Новые колёса

НЕВЕСТЫ ХРИСТОВЫ В КЁНИГСБЕРГЕ жили в монастырях, а работали даже в лепрозории

Наша сегодняшняя “прогулка” - по женским монастырям Восточной Пруссии. Впрочем, по мужским мы тоже “пройдёмся”: ведь государство, основанное Тевтонским орденом, было прежде всего мужским. И сёстры-монахини появились на территории Восточной Пруссии гораздо позже братьев-монахов, рыцарей-храмовников...

Войтек-Адальберт

Известно, что Тевтонский орден был “укомплектован” преимущественно германскими рыцарями. Точная дата его возникновения - до сих пор предмет дискуссий. Однако летописец Пётр из Дусбурга сообщает: в 1190 году несколько высокопоставленных участников Крестового похода обратились к римскому императору Герману VI. Они просили его ходатайствовать перед папой римским об учреждении “рыцарского ордена братьев госпиталя Пресвятой Марии Тевтонского Иерусалимского дома”.

Цистерцианский монастырь

Поначалу Тевтонский орден выступал как бы филиалом иоаннит-ского. Но в 1198 году папа Иннокентий III утвердил устав теперь уже самостоятельной организации. И через десять лет Орден, единственный увековечивший в своём названии имя своего народа, начал процесс территориального приобретения.

Владения Тевтонского ордена появляются в Германии, Австрии, Греции, на Кипре... Естественно, что внимание молодой и сильной организации привлекает языческая Самбия. К тому же, есть повод: в 997 году от рук пруссов погиб первый миссионер, пытавшийся обратить их в христианство - чешский епископ Войтек-Адальберт. А в 1009 году язычники порешили ещё одного проповедника - св. Бруно (кстати, пришедшего в Пруссию через Киевскую Русь).

О том, как рыцари-храмовники “огнём и мечом” обращали пруссов в христианство, мы уже много раз говорили - и повторяться не будем. Скажем, однако, что жили братья ордена преимущественно не в монастырях, а в замках. Требования к ним предъявлялись чрезвычайно высокие: пожизненное целомудрие, отказ от собственной воли (послушание) до самой смерти, принятие бедности (т.е. отказ от собственности после вступления в орден).

Тридцать раз “Отче наш”

Во время заутрени полагалось тринадцать раз прочитать “Отче наш”, вечером - девять раз, в любой другой канонический час - семь... Всё остальное время посвящалось труду - и войне.

Уже в XIII-XIV веках на территории Самбии было два мужских монастыря - кармелитов и францисканцев, и три женских. Монахини принадлежали к Орденам цистерцианок, бенедиктинок и Конгрегации св. Елизаветы Венгерской.

Интересно, что мужчины чаще всего принимали монашеский постриг по убеждению (к тому же, для сыновей небогатых рыцарей это был неплохой способ сделать карьеру. Ну а что касается “умерщвления плоти” - это было вопросом веры. И те, кто вступал в Орден ради вполне мирских благ, плоть свою не “обделяли удовольствиями” нимало).

Женщины частенько становились монашками по необходимости: если не было никакого шанса выдать некрасивую дочь замуж, родители “пристраивали” её в Невесты Христовы. А если вдова оставалась без средств к существованию, в одиночестве - монастырь был для неё в буквальном смысле спасением.

Были, конечно, и “идейные” монахини, но об этом чуть ниже...

...Основатель ордена бенедиктинцев св. Бенедикт Нурсийский представлял монашеское братство как воинство Христа: монах, борющийся со своей плотью и дьяволом, должен быть “хорошо снаряжён” для такой борьбы. Поэтому устав ордена воспринимался всеми как закон воинской дисциплины, непреложный и нерушимый.

Не снимая одежды

Основными занятиями монахов и монахинь Бенедикт определил физический труд (монастыри являлись обособленными хозяйственными единицами со всем необходимым для жизни: мельницами, огородами, пашнями, хозяйственными постройками), занятия просвещением и духовным самообразованием и, конечно, строгое соблюдение часов молитвы.

Монахини спали в общей спальне, не снимая одежды, чтобы быть готовыми в любую минуту подняться по первому зову аббатисы. Каждый день - семикратное моление, сон - всего несколько часов (с перерывом на длинную ночную молитву). Очень простая еда, тяжёлый труд - и чтение книг, выдававшихся из церковной библиотеки по специальному кодексу. Причём старшая из монахинь следила, чтобы никто не подменял назначенное ему чтение другим.

Аббатиса, возглавлявшая монастырь, занимала свой пост пожизненно. Её избрание подтверждалось епископом, а сама она подчинялась только уставу. Распоряжаясь хозяйственной и духовной жизнью общины, она была единственным представителем монастыря в миру. Только по её разрешению монахини общались с родственниками и другими посетителями монастыря (причём с лицами мужского пола - исключительно в её присутствии).

Шампанское и ликёр

Орден св. Бенедикта, кстати, дал миру много полезных вещей. Например, ими был впервые изготовлен знаменитый ликёр “Бенедиктин”. Травяной, янтарного цвета, сначала он использовался как напиток, употребляемый по окончании трапезы. Кстати, до революции 1917 года первым по значению рынком сбыта этого ликёра считалась Россия.

Именем бенедиктинского монаха - Дом Периньон - названа бесценная марка лучшего французского шампанского. Этот монах изобрёл не только рецепт получения шампанского из смесей соков разных сортов винограда, но и пробку, прикрепляемую к горлышку бутылки с помощью проволоки!

Впрочем, это всё происходило во Франции. Бенедиктинки Восточной Пруссии изготавливали биттеры - необычные алкогольные напитки, которые делаются из самого разнообразного сырья (ягод, трав, шишек и т.д.) на основе спирта, вина или рома. Биттеры имеют горький вкус и, в сущности, являются средневековым аптекарским зельем. С их помощью монахини, изнурённые трудом и многочасовыми молитвами, укрепляли жизненные силы.

Из ордена св. Бенедиктина ещё в 1118 году “отпочковался” орден цистерцианцев (соответственно - цистерцианок). Его основатель - Бернард из Клерво, бывший аббатом монастыря Цистерциум во Франции (отсюда и название).

Строжайшая дисциплина сочеталась здесь с мистическим аскетизмом и культом Девы Марии. Так, одежда допускалась предельно простая - нижняя рубаха, глухая, зашнурованная по бокам, чтобы не явить миру ни сантиметра голого тела (монахини даже купались в этих рубахах), сверху - поддевка из грубого полотна, затем - верхняя рубаха с высоким воротом и широкими рукавами (чтобы не мешали работать).

Лепрозорий и приют

Поверх “окончательной” рубахи - грубый чёрный передник, на голове - чёрный убор, сзади спадающий ниже талии (точней, того места, где завязан передник - никаких намёков на естественные изгибы тела в одежде монахини не было). И только настоятельница монастыря носила митру - высокий головной убор из белого шёлка - и серебряный посох. В более поздние времена митру стали усыпать драгоценными камнями.

Монастырская церковь русских старообрядцев в Восточной Пруссии и монахини. Начало ХХ века

При всех монастырях в Кёнигсберге, независимо от их принадлежности тому или иному ордену, действовали госпитали. Не только как лечебные учреждения, но и как благотворительные, где малоимущие горожане могли получить кров, пищу, уход и лечение. Первым таким учреждением был госпиталь Святого Духа, основанный в 1286 году. За ним последовал госпиталь Св. Георга, существовавший как лепрозорий и превратившийся в монастырь (приют для престарелых) уже в период Реформации (теперь в его здании - Калининград-ский рыбопромышленный колледж).

В 1631 году герцог Альбрехт преобразовал монастырь св. Марии (существовавший с 1349 года) в женский приют и Лебенихтский госпиталь. Отныне вместо двенадцати католических монахинь-цистерцианок здесь должны были жить девицы евангелического вероисповедания - шесть знатного происхождения и шесть - бюргерского. Они же должны были помогать ухаживать за больными.

В 1764 году здание сгорело, но с помощью Фридриха Великого его восстановили и освятили в 1771 году. В 1903 году устаревшее здание снесли и построили новый госпиталь несколько в стороне, на ул. Хайдеманштрассе (ныне ул. Черепичная). В качестве ворот использовался портал старого здания. Как богадельня Лебенихтский госпиталь функционировал до 1945 года.

Теперь частично сохранившиеся и отремонтированные корпуса используются как жилые дома.

За отмену целибата

Здания большинства монастырей в Восточной Пруссии не сохранились - немцы активно разбирали их на кирпич после того, как герцог Альбрехт “обратил” государство в лютеранскую веру.

Известно, что Мартин Лютер - монах-августинец и преподаватель Виттенбергского университета - ненавидел монастыри лютой ненавистью человека, доподлинно знающего, что ЭТО такое. Он отрицал идеал монашества как “особое состояние святости” - и все монашеские обеты были упразднены протестантами. Особенно Лютер ратовал за отмену целибата, т.е. полного воздержания духовных лиц от секса. Ещё и потому, наверное, что сам он, будучи монахом, регулярно нарушал ненавистный ему обет - и его “гражданская жена”, как сказали бы сегодня, нарожала кучу детишек.

Так что на территории Восточной Пруссии монастыри вновь появились веке в семнадцатом - когда всё “устаканилось” и католическая церковь вновь получила “право на жизнь” наряду с другими конфессиями. В частности, известна история монастыря Святой Липы.

Липа, на которой держалось изваяние Девы Марии, считалась чудотворной. Около 1400 года вокруг липы была возведена католическая часовня, разрушенная во время Реформации и восстановленная в 1619 году. В XVIII веке часовня была перестроена - на её месте воздвигли монастырскую церковь, а статуя Мадонны была поставлена у наружной стены - на каменном стволе, увенчанном железными листьями... И после этого она вроде бы утратила свою чудесную силу.

Выезд призраков

Интересно, что с монахинями в Кёнигсберге связано несколько “тёмных” легенд. Самая знаменитая - о замке Кройцбург (пос. Славское Багратионовского района), где раз в год появлялась будто бы зловещая кавалькада. Двенадцать безголовых рыцарей - по четверо в повозках, вместо кучеров - чёрные козлы. И двенадцать безголовых монахинь, так же по четыре штуки в повозке, где за кучера - белый ягненок.

Памятник монахиням ордена Деконис, установленный во дворе Калининградской областной больницы

Кавалькада в глухую полночь, в полнолуние, подъезжала к городской ратуше, странные седоки “просачивались” внутрь. Несколько часов шло дикое гулянье - с женскими взвизгами, разнузданным пением - после чего кавалькада двигалась в обратном направлении. Только теперь туловища рыцарей венчали женские головы в монашеских уборах, а на плечах монахинь сидели головы в шлемах, с опущенными забралами.

“Выезд призраков” прекратился в год, когда в ночь на св. Троицу сгорела ратуша. Негде им стало устраивать свои вечеринки...

Впрочем, если к монахам в Кёнигсберге всегда относились скептически, женщин, избравших себе нелёгкий путь служения Богу, - уважали. Да и не позволяли они себе таких вольностей, которыми отличались их “братья”: внебрачных детей не рожали, порокам чревоугодия и сладострастия не предавались, были милосердны и работящи.

В XVIII-XIX веках монахинь в Кёнигсберге было не очень много: католическая церковь так и не смогла сполна вернуть утраченные позиции. Постоянный миссионерский центр находился в Тильзите, много католиков проживало в Велау (Знаменске) - там, где ранее были монастыри францисканцев и цистерцианок.

Орден Деконис

В 1848 году по ходатайству генерал-лейтенанта фон Плеве в Кёнигсберге была учреждена больница Милосердия на ул. Хинтерросгартен 31/34, 45/47 и Альтросгартер Кирхенштрассе (ныне ул. Клиническая). Весь штат, кроме врачей, составляли монахини.

Сначала больница была рассчитана на 80 коек. Но в 1928 году она получила новое здание на семь отделений, с 633 койками (теперь в нём располагается областная клиническая больница). Монахини, кстати, были здесь особенными: все они происходили из аристократических семей.

Орден Деконис, объединяющий “Христовых невест” благородных кровей (других в него не принимали), был учреждён по инициативе и при поддержке двух дочерей графа Дона - того самого, чьим именем названа башня на Верхнем озере (нынешний Музей янтаря).

Кстати, фамилия Дона в историю Кёнигсберга вписана весьма и весьма достойно: упомянутый выше Фридрих Карл Дона-Шлобиттен был участником Прейсиш-Эйлауского сражения. А в октябре 1812 года, дабы продолжать бороться с Наполеоном, он перешёл на русскую службу. Дона-Шлобиттен Людвиг, прусский офицер, в феврале 1813 года смело подписался под знаменитым призывом населения к восстанию против французов, а Дона Генрих - был участником заговора против Гитлера, готовил покушение на фюрера 20 июля 1944 года...

В разгар эпидемии

Но вернёмся к монахиням. Их мужество трудно переоценить. И во время множественных эпидемий чумы и холеры, и в разгар эпидемии брюшного тифа среди раненых воинов (как своих, так и французских - в годы наполеоновских войн) сёстры делали свою работу истово, честно, не жалуясь и не ропща... И так же спокойно умирали, если выпадал такой жребий. И пусть ТАМ их ждал сладостный Жених - здесь-то, на земле, приходилось страдать от грязи, от вони, от голода... перевязывать гнойные раны, успокаивать страждущих. А после смерти оказаться в общей могиле с мужчинами, под слоем извести, не оплаканными, без почестей и надгробий.

И только в 1992 году во дворе областной больницы на ул. Клинической был установлен памятник сёстрам ордена Деконис, работавшим в больнице вплоть до 1948 года, т.е. до депортации.

...Монахини-католички работали также в больнице св. Елизаветы (Цигельштрассе 4/6, ныне - ул. Кирпичная) и в больнице св. Катарины (Оберхаберберг, ныне ул. Б. Хмельницкого).

Кроме того, под их патронатом создавались детские сады, а в школах для девочек они преподавали рукоделие и основы религии. Они были подчёркнуто далеки от политики, а в отношении других конфессий проявляли свойственную Восточной Пруссии веротерпимость.

Крестный ход с водосвятием

Интересно, что в Восточной Пруссии особенно терпимо относились к православию. Ещё до реформ Петра, в XVII веке, на причалах Альтштадта и Кнайпхофа было отведено специальное место для православных богослужений - правда, их предписывалось “проводить тихо”, без громких церковных песнопений и шествий.

Позже для православных монахов, приезжающих в Кёнигсберг по торговой надобности, устанавливались особые льготы. В годы Семилетней войны - об этом мы писали - в Кёнигсберге был устроен крестный ход с водосвятием. А в XIX веке осуществлялся массовый переезд из России в Пруссию старообрядцев-филипповцев. Они селились кучно: 11 деревень, 600 человек. А жен-ский православный монастырь располагался в Эккертсдорфе (теперь это Войново, в Польше)...

Гитлер монахинь не жаловал. С одной стороны, девиз “С нами Бог” был вырезан на каждом эсэсовском кинжале. С другой... любая немецкая женщина, по мнению фюрера, должна была выполнять своё ГЛАВНОЕ предназначение: рожать арийцев. И непорочные девы, отказавшиеся от земных женихов ради Сладчайшего, вызывали стойкое желание обвинить их в саботаже.

Впрочем, в годы правления наци молодые девушки в монахини не шли. А те, кто носил суровое платье и клобук, давно уже утратили детородную функцию - так что наци позволяли им работать в больницах, отлучив от народного образования.

Монашки шли строем

Очевидцы утверждают, что среди монахинь было мало пламенных поклонниц Адольфа Гитлера. Вера в Бога плохо уживалась с тем, что происходило вокруг. Скорей уж, жёлтый дым, валивший из труб концлагерей, наводил на мысли об Антихристе.

Памятник монахиням ордена Деконис, установленный во дворе Калининградской областной больницы

Поэтому и оказались возможны эпизоды типа того, о котором рассказывал участник штурма Кёнигсберга сержант Иван Рожин. Когда наши войска уже взяли Южный вокзал, откуда-то со стороны нынешней улицы Багратиона вдруг потянулся... строй монахинь. Человек семьдесят. Ополоумевшие от выстрелов, они попытались уйти туда, где, по их предположениям, ещё были “свои”. Но - “своих” уже не было.

Монашки журавлиным клином “врезались” в наступающие совет-ские части. Страшно напуганные, они, вероятно, ожидали, что на них накинутся и обесчестят... А когда этого не произошло и женщинам на ломаном немецком объяснили, куда им лучше направить свои стопы, старшая монахиня, помедлив, сообщила: в кирхе, откуда они только что вышли, всего пятеро солдат, но на колокольне установлен пулемёт. Эдакая ответная любезность, которая, очень может быть, спасла не одну жизнь, в том числе и самого Рожина.

О том, что штурм Кёнигсберга был якобы ознаменован Явлением Божьей матери, много говорилось. Правда, если сопоставить источники, окажется, что все упоминания - пересказ одной и той же книжки, написанной священником, который сам участия в штурме Кёнигсберга не принимал. И степень достоверности этого “факта” - примерно такая же, как у “сенсационного” сообщения о том, что Гитлер-де в самом конце войны оставил за себя двойника, а сам... крестился в православие, усыновил двенадцать сирот и уехал в Южную Америку, где благополучно помер в шестидесятых годах.

Погасила “зов плоти”

Гораздо любопытнее другое. В Калининградской области, до недавнего времени “самой атеистической”, десятки молодых девушек и сегодня готовы уйти в монастырь.

Я знаю одну такую: пройдя через страстное желание любви, неудачное замужество, опыт однополых отношений, она... отправилась в Польшу, чтобы принять католичество. Два-три года провела послушницей в тамошнем монастыре, добилась обращения в католическую веру. И теперь работает здесь же, в Калининграде, но уже как монахиня, в приюте для детей, чьи родители не лишены родительских прав де-юре, но де-факто сами от них отказались... Она - такое впечатление - полностью погасила “зов плоти” и счастлива как никогда ранее. Спокойным таким, умиротворённым счастьем, которому можно позавидовать, но невозможно “примерить” на себя. Впрочем, это уже совсем другая история.

“Невесты Христовы”, жившие в Кёнигсберге, молились истово. Может, ещё и поэтому город, построенный на проклятой пруссами земле, уцелел в лихую годину - насколько смог. Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля