Новые колёса

НА МОГИЛАХ КЁНИГСБЕРГА.
Профессорское кладбище застроено гаражами “Союзгазавтоматики”

 

...Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу “кладбищенскому”.

Семейные гнёзда

Мы уже писали о том, что в столице Восточной Пруссии было более полусотни кладбищ (сейчас в Калининграде их только четыре: городское - на 15-м км Балтийского шоссе, военно-мемориальное - в пос. Медведевка Гурьевского района и Цветковское, в посёлке Сазоновка, в трёх километрах от окружной дороги). Так называемое Старое кладбище (бывшее немецкое Королевы Луизы) в Калининграде официально закрыто для новых захоронений с 1 мая 2005 года.

Немецкие надгробия (даже разбитые) являются в Калининграде музейной редкостью

“Город мёртвых” - вечно больная тема для живых. Как-то, будучи в Чехии, мы с друзьями забрели на кладбище в небольшом городке, вдали от избитых туристических троп и маршрутов. И поразились даже не чистоте и ухоженности дорожек, а тому, в какую “цивилизованную форму” облекается в Европе скорбь по ушедшим. Скромные памятники - которые и не памятники даже, в нашем-то понимании этого слова (чтобы гранит с наворотами, да портрет в полный рост, да инкрустация дорогими каменьями), а узкие плиты с фотографиями и выбитыми именами усопших. А главное - захоронения чаще всего семейные. Друг подле друга. И на плите написано “Rodina”, что в переводе с чешского означает “семья”. А ведь, в сущности, что есть родина - как не место, где ты появился на свет, где похоронены твои предки, где родились твои дети? Не “государство” же это, в самом-то деле, в абстрактно-непонятном смысле данного слова?..

Надгробие герцога Альбрехта в Кафедральном соборе.

У немцев “Rodina” была. У нас она, слава Богу, тоже имеется... Но вот кладбищ - таких, как в Европе - к сожалению, нет. У меня на 15-м км Балтийского шоссе похоронены отец и мать, близкий друг, любимый учитель, несколько родственников и почти два десятка знакомых. Могилы их разбросаны по кладбищу как придётся. Ни о каких “семейных гнёздах” и речи не идёт.

“Бесовское отродье”

А в последнее время просто “пробиться” на 15-й км - почти чудо. Может, ещё и поэтому наши дети не очень-то осознают, где их “корни”?.. Впрочем, их трудно за это винить: с “корнями” в нашем городе особо не церемонятся. Ни со своими, ни - тем паче - с чужими. “История кладбищенского вопроса” здесь очень печальна.

...Известно, что регулярные захоронения стали производиться в Восточной Пруссии в XIII веке, после завоевания её Тевтонским орденом и крещения “аборигенов” (прус-сы-язычники сжигали своих умерших на кострах, а останки хоронили в грунтовом могильнике.)

Похороны, 1900-е годы

Первым местом, где появилось кладбище, в Кёнигсберге считался двор Штайндаммской кирхи (район автобусной остановки на Ленинском проспекте около “Инвестбанка”). Эта кирха была заложена ещё во времена похода богемского короля Оттокара II в Самбию (одну из двенадцати земель, входящих в состав древней Пруссии).

В средневековье в кирхе хоронили особ благородного происхождения, высших сановников и священнослужителей. Вне церкви, но у её стен - состоятельных бюргеров. Могилы тех, кто попроще, находились на прилегавшей к кирхе территории. За оградой - зарывали самоубийц и бродячих актёров. И те, и другие считались “бесовским отродьем”. Но если к актёрам постепенно отношение “потеплело” - на самоубийц “смягчение климата” не распространялось.

У гробницы Альбрехта

Историкам известен случай, когда отец семейства, почтенный кёнигсбергский бюргер, признался... в убийстве собственной дочери - накануне её нашли повесившейся. Конечно, он не был виноват: девушка - и об этом знали все окружающие - покончила с собой из-за “преступной любви” к молодому человеку, соблазнившему и бросившему её. Но отец, жертвуя собой, хотел спасти хотя бы имя несчастной. И не допустить, чтобы в роду оказался кто-то, похороненный не по христианскому обычаю...

Надгробие Мартина фон Валленродта, основателя знаменитой библиотеки

Погребения внутри церкви были запрещены в конце XVIII века, однако знатных или особо заслуженных людей продолжали хоронить у стен кирх.

Впрочем, “автономные” кладбища появились столетием раньше. После очередной эпидемии чумы, выкосившей чуть ли не треть населения города, места погребения, принадлежащие приходам религиозных общин, стали располагать отдельно от кирх.

Первое “автономное” принадлежало Немецкой реформаторской общине, было учреждено в 1629 году курфюрстом Георгом Вильгельмом и находилось на Нойе Зорге, позже переименованной в Кёнигштрассе (нынче - ул. Фрунзе). В 70-е годы ХХ века на месте этого кладбища был воздвигнут Дом быта.

Самым “элитным” местом захоронений считался Кафедральный собор (Dom). Чтобы упокоиться здесь после смерти, надо было принадлежать к королевской династии - или быть отпрыском древнего знатного рода, иерархом церкви или монашеского ордена. Похороненный в соборе оказывался в кругу аристократов высочайшей пробы: здесь были величественные гробницы герцога Альбрехта, марк-графини Элизабет, принцессы Доротеи, первой супруги Альбрехта, его пятерых детей от первого брака; герцогини Анны-Марии, князя Радзивилла и его сиятельной супруги; принцессы Гессен-Гамбургской, а также десятков герцогов, графов, курфюрстов и магистров Тевтонского ордена.

Танцующие покойники

Более 200 лет здесь, в так называемом профессорском склепе хоронили заслуженных университетских профессоров. Последним стал философ И. Кант (1804 год). В начале ХХ века погребения в соборе уже не производились.

...После строительства в Кёнигсберге Вторых вальных укреплений вновь создаваемые кладбища были вынесены за пределы внутреннего оборонительного кольца. В это время появляются кладбища на Альте Пиллауэр Ландштрассе (ул. Дм. Донского) и рядом с Королевскими воротами (ул. Гагарина).

Мемориал на месте бывшего еврейского кладбища у бастиона “Грольман”

С 1913 по 1918 годы были ликвидированы Старое Трагхаймское и Старое Штайндаммское - а на их месте разбиты зелёные ландшафтные зоны. Тогда же, в 1913 году, появилось большое городское кладбище на Кранцер Аллее (ул. А. Невского), а в центре его был построен крематорий. Расходы на сооружение составили 260.000 марок. Художник Отто Эвель украсил купол крематория превосходными фресками с изображением танцующих покойников.

В апреле 1920 года в пригороде Ротенштайн, где находились склады боеприпасов, прогремел взрыв. Было много жертв и разрушений. В том числе - уничтожен купол с фресками. Когда крематорий восстановили, оконные стёкла украсили картины Эвеля, а рядом был установлен памятник павшим от взрыва (работы скульптора Кауэра и архитектора Ларса).

Гаишники и... евреи

Крематорий работал до июля 1945 года. Специальная “похоронная бригада”, в которую, кстати, входил совсем ещё юный Юрий Иванов - будущий калининградский писатель и председатель регионального отделения Фонда культуры - сразу после штурма города сжигала трупы немецких военнослужащих, а позже, когда немецкое население начало вымирать от болезней и голода, - неопознанных “штатских покойников”. А потом... кончилось топливо. И печь крематория погасла.

Похороны. 1900-е годы

...Бурный рост города в тридцатые годы ХХ века, увеличение числа жителей и расширение городских территорий заставили создавать новые кладбища всё дальше от центра - так их и получилось 51. При населении города - 372.000 человек.

Среди достопримечательностей можно назвать Еврейское (Израэлитское) кладбище, появившееся в 1703 году возле мельницы в конце Врангельштрассе (ул. Черняховского, за бывшей пожарной частью, а ныне - управлением ГИБДД) - там в 1831 году был похоронен известный художник Иоганн Лове. До этого евреев вывозили хоронить в Польшу.

Это кладбище сохранилось и в ХХ веке. До 1934 года - пока его не ликвидировали гитлеровцы. Сейчас часть жилых пятиэтажек в районе областной ГИБДД располагается аккурат на некогда разорённых могилах.

Штайндамм и Штайндаммская кирха, 1910-е годы

Существовало в Кёнигсберге и кладбище для животных с маленькими могилками и табличками. Его называли Собачьим, а располагалось оно там, где сейчас территория, примыкающая с севера к милицейскому стрельбищу, за Калининградским юридическим институтом.

 

Погост стал парком

Самым красивым в Кёнигсберге считалось Старое Росгартенское кладбище, которое находилось в районе Хинтер Росгартен (ныне - ул. Клиническая). Сплошь засаженное большими липами, оно даже вдохновило немецкого поэта XVIII века на элегические строки: “Прекрасное кладбище предстаёт летним днём передо мной, чудеснее всех садов вокруг...”

Еврейское кладбище у Королевских ворот, 1920 год

Здесь были похоронены многие известные деятели науки (например, искусствовед, основатель Общества древностей Пруссии Э.А. Хаген) и просто достойные жители города. Что не помешало муниципалитету закрыть кладбище в 1932 году и, в ходе реконструкции Кёнигсберга, превратить его в парк. (Так что не мы были первыми! Что, впрочем, едва ли может утешить. Да и парки у немцев были предназначены для чинных прогулок, а не для “танцев на костях”, как это было “в совке”.)

Крематорий на коммунальном кладбище на Кранцер Аллее, 1927 год

...Ещё следует отметить Нойросс-гартенское кладбище, освящённое в 1817 году и получившее позже в народе название “кладбища учёных или Профессорского”. Там были захоронены Франц Нейманн (основатель физико-математического семинара в Альбертине, человек, привнесший математику в физику - до него последняя считалась наукой философской, формул в ней не было) и Гиппель, Бессель и Каспари...

Макет Нового еврейского кладбища на Штеффекштрассе (ныне ул. Лейтенанта Катина). Сохранился только дом садовника - здание справа, сейчас там расположена ветлечебница

В 1927 году кладбище получило статус почётного некрополя. Памятники были сразу же после войны поставлены на учёт - но в 60-х годах их смахнули, не посмотрев на гриф “охраняется государством”. На их месте были построены гаражи и производственная база завода “Союзгазавтоматика”, в районе улицы Галицкого.

Доллары “на костях”

Не так давно на бывшем Профессорском кладбище осуществлён землеотвод под строительство очередной “элитной” многоэтажки. Увы, у каждого времени - свои представления об “элите”. А ведь астроном Бессель, ботаник Каспари, филолог Лерс, писатель Гиппель - знаковые фигуры не только в немецкой, но и в общемировой истории. И практически все они (об этом мы тоже писали) так или иначе были связаны с Россией. Но что значит история - по сравнению с ЗЕМЛЕЙ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА?!

Раскопки могилы Канта в Стоа Кантиана, 1888 год

Первые переселенцы вспоминали: “Наше отношение к немецким кладбищам было дикое <...> Для нас немецкое было враже-ским. А раз враги - надо им мстить. Даже мёртвые - это фашисты...” (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”).

Их позицию трудно оправдать, но можно понять. Но как понять (я уже не говорю “оправдать”!) тех, кто в буквальном смысле делает доллары “на костях”? Причём не только на побелевших от времени: мы уже писали о том, что в многоэтажке, построенной ещё в совет-ские времена на месте кладбища бывшей Трагхаймской кирхи, процент онкологических больных гораздо выше, чем в соседних домах. Может, это и случайность, а может... нельзя чувствовать себя комфортно и счастливо в местах, где десятилетиями скапливалась “энергетика горя”.

“Элитка” вместо креста

Тем не менее “элитные кварталы” продолжают расти на бывших кладбищах. Вот и на ул. Лесопарковой (где совсем ещё недавно предполагалось установить большой крест над общей могилой - поблизости от Евангелической церкви, а в могилу свезти останки, обнаруженные в последнее время при различных раскопках) участок отведён кому-то под застройку... Чего же, дескать, пропадать добру? И вообще - пусть мёртвые хоронят своих мертвецов. А мы - живые. А недвижимость нынче в большой цене.

Коммунальное кладбище, 1940 год

Всё так... Вот только каждый из нас рано или поздно сам станет “недвижимостью”. И даже самый неверующий человек в глубине души ощущает страх перед ТЕМ, ЧТО ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗЕМНОГО БЫТИЯ...

Как-то примут в “Навьем царстве” осквернителей могил? Не думаю, что ТАМ сделают разницу между “мроедом”, который тёмной ночью курочит чужую могилу в надежде разжиться “имуществом” покойничка, - и бизнесменом, в интересах которого кости этих самых покойничков “утюжат” бульдозерами. Да, в принципе, и ЗДЕСЬ они - “мроед” и бизнесмен - выглядят, в сущности, одинаково. Страшный грех остаётся страшным в любой “упаковке”.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля