Новые колёса

ОБЕР-ЧУДАК КЁНИГСБЕРГА.
Бургомистр города Теодор Готлиб Гиппель писал памфлеты на самого себя и безумно любил проститутку

Нарядился в женское платье

Русские офицеры XVIII века

“В обыкновенной жизни чудак есть человек, отличающийся не характером, не нравом, не понятиями, а странностью своих личных привычек, образа жизни, прихотями, наружным видом и проч. Он одевается, он ест и пьёт, он ходит не так, как другие; он не характер, исключение <...> В старину, даже не более ста лет назад, было гораздо более людей странных, с редкими особенностями, оригиналов и чудаков всякого рода, чем теперь. Такое явление понятно: причудливость есть следствие произвольности в жизни, и чем более произвольность господствует в нестройном ещё обществе, тем более она порождает личных аномалий”, -

так в ХIХ веке писал известный русский литератор М. Пыляев, создавший в книге “Замечательные чудаки и оригиналы” целую портретную галерею “эксцентриков” Санкт-Петербурга.

Один такой “эксцентрик”, гвардейский офицер-измайловец, страстно влюбившись в актрису, нарядился в женское платье и прожил у неё в качестве горничной более месяца; спустил сотни тысяч золотых червонцев на подарки художникам и оперным певцам, а сам, промотавшись до нитки, ел раз в четыре дня и... топил камин мебелью... Пока не получал очередное богатое наследство. Которым распоряжался в точности так же, как и предыдущим...

Другой “оригинал” - генерал, начальник всех кадетских корпусов - похищал священников: считая встречу с духовным лицом самым несчастным предзнаменованием, он, отправляясь по важному делу и завидев издали очередного батюшку, выскакивал из экипажа, испрашивал у священника благословения, под каким-либо предлогом заманивал к себе домой и... запирал на ключ в комнате до своего возвращения. Чтобы тот, паче чаяния, не перешёл ему дорогу!..

Друг Канта и масон

Теодор Готлиб Гиппель

“Коллекция” типажей, собранная Пыляевым, впечатляет - ещё и потому, что на фоне ТАКИХ невероятных субъектов очень уж невинно и респектабельно смотрятся те, кого почитали за “чудаков и оригиналов” в Кёнигсберге.

К примеру, Теодор Готлиб Гиппель - одна из самых загадочных фигур в истории немецкой литературы. Писатель, драматург, публицист... По совместительству - директор королевской уголовной коллегии, бургомистр, обер-бургомистр, масон и друг Иммануила Канта.

Теодор Готлиб Гиппель родился в 1741 году в Гердауэне (ныне - пос. Железнодорожный), в бедной семье протестантского священника. Ещё в детстве он выделялся среди сверстников остроумием, интеллектом и непонятно откуда взявшейся любовью к античной литературе. Физически Гиппель был слаб, поэтому сторонился шумных мальчишеских компаний, предпочитая в тишине и одиночестве предаваться чтению и мечтам. Борясь с телесной немощью, он рано воспитал в себе железную волю, а из-за постоянной нужды, свёл к минимуму материальные потребности.

В 16 лет он поступил на богословский факультет Кёнигсбергского университета и учился там в то время, когда город, в ходе неудачной для Пруссии Семилетней войны, принял российское подданство.

И хотя городские привилегии Кёнигсберга остались неприкосновенными, прусские орлы на гербах, установленных на фасадах некоторых домов, сменились двуглавыми российскими орлами, а в день рождения прусского короля Фридриха Великого в Королевском замке была устроена пышная церемония принятия присяги на верность русской императрице Елизавете...

Жизнь, похожая на экстаз

Впрочем, международной политикой Гиппель тогда интересовался мало - зато много общался с русскими офицерами, которые активно посещали университетские лекциии философов Канта и Лейбница - Вольфа... Общение привело к тому, что Гиппель, уже готовившийся принять сан священника... махнул в Петербург. По приглашению друга, российского офицера, отправлявшегося туда с ценной коллекцией янтаря.

И. Кант и сцены современной жизни

Пребывание в России Гиппель позже назовет “одной из приятнейших эпох” своей жизни, больше похожей “на экстаз, нежели на земную реальность”.Гиппель был страстно увлечён всем русским. Известно, что он был принят в высшем обществе Петербурга... и даже, по отзывам некоторых знавших его в то время людей, принимал участие в “гросс-шкандалах” с немцами!

Петербургские бюргеры и ремесленники любили повеселиться со своими семействами в трактирах на Крестовском острове, а молодые русские офицеры-повесы ездили туда “поохотиться”. Они заставляли дюжих маменек и тётушек вальсировать до упаду, подпаивали мужчин, затягивали хором “Freut euch des Lebens” (“Радуйтесь жизни”), делая особый упор на слова: “Pflucke die Rose” (“Срывай розу”), - и отчаянно волочились за девицами. После чего обычно следовала масштабная драка.

Гиппель, конечно, не дрался - из-за хилого телосложения! Но всячески помогал своим русским приятелям нашёптывать молоденьким немкам весьма игривые комплименты.

...Так вот, очарованный Гиппель всё же отказался от выгодного предложения остаться служить в России. Он очень старался “обрусеть”, но прусский характер и лютеран-ское воспитание поминутно заставляли его ощущать себя “инородным телом в этой непостижимой стране”. Он вернулся в Кёнигсберг. Где принял ряд судьбоносных решений: отказался от карьеры священника, поступил на юридический факультет университета и стал членом масонской ложи “Трёх корон” (основанной, кстати, в 1760 году при содействии русских офицеров, среди которых были подполковник А. Суворов, навещавший в Кёнигсберге своего отца-губернатора, и Григорий Орлов - екатерининский фаворит, находившийся в Восточной Пруссии на излечении после ранения).

Самоубийство “падшей женщины”

Масонство вполне соответствовало душевному настрою Гиппеля, считавшего дружбу единственным по-настоящему святым союзом, который только может заключить человек. (Тогда как брак, по мнению Гиппеля, “есть союз, в котором мужчина обязывается всю жизнь жаловаться на свою беду”.) Но пребывание в ложе принесло Гиппелю и материальные дивиденды, которых он не ждал: влиятельные знакомые сначала нашли ему место учителя в аристократическом доме, а потом - по окончании университета - помогли получить должность в городском суде.

Куртизанки XVIII века

Вскоре Гиппель приобрёл славу блестящего адвоката. (Однажды ему удалось выиграть дело с помощью аргумента: “Собственное сознание своей правоты важнее для человека, нежели двое свидетелей его невинности”. Потом этот афоризм он использует в своей книге.) И тогда же начал писать сентиментальные стихи и пробовать себя в драматургии. Печатался чаще всего анонимно.

...Вообще-то Гиппель был странным человеком. Как, наверное, все Водолеи (свой день рождения он праздновал 31-го января). Не зря ведь январь назван в честь двуликого римского бога Януса!.. Гиппель, склонный к меланхолии, натура экзальтированно-чувствительная - мог быть непоколебимо твёрдым и хладнокровным. Поэт до мозга костей - он успешно осуществил судебную реформу, объединив три городских суда в один, а впоследствии стал толковейшим градоначальником. Кёнигсберг. Дом Канта

Восхищавшийся женской невинностью, он до безумия влюбился в проститутку, которая затем покончила жизнь самоубийством (вполне возможно, что именно из-за его любви). Дороги назад, в респектабельное бюргерское общество у неё не было: в то время уголовному наказанию подвергались даже те, кто просто сдавал проститутке квартиру! “Падшие женщины” должны были жить в публичных домах, числиться в особом “реестре”, их отвергала протестантская церковь... “Вытащить” проститутку со “дна жизни” Гиппелю бы не позволили. “Дама с камелиями” - сюжет не в прусском вкусе. А чтобы он не “утонул” сам, несчастная женщина поставила жирную точку в конце своей незадавшейся жизненной линии.

Гиппель так никогда и не женился, отдав всю нерастраченную родительскую любовь своему племяннику Теодору фон Гиппелю-младшему (о котором мы ещё скажем чуть ниже).

“Любовник Смерти”

В 1780 году Гиппель становится бургомистром Кёнигсберга. В 1782-м - обер-бургомистром. Буквально сразу он сокращает магистрат до двенадцати человек, упрощает делопроизводство и чётко определяет компетенции каждого чиновника. В это время он много пишет - по-прежнему под псевдонимом. Его публицистическая книга “О браке” становится известна всей читающей Германии; строчки этой книги цитируют, они становятся “крылатыми фразами”:

“Мужчин больше интересует то, что о них думают; женщин - что о них говорят”. Или: “Воспитывать - это значит будить от сна, растирая снегом то, что замерзло, и, охлаждая то, что горит”. Или: “Неверные друзья - это ласточки, которых встречаешь только летом; это солнечные часы, польза от которых есть лишь до тех пор, пока светит солнце”... и т.д., и т.п.

Кафедральный собор Кёнигсберга

Затем один за другим выходят четыре тома большого романа “Жизненные пути по восходящей линии”. Книга стала сенсацией: впервые кёнигсбергские нравы и быт были представлены в такой ироничной (скорее даже язвительной) форме. Кроме того, читателей привлекла поэтизация смерти.

Впоследствии “любовь к смерти” станет “фишкой” немецкого романа - хотя фамилия Гиппеля в истории немецкой литературы не то, чтобы отсутствует... но прописана как-то невнятно. Для Германии он был слишком оригинальным. Не вписывающимся ни в какие каноны и не поддающимся классификации.

А в Кёнигсберге вообще вспыхнул дикий скандал, когда городская аристократия узнала о том, что в свободное от управления городом время обер-бургомистр Гиппель под псевдонимом пишет ехиднейшие памфлеты, зло высмеивая и местную знать, и... себя самого как градоначальника!!! (Совсем по-русски - если иметь в виду не нынешних мэров-пэров, готовых вывернуть шкурку “посягнувшего” на их величие журналиста мздрой наружу, а, скажем, генерал-губернатора Салтыкова-Щедрина, создателя “Истории одного города”!)

Солидная выгода “брака”

...Что ещё? Образцовый администратор, Гиппель сделал для Кёнигсберга очень много. Город достался ему погоревшим: при предыдущем бургомистре произошла серия колоссальных пожаров. Гиппель вдохновенно отстраивал улицы, дома, пивоварни...

Муниципальный герб Кёнигсберга

17-23 сентября 1786 года в Кёнигсберге короновался новый король Пруссии Фридрих Вильгельм II. Правда, город не получил от него каких-либо привилегий... но Гиппель разумно использовал льготу, предоставленную Кёнигсбергу предыдущим королем, Фридрихом II. Это - право “брака”, т.е. возможность определять качество товаров, проходящих через город. Учитывая, что через Кёнигсберг транзитом шло огромное количество грузов, право “брака” приносило солидную выгоду.

...Гиппель дружит с Кантом. Живя аскетом, он тратит деньги на собирание великолепной коллекции картин, среди которых - произведения Рубенса, Кранаха и других выдающихся художников (через сорок лет после смерти Гиппеля именно эта коллекция станет основой экспозиции городского музея). В 1786 году он покупает на Миттель-Хуфене (тогда это было за пределами Кёнигсберга) небольшой домик с участком, относящийся к поместьям помещика Пойнтера. В это время у него уже есть просторный, стильный дом на Юнкерштрассе (ныне район Дома связи), где собираются лучшие умы города, в том числе и Иммануил Кант.

Но в любое время года и в любую погоду Гиппель совершает ежедневную прогулку к своему загородному дому. Чтобы не утонуть в грязи, он распорядился покрыть дорогу в Хуфен деревянным настилом.

Парк Луизенваль в 1915 году

На своём участке он разбивает сад и парк в английском стиле, облагородив его живописными руинами и башенками. Это место получает в народе название “Сад Гиппеля”. Сам Гиппель именует его Английским.

Луизенваль и... холера

После смерти Гиппеля имение приобретет церковный и школьный советник Бузольт, который украсит сад различными архитектурными сооружениями и придаст цивилизованный вид протекающему по территории ручью. Имение будет названо “Луизенваль” - в честь жены советника Бузольта. А романтические окрестности ручейка получат название “Юльхенталь” - по имени дочери Бузольта Юлии.

Гердауэн, довоенный снимок

Во время наполеоновских войн Бузольт предоставит “Луизенваль” прусскому королю Фридриху Вильгельму II в качестве летней резиденции, которую очень полюбит супруга Фридриха Вильгельма королева Луиза...

В 1872 году парк будет приобретен прусским королём Вильгельмом I, запомнившим это имение с детства. На излюбленном королевой Луизой месте будет воздвигнута платформа-пергола с бюстом Луизы, а через двадцать с лишним лет рядом будет построена кирха памяти королевы Луизы... В 1914 году парк станет муниципальным. Теперь это - Центральный парк культуры и отдыха. А начиналось-то все с Гиппеля!..

К нему и вёрнемся.

...В 1794 году Кёнигсбергу опять не повезло: началась эпидемия холеры. Гиппель пытался организовать горожан на борьбу с эпидемией, для предотвращения “холерных бунтов” были мобилизованы все студенты-медики, но смертельная болезнь пошла на убыль только с наступлением зимы - потому что грянули такие морозы, что Гиппелю опять - в который раз! - вспомнилась Россия...

Первый “феминист” Германии

В это время Гиппель несчастлив. Он разочаровался в масонстве, хотя продолжает посещать ложу “Трёх корон”. Он подвергнут остракизму - и из-за упоминавшихся выше памфлетов, и из-за того, что опубликовал скандальную, с точки зрения кёнигсбергских бюргеров, книгу “Об улучшении статуса женщин”.

Двор Королевского замка Кёнигсберга

В ней призывал отрешиться от традиционного представления о женском предназначении, сосредоточенном в “трёх К” (“дети, церковь, кухня”” - по-немецки эти три слова начинаются с “k”). Женщины должны наравне с мужчинами участвовать в политике, образовании, выборе профессии: “Или вообще не существует врождённых человеческих прав, или каждый человек, независимо от пола <...> имеет равные права. От участия женщин в государственном управлении можно ожидать больших результатов, ибо в этом случае было бы меньше тиранов и меньше расточительства сил подданных”. Это - крамола! А в Пруссии начинается новое, жёсткое время, не терпящее инакомыслия. Гиппель подумывает о том, чтобы уйти в отставку.

А в 1796 году умирает, завещав часть своих средств для создания стипендиального фонда в помощь своим родственникам и детям из бедных кёнигсбергских семей. “Слава твоя - как тень твоя; то она идёт впереди тебя, то следует за тобою; иногда она больше тебя, иногда - меньше”, - произносит он перед смертью.

...Гиппель был похоронен на профессорском кладбище в Народном парке (сейчас это зелёная зона между ул. Генерала Галицкого и Гвардейским проспектом в Калининграде). Его именем назвали улицу (ныне - ул. Омская), но настоящая слава придёт к нему позже.

Под псевдонимом “Дроссельмейер”

Двор Королевского замка КёнигсбергаЕго любимый племянник Теодор Гиппель-младший уже дружит с Эрнстом Теодором Гофманом. Когда Гофманом будет написана сказка “Щелкунчик и мышиный король” (кстати, самая “русская” из того, что им создано), всему миру Гиппель-старший станет известен “под псевдонимом” Дроссельмейер. Тот самый “крёстный”, который “ходит в прескверном рединготе и в смешном колпаке, но это не мешает ему быть милым и дорогим”... Волшебник и чудак, “замаскированный” под важного чиновника... “маленький, сухонький человечек с морщинистым лицом”, не отличающийся красотой, но способный подарить детям нечто мистически-сверхъестественное, недоступное пониманию среднего бюргера... - вылитый Теодор Готлиб Гиппель, каким запомнил и полюбил его Гофман.

Интересно, каких “чудаков” и “оригиналов” будут вспоминать наши потомки? И главное, КАК вспоминать? Ведь одно дело - разбить роскошный сад и подарить городу десятки шедевров живописи, и совсем другое - изуродовать ландшафт очередным деловым центром или торговым комплексом. Или, к примеру, воздвигнуть на площади колонну, уже получившую в народе крайне неприличное прозвище...

... Ну а наша следующая “прогулка” - по Кёнигсбергу просветителя Иоганна Георга Гамана - того самого, кому философ Гегель посвятил целую книгу и кого великий Гёте называл “Магом Севера” (не правда ли, аттестация в духе старого анекдота: “Я не знаю, кто это, но у него Брежнев в шофёрах”).

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля