Новые колёса

МАКС АШМАНН И КЁНИГСБЕРГ.
Виноторговец подарил родному городу парк, который сейчас – убивают

 

Наша сегодняшняя “прогулка” - по парку Макса Ашманна.

Дорогая земля

Max-Aschmann-Park - одна из самых загадочных территорий довоенного Кёнигсберга. Но не потому, что там-де толпами бродят привидения или, скажем, зарыта Янтарная комната.

Загадка - в другом. Представьте себе Кёнигсберг начала ХХ века. Город переживает строительный бум: к нему присоединяются пригороды, в нём реконструируются старые мосты, возводится новый; открываются заводы и фабрики, усовершенствована система канализации, начаты работы по газификации жилого фонда, развивается общественный транспорт (пущен электрический трамвай!), появилась телефонная связь, введена в строй первая промышленная электростанция...

Короче, город становится всё более привлекательным для людей с деньгами. В нём можно жить, в нём можно делать бизнес!.. Как неизбежное следствие - резко дорожает земля. Которой, кстати, вообще мало: исторический центр, как и в любом средневековом городе, застроен плотно. О том, чтобы “втиснуть” особнячок... или какой-нибудь там Кёнигсбергский деловой центр... и мечтать не приходится. Улочки - такие узенькие, что кое-где можно, встав на проезжей части и раскинув руки, как птица - крылья, коснуться домов, расположенных справа и слева.

Странные богачи

И вот в этих условиях обер-бургомистр З. Кёрте занимается... нет, не извлечением фантастической прибыли из каждого квадратного метра пространства (как можно было бы подумать, исходя из нынешних реалий). Он увлечён озеленением города, он тратит немалые средства на украшение улиц и площадей редкими растениями... А коммерсанты (вместо того, чтобы скинуть “чудака”, не понимающего, что городскую территорию можно резать, как торт, получая колоссальные “бабки”) соревнуются между собой в благотворительности!

Так, Вальтер Симон, ещё в 1892 году подаривший городу спортплощадку (нынче - стадион “Балтика”), продолжает вкладывать средства (заметьте, сугубо личные!) в строительство народной школы у Обертайха (Верхнего озера), кирхи памяти королевы Луизы, приюта для бедных, памятника Бисмарку...

Герман Клаас становится основателем Кёнигсбергского зоопарка (созданного, в сущности, на добровольные взносы членов “Союза любителей животных” - благотворительной организации, которую возглавлял профессор Максимилиан Браун)...

Адальберт Бецценберген, учёный-языковед, дважды избиравшийся ректором Альбертины, привлекает состоятельных горожан к созданию кёнигсбергского Музея под открытым небом...

100 тысяч марок и 34 лебедя...

А крупный виноторговец, совладелец торгового дома “Штефенс и Вольтер” Макс Ашманн в 1903 году жертвует городской казне 100.000 полновесных немецких марок с условием вложить их в строительство парка с аттракционами. Парк должен был навечно стать собственностью города - и носить имя Макса Ашманна. Больше никаких дивидендов и бонусов меценату не нужно - только благодарная память потомков (он не знал, что “век” окажется коротким!).

К 1910 году парк был разбит в северной части города, в районе Марауненхоф (теперь это территория между ул. Д. Бедного и Горького). В центре его было вырыто озеро, а в 1912 году работники парка (!) подарили городу 34 лебедя, которых вырастили сами. Лебеди прижились на озере, придавая ему поистине сказочный вид. Как правило, зимой они не улетали - и люди специально приходили в Max-Asch-mann-Park, чтобы их покормить.

...Чуть огибая водоём с юга, парк пересекала чудесная дубовая аллея. По ней проходил конный маршрут - благо, ширина аллеи составляла 6 метров. Рядом с озером возвышался холм, когда-то именовавшийся горой Родельберг.

Дорога поцелуев

В 1915-1940-х годах площадь парка увеличилась почти в три раза. И составила 700 тысяч квадратных метров. Там появились пляж, горка для катания на роликовых коньках, игровые площадки, прогулочные дорожки... В местах пересечения дорожек с ручьём, протекающим по парку, были перекинуты изящные мостики. По берегам росли тополя и ивы, а вообще в парке встречались дубы, грабы, клёны, буки, ясени...

Живописный променад (в просторечии его называли “тропинкой влюблённых” или - ещё проще: “Поцелуйной дорогой”) вёл к парковому сооружению под романтичным названием “Лесной замок”. Вдоль обсаженного дубами променада на невысоких гранитных постаментах красовались скульптуры (и уж, конечно, “девушкой с веслом” тут не пахло).

С северной стороны имелся дополнительный парковый въезд, обозначенный гранитным столбом. Здесь же соединялись дорожки, ведущие из разных частей парка.

После Первой мировой войны в парке был сооружён мемориал германским воинам, павшим на полях сражений.

А во время Второй мировой парку досталось. Он был буквально изрыт воронками от снарядов и бомб. Правда, ещё больше он пострадал позже: победители превратили его в свалку хозяйственных и бытовых отходов. Из-за нарушения дренажной системы он постепенно заболачивался, многие ценные деревья погибли. Лебедей на озере не осталось. Эти гордые птицы любят чистую воду.

“Необходимо его спасти...”

Так бы парк, наверное, и сошёл на нет... если бы в 1994-1995-м годах о нём не вспомнили. В ведомстве тогдашнего калининградского главного архитектора Василия Британа работала г-жа Веденеева, специалист по ландшафту. Ей было поручено “выявить потенциал” и создать фонд озеленения города. Деньги на реализацию природоохранных проектов уже были выбиты. Веденеева занялась архивными изысканиями... тогда-то и “всплыл” Макс-Ашманн-парк. Находящийся в самом бедственном положении.

Мэр Виталий Шипов поддержал инициативу по его спасению. Были сделаны съёмки, в одном из московских институтов - заказан первый этап обследования... Уже думалось, где можно пустить конные дорожки, а где - прогулочные... Но в октябре 1996 года Шипов не избрался на новый срок.

Новый мэр Игорь Кожемякин, выслушав информацию о Макс-Ашманн-парке, сказал: “Необходимо его спасти. Чётко определить границы. Вопрос обсуждайте только со мной. Это важный культурный объект. Я буду это курировать”.

Но... в 1998 году, когда шёл уже второй этап - инженерная подготовка реализации идеи - Кожемякин умер. Британ уволился. Материалы были списаны в архив.

Правда, Британ позвонил своему преемнику Павлу Горбачу и сказал, что необходимо хотя бы завершить работу по чёткому обозначению границ Макс-Ашманн-парка. Горбач ответил: “Да-да, конечно!” А через некоторое время на “буферной” полянке (специально созданной немцами между парком и жилой зоной) были выделены участки под индивидуальную застройку. Потом некто Свиридов эти участки перепродавал...

Потом вместо детского садика (под строительство которого осуществлялся очередной землеотвод) “неожиданно” вырос фитнесс-центр... и вокруг были вырублены десятки деревьев...

Закатано, замуровано...

В общем, сегодня Макс-Ашманн-парк - это территория-призрак. Точнее, территория - мечта. Прикинуться, что его нет, уже как бы не получается (и на бумаге его существование признаётся), но... пока границы не оформлены де-юре, от него так усердно “откусывают” участок за участком, что скоро он и впрямь останется лишь на бумаге. Потому что НАШИ богатые ничего не хотят ДАВАТЬ - ни городу, ни потомкам (чужим, разумеется. Своих-то они уже обеспечили - по крайней мере, возможностью гулять в парках английских и швейцарских). Они привыкли БРАТЬ. Всё, что “плохо лежит”. А Макс-Ашманн-парк сейчас “лежит” очень плохо. А ведь это один из немногих парков (в Калининграде, я имею в виду), которые разбиты НЕ НА КЛАДБИЩАХ - и уже этим чрезвычайно ценен...

И вообще - у немцев было принято увековечивать благотворителей, а нам пора делать то же самое с теми, кто убивает наш город. Взять, да и развесить мемориальные доски: “Тут был сквер (парк... исторический памятник), уничтоженный Васей Пупкиным”. А то и ещё проще: “Здесь был Вася. Всё, что было здесь раньше, застроено”. Закатано, замуровано... погребено под тоннами бетона и силикатного кирпича. Потому что Пупкины не интересуются ни прошлым, ни будущим. Да, собственно, и в настоящем их волнует лишь толщина кошелька. Каким, наверное, странным показался бы им Макс Ашманн (если б они о таком слышали). А уж какими странными показались бы они ему... Ему, понимающему, что такое НАСТОЯЩЕЕ вложение капитала - и НАСТОЯЩАЯ благотворительность.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля