Новые колёса

ОХОТА НА ШПИОНОВ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Не выдержав обвинений, застрелилась супруга профессора Альбертины

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу пятнадцатого года.

Через сто лет после смерти

Понятно, что пятнадцатый год случается один раз в каждом столетии. А что случалось в эти годы в Кёнигсберге? Конечно, мы не настолько наивны, чтобы верить в “магию чисел”, но всё же... К примеру, Лермонтов: родился в тысяча восемьсот четырнадцатом, погиб - в тысяча восемьсот сорок первом. И ровно через сто лет после его рождения - первая мировая. А через сто лет после гибели - Великая Отечественная... А через двести лет после рождения - тоже приятного мало. Одно радует: никакого отношения к Кёнигсбергу Лермонтов не имел.

Но и без него пятнадцатые года в истории Восточной Пруссии как-то вот не задавались.

Всё съела саранча

Так, в 1415 году сильная засуха погубила урожай, из-за чего и этот, и последующие годы были отмечены сильным голодом. И, как следствие голода - эпидемиями.

Кёнигсберг, Alte Gasse

В 1515 году летом в Кёнигсберге постоянно шли дожди, так что с урожаем снова возникли проблемы. Не говоря уже об очередной эпидемии чумы. Летом 1515 года Великий магистр Тевтонского ордена принял в зале Московитов Королевского замка послов московского князя Василия III. Это был первый дипломатический контакт Москвы и Кёниг­сберга на таком уровне. Но для России он оказался скорее в убыток: договор, заключённый между Пруссией и Государством Московским, Василию III пришлось подкрепить целым обозом, битком набитым деньгами - для поддержки борьбы герцога Альбрехта с Польшей.

...В 1715 году погода также выдалась не очень. Как, собственно, и еда: накануне наблюдалось большое нашествие саранчи, которая истребила всё съестное буквально на корню. В садах были ободраны стволы деревьев: люди варили кору и ели это жуткое варево, чтобы притупить чувство голода.

Музыка против Наполеона

В 1815 погода тоже не баловала, но в Восточной Пруссии и без неё забот хватало: немцы с трудом приходили в себя после войны России с Наполеоном, в которой они и поучаствовали, и настрадались.

В Знамённом зале Королевского замка был установлен бюст Людовига Йорка. Того самого генерала, который в начале февраля 1813 года обратился к населению Кёнигсберга с пламенным воззванием - создать народное ополчение для борьбы с французами.

Позже горельеф с изображением Йорка украсит Закхаймские ворота, его именем назовут улицу и гарнизонный лазарет, на Вальтер-Симон-платц установят бронзовый памятник... Ну а пока, в пятнадцатом - просто бюст работы К. Рауха.

Кстати, тогда же музыкальное общество фон Бростеля выступило с концертом хоровых произведений генерала, возглавившего ополчение - графа Бюлова фон Денневитца. В военных талантах последнего никто не сомневался, но вот музыкальные способности у него были ещё те. Выйдя с концерта, один из боевых товарищей графа сказал, что его хоровую музыку надо было употребить против Наполеона. Как самое разрушительное орудие борьбы.

Истерика патриотов

1915-й выдался особенно печальным. Шла первая мировая. И ни у кого уже не было сомнений, что быстро она не закончится.

С августа четырнадцатого в Кёнигсберге заходились в истерике национал-патриоты. Немцы со славянскими фамилиями вынуждены были публично объяснять “легитимность” своего происхождения и отбиваться от обвинений в шпионаже “в пользу русских”.

Профессор Кёнигсбергского университета, которого заподозрили в причастности к русской разведке, опубликовал в газете специальную “оправдательную” статью. Но стало ещё хуже. И жена профессора, не выдержав устроенной им обоим обструкции, застрелилась из дамского пистолета. Который, кстати, муж преподнёс ей аккурат в августе четырнадцатого.

Пастор французской реформаторской общины прекратил церковную службу на французском языке. Граждане России, проживавшие или оказавшиеся в Кёнигсберге, напряжённо ждали своей высылки. Или - смерти.

Арест консула

Прусская полиция арестовала российского консула в Кёнигсберге Поляновского - в ответ на арест германского консула в Санкт-Петербурге барона фон Лерхенфельда. Обмен дипломатами был произведён в этом же, пятнадцатом, году в Стокгольме.

В вестибюле Кнайпхофской ратуши был торжественно установлен мраморный бюст президента Германии фон Гинденбурга (затем этих бюстов появится по городу ещё штук пять). Художник О. Эвел создал весьма концептуальные фрески - для купола Кёнигсбергского крематория...

Местная литераторша К. Гансен написала драму “Вальпурская ведьма”, которую должны были поставить в городском драматическом театре. Но не поставили - так как в помещении театра был расквартирован фронтовой лазарет.

Ансамбль “Вик-трио”

В 1915 году был создан фортепианный ансамбль “Вик-трио”. Его основатель, скрипач К. Вик - отец того самого Михаэля Вика, который будет впоследствии свидетелем “Заката Кёнигсберга” в сорок четвёртом и напишет об этом горькую книгу.

...Да, пятнадцатым годам не очень-то везло. Ни в каких сферах жизни. Всё самое “вкусное” происходило или чуть раньше - или чуть позже.

Возьмём, к примеру, науку и образование. 1815 - строительство Кёнигсбергской обсерватории уже завершено, а первое учебное заведение для слепых, оборудованное так, что от зависти вздрогнули технически продвинутые французы и англичане - откроется позже. Веком раньше - та же история.

Первая группа русских студентов прибыла в Альбертину в тысяча семьсот шестнадцатом, и тогда же прусский король Фридрих Вильгельм I подписал указ об обязательном посещении школ. Родителей обязывали посылать детей на учёбу ежедневно, а летом - не менее двух раз в неделю. Семьи, которые не могли платить за обучение, получали пособие из фонда общественного призрения. И то, и другое оказалось важным, но... позже.

Эпидемия скарлатины

А в 1915-м только что и произошло, так открытие в Альбертине кафедры славянистики. В разгар войны с Россией здесь обучалось всего-то несколько человек. При том, что тогда на весь университет приходилось 1,3 тысячи студентов. Правда, из них 880 числились на военной службе, а из оставшихся 420 половину составляли девушки.

Кёнигсберг, Steindamm

В медицине - та же песня. Никаких особенных открытий в пятнадцатые года не совершалось. Правда, в 1915-м была эпидемия скарлатины, от которой в Кёнигсберге умерло почти 500 детей, что, впрочем, никого не впечатлило. Бушевавшая в то время война ежедневно уносила столько же жизней.

Остаётся добавить, что ни один из имевшихся в Кёнигсберге мостов, заводов или иных крупных объектов не был построен в пятнадцатом году. Ни в одном веке!

Унесённые ветром

В общем, исходя из “теории повторяемости”, ждать от две тысячи пятнадцатого года каких-то особенных фейерверков не стоит. Даже с учётом того, что Кёнигсберг переименован и мало что напоминает о нём теперь уже в российском городе.

А будут ли впереди голод, эпидемии, инфляция, “Данцигский коридор” и тому подобная холера, включая семнадцатый год - можно ведь, в принципе, и не загадывать. Как там говорила Скарлетт О’ Хара в романе “Унесённые ветром”? “Не буду думать об этом сегодня. Подумаю завтра”.

Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля