЁНИГСБЕРГА.
Гостями древнего города были короли и знаменитости всей Европы

... Один мой знакомый, побывав в Будапеште, поразился тому, как бережно относятся венгры к малейшим следам пребывания в этом городе знаменитостей - и собственных, и заезжих. На доме, где когда-то останавливался некий украинский поэт (сегодня его и на родине-то помнят, пожалуй, только историки литературы) - большая мемориальная доска: БЫЛ, ЖИЛ, творил... аж целую неделю!! Здоровенной табличкой украшен балкон, с которого в 1848-ом году выступал поэт Шандор Петефи... Бронзовые фигуры композитора и пианиста Ференца Листа расставлены повсеместно и пугают своей монументальностью...

У нас - все иначе. Хотя VIP-посещаемостью (как сказали бы сегодня) Кенигсберг-Калининград избалован не в пример Будапешту: редкий город может похвастаться тем, что по его улицам прогуливалось ТАКОЕ количество людей, чьи имена вписаны в историю человечества (пусть и разными буквами: от золотых до кровавых). Итак, наша сегодняшняя “прогулка” - по следам VIPов, почтивших Кенигсберг своим присутствием.

Королей здесь считали десятками

Оттокар II Пржемысл...Особ королевской крови, топтавших кенигсбергскую землю, можно смело считать десятками. Первым был Оттокар Пржемыслович, король чешский (собственно, и основавший Кенигсберг в 1255-м году). В конце ХIV века бывал здесь и английский король Генрих IV - тогда еще рыцарь-крестоносец Генрих Дерби. В 1734-ом году в Королевском замке больше года жил польский король Станислав Лещинский, изгнанный из своего государства (по преданию, он бежал из Варшавы в одних подштанниках - а в Кенигсберге страдал от того, что здешняя жизнь была напрочь лишена изящества и роскоши, к которым он так привык у себя в Польше).

Различные Фридрихи Вильгельмы (или наоборот, Вильгельмы Фридрихи) - прусские монархи - вообще не в счет. В Кенигсберге многие из них короновались - но в любом случае посещали этот город, совершая торжественный объезд владений.

Дважды бывал в Кенигсберге наш царь Петр. Мы уже говорили о том, что именно здесь он впервые задумался над тем, какой должна быть новая столица Российского государства. А в феврале 1716 года Петр I встретился в Кенигсберге с известным итальянским скульптором Бартоломео Карло Растрелли и уговорил его отправиться работать в Санкт-Петербург. Вместе с отцом был и Франческо Бартоломео Растрелли - тот самый, которого в России будут звать “Варфоломей Варфоломеевич” и который спроектирует Зимний дворец, Смольный монастырь, Большой дворец в Петергофе и Екатерининский дворец в Царском Селе... Судьбоносная оказалась встреча.

Оба раза Петра I сопровождал Алексашка Меншиков - первый из череды фаворитов, которых российские цари (а особенно царицы) меняли едва ли не чаще, чем перчатки.

Въезд короля Вильгельма I в Кёнигсберг через Триумфальные Брандербургские ворота. 1861 г.

Кстати, бывала в Кенигсберге и Анна Монс, первая любовь Петра. Вступившая в интимную связь с посланником Кенигсеком, она была подвергнута жесточайшей опале (напомним: Кенигсек по пьяни утонул, а после его смерти в бумагах обнаружились любовные послания Анны Монс, тотчас переданные Петру).

Ценой неимоверных усилий ее спас Георг Кейзерлинг, представитель одного из самых знатных дворянских родов Восточной Пруссии. Кейзерлинг женился на очаровательной Анне, но вскоре после свадьбы умер - и “безутешная вдовушка” прибыла в Кенигсберг, чтобы получить наследство. Полтора года Монс-Кейзерлинг судилась с братьями покойного мужа (правда, в столице Восточной Пруссии она пробыла недолго, а все остальное время жила у сестры в Эльбинге-Эльблонге). Наконец король решил дело в пользу вдовы... которая не успела насладиться плодами победы, ибо в 1714 году умерла от чахотки.

Заспиртованная голова Виллима Монса

Но... истории было нужно, чтобы Анну Монс сопровождал ее брат Виллим... ставший впоследствии фаворитом жены Петра I Екатерины. Когда эта любовная связь стала явной, Петр распорядился казнить Виллима. Тому отрубили голову и выставили ее на кол (по официальной версии, Монса покарали за взятки). Существует легенда: якобы затем Петр распорядился снять голову Монса с кола, заспиртовать в банке и поставить сие “украшение” в спальне государыни императрицы. Что и было исполнено с величайшим тщанием.

Пётр IАнна Монс

...Но Виллим Монс вошел в историю не только как виртуоз постельных игрищ. Именно он, пируя в одном из кенигсбергских ресторанов, познакомился с недоучившимся студентом Альбертины, курляндцем Эрнстом Иоганном Бироном. Впоследствии только благодаря этому знакомству Бирон, убивший в пьяной драке ночного стражника и заточенный в крепость Фридрихсбург, избегнет сурового наказания: из тюрьмы он напишет жалостное письмо Монсу, тот заступится за собутыльника, Бирона выпустят с обязательством заплатить 700 рейхсталеров, а он, не имея за душой ни гроша, кинется в Россию... где Монс пристроит его ко двору курляндской герцогини Анны Иоанновны... которая очень скоро станет российской царицей. А Бирон, умеющий всячески ее ублажать, заделается могущественным фаворитом, фактически правителем Всея Руси.

(Известен исторический анекдот: однажды Бирон спросил Кульковского, шута Анны Иоанновны: “Что думают обо мне россияне?” “Вас, ваша светлость, - отвечал тот, - одни считают Богом, другие - сатаной, но никто - человеком”. Годовое содержание Бирона обходилось казне в 50 000 рублей - но реально он брал столько денег, сколько хотел. Когда после смерти Анны Иоанновны Бирон был арестован, при обыске у него дома нашли 28.000.000 рублей и множество различных драгоценностей. Жена Бирона только на себе носила бриллиантов на 2.000.000 рублей... При том, что по тогдашним ценам на пять рублей в месяц могла вполне прилично прожить семья из пяти человек).

“Быть тебе, братец, большим боярином...”

... Бывал в Кенигсберге и Григорий Орлов, фаворит другой российской императрицы - Екатерины II. (Сама она - тогда еще Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская - посетила этот город в 1744-м году, направляясь в Россию). В 1758-м году, во время Семилетней войны, в Кенигсберг был доставлен взятый в плен в Цорндорфском сражении флигель-адъютант прусского короля граф Шверин. Жил он в плену почти свободно, при двух приставах - таких же, как и он сам, молодых, проворных красавцах. Одним из этих красавцев и был поручик Григорий Орлов - кстати, трижды раненный в Цондорфском сражении, но не покинувший поля боя. По воспоминаниям Болотова, эти три молодца были тогда “первые и наилучшие танцовщики на балах, и как красотою своею, так и щегольством и хорошим поведением своим привлекали внимание”. Они охотно участвовали во всех светских забавах и прежде всего, в маскарадах. Однажды Орлов, высокий, стройный, имеющий такую тонкую талию, что ей могла бы позавидовать любая девица, затянутая в корсет, изображал арапа-невольника. В другой раз он облачился в тогу древнеримского сенатора, костюм этот сидел на нем как влитой, и русские офицеры говорили: “Быть тебе, братец, большим боярином и господином; никакое платье к тебе так не пристало, как сие”. Но о грядущем своем величии Орлов еще не задумывался: он гулял по городу, сидел в кабаках, ночевал у хорошеньких прусских вдовушек, наставлял рога почтенным бюргерам (из-за свирепствовавших в городе венерических заболеваний “женушки” котировались выше вдов и девиц “свободного поведения”. Особенно, если добродетельную фрау приходилось “уламывать” - в чем равных Орлову не было). За три месяца, проведенные в Кенигсберге, Орлов вступил в масонскую ложу “Три короны”, поднаторел в немецком языке и стал непревзойденным специалистом по части ухаживания за дамами, что, конечно, сыграло свою роль, когда он, сопровождавший графа Шверина в Петербург, был представлен наследнику престола Петру Федоровичу и великой княгине Екатерине... которую чуть позже Орлов возведет на престол. И будет ее фаворитом десять лет (с 1761 по 1771), выделяясь при этом, по воспоминаниям современников, “среди лиц своего положения добрым и мягким характером, благородством души и заботой о благе родины. Известно, что Екатерина II собиралась выйти за Григория Орлова замуж - и даже ставила этот вопрос на обсуждение в Государственном совете. Где ей сказали: “Императрица может делать, что ей угодно, но госпожа Орлова никогда не будет русской императрицей”. Испугавшись народных волнений и возмущения гвардии, Екатерина отложила замужество на неопределенное время... а через пару-тройку лет Орлова в ее постели и сердце сменил другой Григорий - Потемкин.

VIP-транзит

... Кроме того, из монарших особ в Кенигсберге бывали: Павел I (в 1776-м году его встречали на высочайшем уровне: в районе Закхаймских ворот была воздвигнута триумфальная арка; проводились помпезные встречи в саду купца Сатургуса, в доме Кейзерлинга, в крепости Фридрихсбург, в Альбертине.

На обратном пути из Берлина Павел I въехал в город через Бранденбургские ворота, а в его честь состоялся пышный прием в Королевском замке); Луиза Августа Баденская, супруга Александра I, крещенная в православии как Елизавета Алексеевна (она гостила в Кенигсберге три дня и была встречена на острове Кнайпхоф делегацией немецкого купечества); Александр I, Наполеон; Фредерика Луиза Шарлотта Вильгельмина, дочь Фридриха Вильгельма III и королевы Луизы (провела в Кенигсберге два года в детстве, живя вместе с матерью в имении Бузольта в Луизенвале. Став супругой Николая I, она часто с нежностью вспоминала город, где была так по-детски непосредственно счастлива и где впервые поняла, что Господь наделил ее редкостной красотой)...

Бывали здесь Великие князья Константин Павлович (брат Александра I) и Константин Николаевич (брат Александра II)... Не имевшие, впрочем, больших заслуг перед историей и интересные только своей принадлежностью к дому Романовых.

Среди тех, кто “отметился” в Кенигсберге, встречались фигуры куда более примечательные. Например, белорус Франциск Скорина, первопечатник и просветитель, в 1530-ом году работавший при дворе герцога Альбрехта (его скульптурное изображение - дар Республики Беларусь - установлено в Калининграде перед зданием РГУ) и Николай Коперник; граф Калиостро, отправляющийся в Россию на поиски денег и приключений, и президент Российской академии наук Дашкова, одна из образованнейших женщин своей эпохи; а также Денис Фонвизин и известный русский переводчик М. Агентов, в 1760-1780-х годах работавший в Кенигсбергском университете и преподававший немецкий язык (!!) в городской гимназии. Вернувшись в Россию, Агентов составил первую грамматику немецкого языка, адресованную “российскому юношеству”. Или - принцесса Голштейн-Бек, впоследствии русская княгиня, жена дипломата; Екатерина Петровна Барятинская, автор путевых заметок, ничем не уступающих “Письмам русского путешественника” Николая Карамзина.

Бывали здесь А.В. Суворов (в октябре 1761-го года он навещал своего отца-губернатора и жил у него в Королевском замке), Багратион (за доблесть, проявленную в битве под Фридландом, награжденный золотой, осыпанной бриллиантами шпагой) и Барклай-де-Толли (в 1807-м году раненный под Прейсиш-Эйлау)... Николай Некрасов, Иван Тургенев (метавшийся по Европе вслед за своей единственной любовью - оперной певицей Полиной Виардо), Федор Тютчев, Лев Толстой... И это только НАШИ. Для кого-то Кенигсберг оставался всего лишь городом, через который едешь транзитом - а у кого-то здесь “переламывалась судьба”.

“Чёртова дюжина” Рихарда Вагнера

Возьмем, к примеру, Рихарда Вагнера, знаменитого немецкого композитора. Авантюрист, романтик, оптимист до мозга костей, он, родившийся в Лейпциге в 1813-м году и приходивший в ужас от того, что его имя и фамилия “Richard Wagner” заключают в себе “чертову дюжину” (13 букв), просто ДОЛЖЕН был рано или поздно оказаться в Кенигсберге! Очень уж не похож на “стопроцентных” немцев был он с самого детства!.. А “чудаков и оригиналов” тянуло в Восточную Пруссию точно магнитом.

Р. Вагнер и Людовик II

...Отец Вагнера, полицейский чиновник, умер вскоре после рождения сына. Вдова вышла замуж за близкого друга семьи, актера лейпцигского театра Людвига Гейера (вполне вероятно, что отчим и являлся настоящим отцом Вагнера). Рихард рос за кулисами театра. В юности он начал пробовать себя в драматургии и написал драму... “Лейбольд и Аделаида”, по ходу которой герои стремительно вымирали целыми семьями (погибло сорок два человека!), и в последнем действии на сцену пришлось вывести призраков - иначе некому было бы доиграть пьесу.

Тогда же Вагнер сочинил первую в своей жизни музыку... Слушатели рыдали. От смеха.

Вагнер пытался петь - но у него не было голоса. Однако он берет уроки музыки и скоро приобретает известность как неплохой исполнитель. По протекции брата он устраивается дирижером в Вюрцбург. В 1834-ом году он переезжает в Магдебург на должность музыкального директора. Пишет оперу “Запрет любви”, которая была исполнена всего один раз, потому что театр обанкротился. Вагнер уезжает в Кенигсберг, увозя с собой самую красивую актрису труппы - Минну Планер.

Ревнив как турок

Роман их складывался из бурных ссор и страстных примирений. Минна была на четыре года старше Вагнера и отличалась большим жизненным опытом, большей холодностью натуры. (По некоторым сведениям, от предыдущего “увлечения” Минны у нее осталась дочь. Больше детей она иметь не хотела). Минна ВагнерНо вот честолюбивой она не была. Вагнера, обожавшего ее, не понимала, хотя и восхищалась его гениальностью. Венчание Рихарда Вагнера и Минны Планер состоялось 24 ноября 1836-го года в Трагхаймской кирхе, а уже через полгода после свадьбы Минна сбежала к своим родителям в Дрезден: брак с самого начала оказался сплошным несчастьем. Вагнер вел себя капризно, как примадонна, и был бешено ревнив. “Как турок”, - плакала Минна. Бросив все, Вагнер устремился за нею в погоню. Целое лето он пытался уговорить жену вернуться... и потратил на нее гораздо больше денег, чем сумел заработать. В театре дела обстояли скверно: основу оперного репертуара составляли примитивные французские и итальянские “однодневки”; уровень хора и оркестра был самым плачевным, актеры не имели ни голоса, ни репутации и получали, соответственно, гроши; в конце сезона дирекция отчаянно взывала “к самоотверженности труппы, чтобы обеспечить существование театра”... Вагнер залез в чудовищные долги, отдавать которые было нечем... Но тут подвернулось приглашение в Ригу - там только что открылся новый театр. Чета Вагнеров бежит в Ригу втайне от своих кредиторов. Но и там композитор влезает в долги (жить иначе он просто не может) - а тем временем зашевелились и прежние его заимодавцы. Пахнет судом. Вагнер решает бежать в Париж - ведь именно там снискали всемирную славу Глюк, Спонтини, Мейербер, Беллини... Абрахам Меллер, кенигсбергский друг Вагнера, очень кстати навестивший его в Риге, помогает тайком распродать мебель (в том числе и купленную в Кенигсберге “с отсрочкой платежа”) и предоставляет свой экипаж, чтобы Рихард и Минна могли, переехав через русскую границу, добраться до какой-нибудь гавани в Восточной Пруссии.

По тайным контрабандистским тропам

Границу пришлось переходить ночью, по тропам контрабандистов, подвергаясь опасности быть обнаруженными и схваченными казачьими патрулями (предъявить на погранпереходе свои паспорта Вагнер и его жена не могли: кредиторы уже объявили их в розыск)... На неудобных фурах по скверным дорогам много дней добирались до Пилау, описав дугу вокруг Кенигсберга, куда нельзя было показать даже носа. В Пилау договорились с капитаном парусника, отплывающего в Лондон, о том, что он примет пассажиров на борт без паспортов. К кораблю добирались в сумерках, на маленькой лодке, молясь, чтобы не заметила береговая охрана. Подплыв к судну, сначала с великим трудом подтянули на палубу Роббера - гигантского ньюфаундленда, с которым ни за то что не хотел расстаться Вагнер, затем спрятались в глубине трюма, чтобы не попасться на глаза чиновникам, осматривающим корабль перед отплытием. Как всегда, Вагнеру повезло.

Властелин “Кольца Нибелунгов”

В Кенигсберг он больше не вернулся.

Потом в его жизни многое было: ушла Минна (но до самой ее смерти Вагнер продолжал снабжать ее деньгами... которые по-прежнему брал в долг. Даже когда его материальное положение поправилось), к нему постепенно приходит успех, его оперы ставятся в Дрездене, Вене... Но в 1849-ом году Вагнер принимает участие в восстании; после разгрома мятежа за его голову обещана награда, по подложному паспорту он бежит в Швейцарию... продолжает писать музыку, успешно гастролирует (особенно в России)... опять бежит - теперь от кредиторов... Его горячим поклонником становится юный король Баварии Людовик II, израсходовавший львиную долю своего состояния на воссоздание замков своих предков: Neuschwanstein (его точную копию мы можем увидеть в диснеевском мультике “Золушка”), Linderhof и Herrenchiemsee. Людовик II материально поддерживает Вагнера - именно благодаря этому обстоятельству на сцене поставлена театралогия “Кольцо Нибелунгов” (а также самая длинная в мире классическая опера “Нюрнбергские мейстерзингеры”). Кстати, за свою жизнь Вагнер создал 13 опер - ту самую “чертову дюжину”, которой так боялся.

Новая Трагхаймская кирха

После смерти Минны Вагнер женится на дочери Ференца Листа - Козиме... О Кенигсберге он вспоминает всего один раз - и то опосредованно - в последний год своей жизни. Тогда в Венском оперном театре случился пожар, погибло 900 человек, пришедших на оперетту Оффенбаха. Вагнер люто ненавидел Оффенбаха - сделавшись к старости ярым националистом, он терпеть не мог “французских лягушатников”. (Кстати, русских композиторов и художников он ценил, утверждая, что только русские могут так же трепетно, как он, относиться к фольклору). По поводу пожара он сказал: “Люди на таком спектакле - самый пустой народ. Когда погибают рабочие в угольной шахте, это волнует и возмущает меня: вызывает ужас общество, которое таким способом добывает топливо. Но если столько-то светских людей гибнет во время представления оперетты Оффенбаха<...> тут я совершенно равнодушен, меня это почти не трогает”.

...Роковой спектакль был поставлен по сказкам Гофмана, которые, кстати, Вагнера тоже не вдохновляли. Вероятно, для него (расправлявшегося со своими героями так же жестоко, как в юности) Гофман был недостаточно кровожаден.

...Позже фашисты объявят Вагнера “композитором №1”, воплотившим в своих “богах и героях” немецкий национальный дух. Но это будет совсем другой Вагнер, почти не имеющий отношения к настоящему - оригиналу, жившему в долг и “не успевающему заметить”, на что потрачены деньги...

Ну а о VIP-посещениях ХХ века мы поговорим в одном из ближайших номеров.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля