Новые колёса

ОНИ ВЗОРВАЛИ ФОРТ “ШТИЛЕ”.
Ценой собственной жизни военнопленные уничтожили вражеский арсенал

Наша сегодняшняя “прогулка” - по форту “Штиле” в Балтийске (Пиллау).

Шведская крепость

Основные фортификационные сооружения в крепости Пиллау были построены в первой трети XVII века. Тогда воинственный шведский король Густав II Адольф реально угрожал Кёнигсбергу. Во время войны со Швецией (1626-1628 гг.) он высадился в Пиллау и, что называется, “пристально рассматривал Кёниг­сберг в подзорную трубу”. Может, даже облизываясь от предвкушения грядущей поживы.

Именно шведы, укрепившиеся в Пиллау, и начали строить укрепления на прилегающих к проливу территориях. Так, крепость Пиллау на северном берегу пролива и поныне именуется в просторечии “шведской крепостью”.

Русская набережная

Интересно, что следующую “серию” фортикационных сооружений в Пиллау воздвигли... русские. В те приснопамятные времена, когда Восточная Пруссия была одной из российских губерний, здешние губернаторы вкладывали серьёзные деньги в развитие Пиллау. Недаром одну из набережных этого города немцы - при любом режиме - называли “русской набережной”.

Сначала была построена “шведская крепость”...

К середине XIX века в Европе почти закончилась эпоха гладкоствольной артиллерии - той самой... как там у Лермонтова:

“Забил заряд я в пушку туго

И думал: “Угощу я друга”.

Начиналась эра нарезных артиллерийских орудий - со значительно увеличенной мощностью и дальностью стрельбы. Старые крепости оказались несостоятельными перед лицом новой военной угрозы. Требовались новые формы укреплений - и они были найдены.

Конечно, “жемчужиной” фортификационного строительства того времени считается форт “Морской”. Он был заложен в 1869 году. Известно, что прусским королём был тогда Вильгельм I. Он не очень-то утруждал себя государственными делами, за него правил страной “железный канцлер” Отто Эдуард Шенхаузен фон Бисмарк (1815-1898).

Железный канцлер

Бисмарк, человек очень умный и понимающий, что соседство с Россией во многом определяет судьбу Восточной Пруссии, лично патронировал строительство форта “Морской” в Пиллау. Возведение форта было закончено в 1871 году - и в этом же году произошло объединение разрозненных государств и княжеств в Германскую империю, а Вильгельм I Великий был увенчан императорской короной.

Но речь сегодня - не о форте “Морской”, а о “Штиле”. В западной прессе промелькнуло сообщение о том, что известный американский режиссёр (чуть ли не Кроненберг) собирается снимать блокбастер о гибели 300 человек при взрыве минно-торпедного завода в форте “Штиле”. 26 января 1945 года. Впрочем, обо всём по порядку.

Форт “Штиле” был выстроен в 1889 году. Годом позже по соседству появились казармы для III батальона Померанского полка крепостной артиллерии...

Артиллеристы въехали в казармы в 1893 году, а в январе 1911-го батальон был переименован (теперь он назывался II-м батальоном 2-го Западно-прусского полка крепостной артиллерии №17), а его штаб разместился в Данциге.

Своим названием форт обязан кайзеру Вильгельму II Гогенцоллерну - тот поименовал новое укрепление в честь генерал-адъютанта Густава фон Штиле, начальника военно-инженерного корпуса и генерального инспектора Крепостных сооружений.

Котёнок и кайзер

Сам кайзер осмотрел крепость в 1910 году - и остался чрезвычайно доволен. Существует исторический анекдот: будто бы когда кайзер осматривал форт, на глаза ему попался... серый котёнок, неизвестно как “просочившийся” на военный объект. Свита кайзера затрепетала - но маленький взъерошенный котёнок так удачно оттенил своей беспомощностью суровую грандиозность объекта, что кайзер (который терпеть не мог котов, отдавая предпочтение собакам) милостиво улыбнулся. И даже велел, чтобы котёнка накормили.

Пиллау. Ворота “шведской крепости”. 1938 год

Обласканного Его Императорским Величеством кота тут же уволок к себе один из офицеров батальона - впоследствии, говорят, котяра отъелся до размеров прямо-таки сверхъестественных. И отзывался на имя “Штиле”.

В 1915 году, во время Первой мировой войны с форта были выведены две батареи, в 1916-м - ещё две. Артиллерийские позиции разместились вдоль береговой полосы, угроза нападения на Пиллау с севера по суше была признана ничтожно малой.

Концлагерь “Шталаг 1А”

Артиллеристы в “Штиле” уже не вернулись. В период Версальской республики Пиллау стал базой германского флота, а форт “Штиле” был преобразован в оружейный арсенал. В 1928-1929 годах к нему протянули специальную железнодорожную ветку, а один из казематов форта приспособили для досмотра поступающих и исходящих грузов.

(Сейчас эти помещения находятся в ведении российской в/ч 62722 - и выполняют функции хранилища, к стене центральной части форта пристроены гаражи, постройки принадлежат воинским частям Балтфлота, а на валу разместилось городское кладбище.)

С началом Второй мировой войны форт стал минно-торпедным арсеналом. Работали здесь заключённые концлагеря “Шталаг 1А” - поляки, бельгийцы, чехи, французы. С июля 1941 года сюда еженедельно доставляли новые партии пленных красноармейцев. Склады, мастерские, казармы и лазарет располагались в трёхъярусных подземных казематах, выложенных из обожжённого кирпича.

По некоторым сведениям, от форта многокилометровые подземные коридоры вели к селению Нойхойзер (ныне пос. Мечниково).

На заводе заключённые собирали из комплектующих деталей мины и торпеды, наполняли их взрывчаткой и готовили к отправке на немецкие корабли. А ещё они добывали “морскую смесь” - взрывчатое вещество, необходимое немецким сапёрам.

В “Шталаге 1А” содержалось около полутора тысяч военнопленных. Работали по двенадцать часов в день без обеденного перерыва, в две смены. Жили в бараках, опутанных колючей проволокой.

Немецкая Маруся

К бельгийцам и французам охрана относилась снисходительнее: они жили, скорей, на казарменном положении, чем как узники концлагеря. У них даже была особая кухня (хотя и без излишеств), им разрешалось получать продуктовые посылки из дома, переписываться с родными.

Конечно, они тоже были истощены и измучены непосильным трудом, но... над ними, по крайней мере, не измывались так, как над пленными красноармейцами. Русские умирали сотнями - а на их место тотчас привозили других.

Бывшие жители Пиллау вспоминают, что их, детей, родители иногда посылали к форту, чтобы они изловчились передать пленным немного хлеба.

Так, Густав Хольц, которому сейчас около восьмидесяти лет, рассказывал, что его мать специально делала из чёрного хлеба тугие шарики - катышки. Он набивал ими карманы и крался к форту. В случае, если бы его заметила охрана или полиция, хлебные шарики можно было вывалить на землю - в вечерних сумерках они сошли бы за камешки. А пленные успевали запихнуть такой шарик в рот и рассасывали его медленно, тщательно...

Хорст, старший брат Густава, был в это время в плену в России. И мать, посылавшая младшего сына подкармливать “пленных врагов”, повторяла, как молитву: “А, может быть, в России какая-то добрая женщина делает то же самое для моего Хорста?”

Бог услышал её молитвы: Хорст вернулся из советского плена не только живым, но и вполне здоровым, и даже сохранившим о Сибири самые сердечные воспоминания. Его там не только выкормила, но и полюбила молоденькая русская девушка. Этот Хорст теперь - крупный специалист по творчеству Достоевского. Ему восемьдесят три года, но он бодр и свеж, говорит по-русски почти без акцента и почти каждый год приезжает в Россию. А его дочь, рождённая в Германии от немки, носит имя его русской любви - Маруся. (Именно так, не Мария - а Маруся.)

Сгорели заживо

Ночью 26 января 1945 года в форте “Штиле” прогремел сильный взрыв.

Взрывной волной выбило оконные стёкла в доме командира минного арсенала. Спустя мгновение над Пиллау... исчезла луна: её закрыло облаком дыма и гари. Выпавший накануне снег стал чёрно-жёлтым. Окрестные здания сложились, как картонные домики: всего в ту ночь остались без крова более 2.000 человек. Неудивительно! Взорвалось более тысячи торпед и мин, хранившихся в форту. В подземных цехах погибли десятки военнопленных, около полутора сотен - сгорели заживо в деревянных бараках, почти 600 человек были ранены...

На обугленных деревьях висели клочья одежды и куски человеческих тел. Тяжелораненые мучительно умирали, лежа на замёрзшей земле...

От части форта не осталось ничего - только огромный кратер глубиной около 30 метров. Масса земли и камней, взвихрившись в воздух, обрушилась на залив и прибрежные строения. Основная сила взрыва была направлена вверх - иначе жителям Пиллау пришлось бы ещё круче.

Ноги оказались выше головы

Один из очевидцев - военнопленный француз Роберт Рантэ - вспоминал:

“Перед сном я думал о том, как из пиллауского порта один за другим уходили корабли с беженцами, больными и инвалидами. Всё это было похоже на поражение.

Постепенно мною овладел сон. Но едва я повернулся на левый бок, как жуткий свист разбудил меня. Моя кровать наклонилась, ноги оказались выше головы, а тело засыпало землёй. Я больше не мог двигаться, а вокруг меня наступила тишина.

Через какое-то время я понял, что сижу на снегу и вдыхаю полной грудью раздирающий лёгкие морозный воздух. Постепенно обретаю присутствие духа, ищу бараки, но луна освещает развороченную землю, смешанную со снегом, откуда торчат балки, доски, куски дерева и всевозможные обломки.

Огонь в нескольких метрах от меня напомнил о том, что я раздет. Мне холодно. Уцелевшие в этой трагедии сидят вокруг живительного костра, где тлеют обугленные трупы.

Мы с трепетом приближаемся к центру “землетрясения”, обходя вырванные деревья и огромные бетонные блоки. Во взглядах читается тревога за руки и ноги - они отмерзают. Мы наугад находим вход в форт “Штиле” и ускоряем шаг. Резкая остановка: лязг оружия, предупредительные оклики. Появляются немецкие солдаты и окружают нас. Под их охраной мы быстро шагаем в Фишхаузен, солдаты - тоже, явно сочувствуя нам.

В казарме молодой офицер пучком соломы силой растирает мои руки и ноги. Другие солдаты помогают моим товарищам. Откуда столько заботы у этих людей? Может, поражение вернуло им человеческое лицо? Или они думают, что скоро попадут в плен, и считают нас своими?”

Чтобы искупить страшную вину

События этой страшной январ­ской ночи - до сих пор одна из загадок Великой Отечественной войны. Существует несколько версий произошедшего.

По одной - арсенал, заминированный немцами на случай отступления, взлетел на воздух по чистой случайности. По другой версии - была нарушена техника безопасности.

По третьей (к ней особенно склоняются историки) - среди заключённых была создана подпольная группа, куда входили русские, поляки и чехи. Арсенал был подорван ими абсолютно сознательно, чтобы не допустить перевозки взрывчатки для минирования Кёнигсберга. Люди пошли на гибель, потому что считали, что только так могут искупить “страшную вину перед своим народом” - работу на фашистском заводе.

Французы и бельгийцы, примыкавшие к подпольной группе, поддержали “братьев-славян”. По крайней мере, у некоторых граждан Бельгии и Франции, чьи родные погибли в форте “Штиле”, есть косвенные сведения, что военнопленные знали, какая участь их постигнет. Было отправлено два письма - авторы косвенно прощались с близкими и говорили, что это будет “честно и правильно”.

Кстати, по воспоминаниям очевидцев, утром 26 января на деревьях вдоль городских улиц были вывешены длинные лоскуты из красной материи. Это вполне могли сделать военнопленные (из уцелевших французов и бельгийцев), чтобы обозначить “маленькую победу”.

Известно также, что сразу же после взрыва, группа советских военнопленных вступила в неравную схватку с охраной лагеря. Восставших расстреляли на берегу залива. А чтобы устрашить живых, эсэсовцы убили ещё сорок узников (их похоронили во рву у Северного мола).

Инженер Шульц

Бывшая жительница Пиллау Роза Мари Штраллендорф в 1994 году рассказывала нашему журналисту Юрию Грозмани о некоем инженере Шульце. Он был специалистом по фортификационным сооружениям, в Пиллау прибыл из Данцига и привёз с собой суперавтомобиль “Ауди-225”. Эту машину - чёрную, с эмблемой в виде большой хромированной “единицы”, установленной на крышке радиатора - в Пиллау знали все.

Сразу после взрыва в форте “Штиле” инженер Шульц на своём “Ауди” выехал в Кёнигсберг. Он вёз документы - вполне вероятно, материалы оперативного расследования. Но в тот день Кёнигсбергский морской порт - да и вообще город - сильно бомбили...

Есть также свидетельство некоего Гюнтера Гронмайера (шофёра одного из подразделений вермахта), который утверждал, что щегольский автомобиль Шульца лоб в лоб столкнулся с тяжеленным грузовиком. По крайней мере, Гронмайер видел такую машину на шоссе за Фишхаузеном (ныне Приморск), с капотом, смятым в лепёшку. Водителя в “Ауди” не было. Куда он делся (если, конечно, это был Шульц), история умалчивает...

Забыты навеки

Когда Балтийск открыли для иностранцев, французы поставили у ворот в/ч 62722 - бывшего форта “Штиле” - скромный памятный знак с табличкой на французском языке: “Прохожий! Помни о погибших узниках концлагеря “Шталаг-1А”.

Позже и наши ветераны установили знак в память о погибших советских военнопленных.

Но... ни одного памятника им нет в Балтийске. А мемориальный знак несколько раз поганили подвыпившие горожане - даже табличка из цветного металла была украдена, и её пришлось заменить гранитной пластиной.

Ни одного имени погибших советских военнопленных не установлено - никто, в общем-то, этим не занимался. Хотя французы узнали судьбу КАЖДОГО своего соотечественника.

А сейчас... воинскую часть, владеющую территорией форта, вот-вот расформируют. А гаражному обществу “Якорь”, обосновавшемуся в окрестностях “Штиле”, нет никакого дела до памятников войны. И до истории в целом. Так что, вероятно, “Штиле” ждёт незавидная доля...

Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля