Новые колёса

НА МОГИЛАХ КЁНИГСБЕРГА строят элитные дома, жарят шашлыки, пьют водку и танцуют

w.rНаша сегодняшняя “прогулка” довольно печальна. Она - по следам той войны, о которой в России до сих пор мало говорят и ещё меньше знают.

Посмертное забвение

Это и впрямь была странная война - первая мировая. Сцепившись в смертельной схватке, два главных врага - Германия и Россия - так и не почувствовали вкуса победы, зато горечь поражения испили до дна. Одних - довели до ручки “воспоминания о Версале”. Другим - жестоко аукнулся Брест-Литовский мир.

Да, это была странная война. Рыцарские поединки в воздухе (лётчики-асы, сходясь в воздушном пространстве, вели себя как мушкетёры на дуэли), интимная переписка Николая II и его супруги Аликс с “любезным дядюшкой Вилли”, то бишь, кайзером Вильгельмом... Элегантный шпионаж, золотые погоны, бравая выправка... сёстры милосердия из самых благородных семейств... роскошные балы по подписке в дворянских собраниях, дабы на вырученные средства отправить “солдатикам” посылочки с дешёвым мылом и простенькие нательные крестики... мужество и героизм тех, кому эти самые крестики предназначались - и кто честно выполнял свой долг, не вдаваясь в тонкости “высшей политики”... Чудеса личной храбрости - и газовые атаки. А также грязь, кровь, тиф, смерть. Смерть, представленная в многообразии самых ужасающих вариантов. А ещё - посмертное забвение.

Солдаты, для которых победы не было, в нашей стране памятников себе так и не дождались. Единственная территория в России, на которой эти памятники есть - Калининградская область. Правда, поставлены они были немцами. И “унаследованы” в сорок пятом, вместе с землёй Восточной Пруссии.

 

Отношение у советских властей к такому “наследству” было весьма-таки неоднозначным. Итог закономерен. По данным на 1939 год, в Восточной Пруссии было 2.200 могил периода первой мировой, где покоились около 61.200 солдат и офицеров. Из них - 27.860 немцев и 32.540 русских. Сейчас от этих захоронений осталось немного. Так, у посёлка Кубановка Гусевского района торчит одинокий валун с немецкой надписью “Они погибли за свою Отчизну”. Больше здесь ничего нет. А было - кладбище героев первой мировой, где покоились 199 русских и 115 немецких солдат.

Надгробные плиты с русскими именами

Надо учитывать ещё и такое обстоятельство: в те времена, к которым относятся захоронения, немцы ещё не практиковали гигант­ские рвы, превращая их в братские могилы. Как правило, в могилах лежало не более сотни солдат (исключение составляло лазаретное кладбище в Кёнигсберге, где нашли свой последний приют 2.878 человек, а также захоронения в Хайльсберге, Орлау и Тильзите). Имена их тщательно фиксировались, а живые цветы появлялись на могильных плитах в канун религиозных праздников. Даже в Третьем Рейхе!

При желании имена погибших русских воинов можно было не только сохранить для истории, но и сообщить потомкам, которые наверняка не все сгинули в горниле Октябрьской революции и Гражданской войны!

Русские cолдаты

Но... когда территория Восточной Пруссии стала нашей, исчезли не только цветы, но и сами плиты.

Известен случай, когда надгробными плитами с выбитыми на них РУССКИМИ фамилиями был вымощен пол в эллинге, принадлежавшем одной из воинских частей. Ну а об использовании плит в качестве “обычного” строительного материала и говорить не приходится!

Например, уже в семидесятые годы в посёлках Енино, Пятидорожное, в городах Мамоново и Багратионовске памятники павшим в 1914 году были “перелицованы”. Так, на монументе с эпитафией “Героям 1914-1918 гг.” появилась табличка “Совхоз “Борьба”...

Десять лет хранил в сарае

Николай Гумилёв

В Нестеровском районе местный скульптор на свой страх и риск решил реставрировать совсем захиревший обелиск, но выбил на нём... красную звезду! За что, натурально, получил по шапке от начальства, ибо красная звезда на могиле павших во время “империалистической” войны начальству показалась идеологически невыдержанной.

В посёлке Нивенское Багратионовского района местный житель (чей дед погиб в годы первой мировой) нашёл памятник погибшим русским воинам на свалке, приволок его домой, отреставрировал, как сумел, и почти десять лет хранил в сарае... Потому что ставить его всё равно было некуда.

Одно из захоронений в Славском районе было превращено... в съезд с шоссе на поле. Валун, который в 1914 году установили на братской могиле русских воинов жители Хайнрихсвальде (с надписью “Немецким и русским воинам. Они умерли за своё Отечество. Смерть их объединяет”), был сброшен в кювет, где валялся до тех пор, пока его не увезли дорожники.

(Правда, впоследствии эта братская могила будет восстановлена: в 1995 году в местной газете опубликуют воспоминания немки Бетти Клаус о том, как она и её сверстницы, жившие в Хайнрихсвальде, ухаживали за могилой погибших русских воинов. Устыдившись, местные власти распорядились: восстановить! Место нашли с трудом, исключительно благодаря двум старожилам Славска.)

Зато теперь в Славске создан мемориальный комплекс. “В память всех умерших. Здесь собрана и покоится земля со всех кладбищ края” - гласит надпись на валуне, установленном у входа.

“Записки кавалериста”

Наиболее известные сегодня уцелевшие мемориалы находятся под Гусевом (Гумбиннен).

Кёнигсберг. Восточное крыло Королевского замка

Как мы знаем, на территории современных Нестеровского, Озерского, Гусевского и Краснознаменского районов 20 августа 1914 года развернулось знаменитое Гумбиннен-Гольдапское сражение.

В сражении под Гумбинненом участвовал - в качестве вольноопределяющегося - известный русский поэт Николай Гумилёв.

По воспоминаниям его знакомых, первую мировую он принял “с простотой совершенной и прямолинейной горячностью. Он был, пожалуй, одним из немногих людей в России, чью душу война застала в наибольшей боевой готовности”.

Впрочем, Гумилёв в Восточной Пруссии - тема отдельного разговора. А пока - фрагмент из его произведения “Записки кавалериста”.

“Кто лежал в моей кровати?”

“Помню, был свежий солнечный день, когда мы подходили к границе Восточной Пруссии. Я участвовал в разъезде, посланном, чтобы найти генерала М., к отряду которого мы должны были присоединиться. Он был на линии боя, но где протянулась эта линия, мы точно не знали. Так же легко, как на своих, мы могли выехать на германцев. Уже совсем близко, словно большие кузнечные молоты, гремели германские пушки, и наши залпами гремели им в ответ. Где-то убедительно быстро на своем ребячьем и странном языке пулемёт лепетал непонятное.

Немецкие солдаты в окопах

Неприятельский аэроплан, как ястреб над спрятавшейся в траве перепёлкой, постоял над нашим разъездом и стал медленно спускаться к югу. Я увидел в бинокль его чёрный крест. <...> Биваком послужила нам обширная благоустроенная усадьба с сыроварнями, пасекой, образцовыми конюшнями, где стояли очень недурные кони. По двору ходили куры, гуси, в закрытых помещениях мычали коровы, не было только людей, совсем никого, даже скотницы, чтобы дать напиться привязанным животным. Но мы на это не сетовали. Офицеры заняли несколько парадных комнат в доме, нижним чинам досталось всё остальное.

Я без труда отвоевал себе отдельную комнату, принадлежащую, судя по брошенным женским платьям, бульварным романам и слащавым открыткам, какой-нибудь экономке или камеристке, наколол дров, растопил печь и, как был в шинели, бросился на кровать и сразу заснул. Проснулся уже заполночь от леденящего холода. Печь моя потухла, окно открылось, и я пошёл в кухню, мечтая погреться у пылающих углей. <...>

Вообще мне часто приходилось входить в совершенно безлюдные дома, где на плите кипел кофе, на столе лежали начатое вязанье, открытая книга; я вспомнил о девочке, зашедшей в дом медведей, и всё ждал услышать громкое: “Кто съел мой суп? Кто лежал на моей кровати?”

Слева Вальдаукадель

Подавлена мощью России

Это произведение Гумилёва впервые было напечатано в России в 1914 году. Вторично - в 1990-м. Но особенного фурора уже не произвело. Первая мировая волновала широкие народные массы гораздо меньше, чем намечающийся развал СССР... Впрочем, вернёмся к сражению под Гумбинненом.

По мнению британского политического деятеля Уинстона Черчилля (который, кстати, ненавидел Россию лютой ненавистью), на “Гумбинненском поле” Германия была “подавлена мощью России”. Немцы покинули поле сражения в панике, оставив своих убитых и раненых.

Затем, однако, ситуация изменилась. Отыграв свою территорию, немцы похоронили и своих, и чужих. На “Гумбинненском поле” сохранилось пять воинских мемориалов. Так, в южной части поля, в трёх километрах к западу от посёлка Чистые Пруды, имеется памятник “Вальдаукадель” (до 1945 года неподалеку существовал посёлок с аналогичным названием). Это - одно из крупнейших воинских захоронений периода первой мировой войны на территории Калининградской области. Оно сопоставимо по числу погребённых только с мемориалами “Маттишкенен” (Совхозное), “Гериттен” (Пушкино) Нестеровского района, с “Лесным кладбищем” около Советска и кладбищем посёлка Гаврилово Озёрского района.

Пережил Гитлера

В “Вальдаукаделе” похоронено 332 русских воина - и 361 немецкий. Практически все они погибли 20 августа 1914 года. В каком-то смысле “Вальдаукаделю” повезло: расположенный в сельской глубинке, мемориал не был уничтожен, на его месте не возвели жилые дома или торговый комплекс (как это получилось с воинскими захоронениями времён первой мировой в Калининграде или том же Гусеве). На братских могилах русских воинов сохранилось двадцать мемориальных плит. Они расположены вертикально, снабжены надписями на немецком языке (с указанием числа погребённых в каждой могиле) и изображением православного креста. Правда, нижняя перекладина креста наклонена неправильно. Но, если учесть, что памятник “славянским недочеловекам” пережил период, когда в Германии правил Гитлер... наверное, придираться к наклону перекладины было бы излишне.

Нет, конечно, немцев не стоит идеализировать! Отношение к павшим русским воинам чётко прослеживается в самом архитектурном решении. Могилы германских воинов выглядят гораздо помпезней. 35 железобетонных латинских крестов, здоровенный крест (высотой 4,5 метра), выкрашенный в чёрный цвет, стенки из валунов.... Русских похоронили при входе (их могилы не должны были доминировать в поле зрения). Пройдя по дорожке, разделявшей русские и немецкие могилы, посетитель “Вальдаукаделя” поворачивался и становился к русским спиной.

Танненберг

Однако погребение русских солдат всё же было достойным. Гораздо более достойным, чем судьба мемориала после 1945 года.

Гинденбург отдал почести

Интересна в этом смысле и история, связанная с мемориальным комплексом “Танненберг”. 23-31 августа 1914 года 8-я немецкая армия под командованием фон Гинденбурга и Э. Людендорфа разгромила 2-ю русскую армию Самсонова.

Самсоновский обелиск

Впрочем, немецкие историки изрядно преувеличили масштаб этого сражения: на “судьбоносную битву” оно - объективно - едва ли тянуло. В громкую “викторию” “битва при Танненберге” превратилась позже, в период Веймарской республики, особенно, когда фон Гинденбург стал её президентом. Эдакая “Малая земля” (для тех, кто помнит, что это такое, - прим. авт.).

Так или иначе, в 1924 году был заложен Танненбергский комплекс. Средства на строительство складывались из частных пожертвований. Но приехавший на торжественную закладку мемориала фон Гинденбург почтил - кроме будущего символа имперской мощи - и памятник в Алленбурге (ныне пос. Дружба). Где были похоронены 129 немцев и 3 русских солдата. Фон Гинденбург отдал тем и другим одинаковые почести. Справедливо заметив, что уважение к противнику увеличивает “сладость победы”.

Танненбергский комплекс, как известно, был открыт в 1927 году - а при Гитлере приобрёл статус “имперского монумента”. Но это уже отдельная тема, закончившаяся мощным взрывом: в 1945 году при отступлении гитлеровская армия разнесла символ своего могущества на молекулы.

Свирепствуют чёрные копатели

...В последние годы отношение к захоронениям первой мировой меняется. Но... не везде. И не всегда в лучшую сторону. Свирепствуют чёрные копатели. Известны случаи, когда в сельских районах могилы 1914‑1918 гг. разворачивают даже дети - в поисках “артефактов”. В посёлке Бабушкино (Нестеровский район) на территории захоронения местные жители гуляют по праздникам (шашлык-машлык, пиво-водка-потанцуем... всё как полагается), бывшее братское кладбище в самом Нестерове находится в частных руках и что там происходит, неизвестно.

Русские братские могилы на мемориале Пфэльцервальде

А не так давно, проходя по улице Красной в Калининграде, в одном из дворов я увидела прелюбопытный элемент “декора”: фрагмент надгробий с выбитыми на них именами (“обломок” одного имени показался мне вполне себе славянским). Оказывается, “украшательством” двора занимается местный житель. Меня, сунувшуюся к нему с вопросами, он встретил еле сдерживаемым рычанием. И где именно разворотил могилы, не сказал.

В общем, страшные мы люди. Особенно, если сравнить нас (как это нынче модно) со здешними жителями образца 1914-1918 годов. Они-то, по крайней мере, покойников уважали. И своих, и чужих. А мы... Впрочем, это уже другая история. А “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля