Новые колёса

ОНИ НЕ СПАСЛИ КЁНИГСБЕРГ.
Немецкие штрафники шли в бой под дулами эсэсовских пулемётов

Кавалер Рыцарского креста

В январе 1945 года советские войска готовились к решающему наступлению на Восточную Пруссию. Немцы знали об этом и старались определить, на каком участке фронта русские нанесут главный удар. Германской разведке была поставлена задача: установить дислокацию штрафных батальонов противника. Именно они всегда шли на острие удара.

Вскоре стало известно, что советские штрафники прибыли в район Эбенроде - Шлоссберг (ныне Нестеров - Добровольск). Германское командование тут же предприняло ответные меры. На этот же участок перебросили так называемые “пятисотые батальоны”. Навстречу “штрафникам красных” выдвигались их немецкие “коллеги” - солдаты вермахта и гражданские лица, “провинившиеся” перед Третьим рейхом.

Позади советских штрафников стояли пулемёты НКВД, а в спины солдат “пятисотых батальонов” упирались пулемёты эсэсовцев и военных полицаев. Казалось, выбора нет ни у тех, ни у других, и бой будет жестоким и кровавым. Но карты немецким генералам спутал командир одного из фашистских штрафных батальонов (550-го) капитан Альфонс Кляйнман.

Этот бравый вояка, восемь лет отслуживший в вермахте, награждённый Рыцарским и Железным крестами, медалью “За зимнюю кампанию на Востоке”, знаками “За атаку”, “За ближний бой”, “За танковый бой” и “За ранение”, попал в штрафники за “неподобающие офицеру политические высказывания”. А незадолго до советского наступления в Восточной Пруссии Кляйнман перешёл линию фронта и сдался противнику. Мало того, немец сообщил нашим всё, о чём знал. Советское командование сделало соответствующие выводы.

В результате “исторический встречный бой” штрафников так и не состоялся. Советские штрафбаты нанесли удар в другом месте. Они взломали оборону 1-й пехотной дивизии врага южнее Эбенроде (Нестеров), а немецкие “пятисотые” удерживали участок севернее - ближе к Шлоссбергу (Добровольск). Фашисты были вынуждены начать отступление.

Живые мертвецы

Отход “настоящих солдат” вермахта прикрывали “живые мертвецы” - именно так называли немецких штрафников.

Появились они ещё в начале 1942 года, когда германская армия понесла большие потери под Москвой. Тогда фашисты вспомнили о сотнях тысяч немцев, сидящих в концлагерях (политических узниках и уголовниках), и решили “более разумно использовать человеческий материал”.

Поначалу из бывших зэков сформировали так называемые 999-е батальоны. Части с этим индексом использовались и на Восточном фронте, и на Балканах, и в Африке. Позднее фашисты сформировали “пятисотые” батальоны, в составе которых воевали проштрафившиеся военнослужащие. К концу 1944 года катастрофические потери личного состава вермахта сломали “стройную” систему, и 999-е смешались с 500-ми.

Именно такие “сборные” батальоны оказались в Восточной Пруссии. Понятно, что немецкое командование не тешило себя иллюзиями по поводу стойкости штрафников. Начальство даже издало специальный приказ.

- Учитывая специфику штрафных батальонов, - указывали штабные генералы, - надо вооружить офицеров СС и военных полицейских пулемётами, чтобы они шли позади солдат и расстреливали трусов.

Штрафники знали об этом, но многие из них всё равно задумывались о сдаче в плен. В 550-м батальоне такие настроения усилились после “бегства к красным” их командира - капитана Альфонса Кляйн­мана. А тут ещё по окопам начали гулять листовки, заброшенные с совет­ской стороны.

- При наступлении русских, - говорилось в прокламации, - не стреляйте и не убегайте. Как только вы их заметите, поднимите высоко руки и сдавайтесь в плен. Так поступили солдаты 560-го батальона Курт Пентен, Генрих Пенц, Герхард Шмит и многие другие.

12 лет лагерей вместо расстрела

- Что об этом думаете? - спросил товарищей Хуберт Нитцила, разглядывая листовку. - Может, рискнём?

Хайнц Виллекен, Фернанд Конан и Вальтер Фрай задумались. Все они были не из робкого десятка, у каждого - своя, сложная судьба за спиной.

Хуберт - зэк со стажем. Ещё в 1937 году за антифашистскую деятельность он попал в концентрационный лагерь Бухенвальд. Прошёл все круги ада. В 1943-м заключённого отправили в один из батальонов с индексом 999. С тех пор Хуберт воевал на Восточном фронте.

Правда, “воевал” - слишком громко сказано.

- Непосредственно на фронте, - рассказывал друзьям бывший узник Бухенвальда, - мы занимались разминированием. Нас держали за колючей проволокой, в землянках. На “работу” водили под конвоем. Оружия в руки не давали. Это был форменный лагерь смерти. Многих из наших расстреляли свои же. Убивали за любую провинность. Но ещё больше людей погибло от мин и от огня русских.

Хайнц Виллекен, в отличие от Хуберта, был настоящим “пятисотым”. В 1941 году, когда Германия начала войну с СССР, Хайнц служил в одной из частей вермахта во Франции. К этому времени солдат обзавёлся знакомыми французами. Они и помогли Хайнцу дезертировать. Он вместе со своим другом Куртом намеревался добраться до Америки через Марокко. Но на границе с Испанией приятелей схватило гестапо. Обоих ожидала смертная казнь.

- Нас не убили только потому, - делился с друзьями Виллекен, - что гестаповцы хотели узнать, кто нам помог. 10 недель нас пытали. Это были самые страшные дни в моей жизни. Мы видели, как в тюремном дворе убивали людей. Но мы никого не выдали... Нам заменили приговор на 12 лет тюрьмы и отправили в концлагерь. За два года, проведённых за колючей проволокой, мы сменили не один концлагерь. А в результате оказались в штрафном батальоне на Восточном фронте. То, что мы увидели там, было страшно: уничтоженные деревни, без людей... В таких батальонах, как наш, выживают немногие: Курт погиб ещё в 1944-м. Мне повезло. Остался жив.

Хайнц с гордостью демонстрировал шрамы от пыток.

- Крепкий парень, - с уважением хлопали Виллекена по плечу товарищи.

Кофейный плантатор

Фернанд Конан вообще был гражданином Люксембурга. Это крошечное государство Гитлер оккупировал только в конце 1942 года. Конана немедленно призвали в армию, и он оказался в рядах вермахта. Осенью 1943 года солдату дали отпуск, и он попытался сбежать в Бельгию - к партизанам. Не удалось, схватили. Дальше - концлагерь. Когда Фернанд попал за колючую проволоку, весил 68 килограммов. В 1944 году, когда парня отправили в штрафбат, его вес составлял всего 44 килограмма.

На фронте Конан вновь отличился - неуважительно отозвался о вермахте.

- Принимая во внимание моё поведение и судимости, - усмехался Фернанд, - меня должны были расстрелять. Однако я объяснил начальству, что бредил от усталости. Не знаю, поверили мне или нет, но жизнь сохранили. Только в другой батальон перевели - к вам.

Но самая заковыристая судьба была у Вальтера Фрая. В 1933 году он, будучи ещё школьником, без разрешения родителей направился путешествовать в Италию. Затем на свой страх и риск эмигрировал в Восточную Африку, где жил в немецкой общине. Два года вкалывал на кофейных плантациях, после чего пытался быть охотником. Новая затея также не удалась, и Вальтер некоторое время нищенствовал. В 1940 году Фрай решил отдохнуть от приключений и вернулся в Германию. Там его и забрали в армию.

Солдатская жизнь Фраю понравилась ещё меньше, чем нищенская в Африке, и вскоре он дезертировал. Вальтер уже добрался до франко-испанской границы, но там его арестовала полиция.

- Я почти было убедил этих остолопов, - с удовольствием рассказывал Фрай, - что послан туда начальством по служебным делам. Но тут появились гестаповцы, и всё пошло наперекосяк. Вместо тёплой Испании я оказался в холодной России. Да ещё в штрафбате!

- Какая несправедливость, - иронизировали друзья. - Разве кофейному плантатору место в России?

- Африканскому нищему там тоже делать нечего, - парировал Фрай.

Дезертиры вермахта

Поразмыслив, товарищи решили бежать к русским, как только подвернётся удобный случай. Ухо нужно было держать востро. Среди “девятьсот девяносто девятых” антифашистов было не более трети. Остальные - бывшие уголовники. А среди “пятисотых” в достаточном количестве были те, кто действительно хотел “кровью искупить вину перед Третьим рейхом”.

Немецкая оборона трещала по швам, и вскоре представилась возможность бежать. Хайнцу Виллекену, Фернанду Конану и Вальтеру Фраю удалось сдаться в плен. Хуберт Нитцила погиб...

Всего за время боёв в Восточной Пруссии советским войскам сдались более сотни штрафников. Тысячи - погибли. Оставшиеся в живых оказались в плену чуть позже - после окончательной капитуляции фашистской армии.

Некоторые воевали до последнего. Один из штрафников, Рейнхард Шульце, на этот счёт сказал следующее:

“Надо учитывать менталитет фронтовых солдат: если не буду стрелять я, то будут стрелять в меня. Нередко унтер-офицеры шли за нашими спинами с пистолетом в руках. Думаете, кто-то горел желанием сражаться? Но штрафной батальон на то и был штрафным батальоном. А что было делать? У нас не было альтернативы. И к тому же мы полагали, что защищали немецкий народ. Мы думали, что это благородное задание. Мы говорили себе: мы защищаем немцев, чтобы они не попали в руки русских”.

Но были и те, кто не хотел иметь с фашизмом ничего общего. За всё время правления национал-социалистов по причине отказа от военной службы 30.000 немцев были приговорены к смертной казни, в отношении 20.000 приговор приведён в исполнение. Ещё 100.000 прошли через штрафные батальоны и концлагеря. Пережили весь этот ужас не более 4.000 человек. Сегодня в живых осталось меньше сотни. “Последних из могикан” можно встретить в Берлине, где находится штаб-квартира общественной организации “Союз уклонистов и дезертиров”.

А. ЗАХАРОВ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля