Новые колёса

ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Вторую жену Альбрехта должны были отравить во время коронации

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу сильных, роковых страстей.

Рыцарь Ордена

Как жаль, что у этого города не было своего Шекспира! Ибо сюжеты, достойные великих драм и трагедий, имелись в изрядном количестве.

Один из таких сюжетов - вторая женитьба герцога Альбрехта.

Напомним, он, по идее, не должен был жениться ни разу. Сын марк-графа Ансбахского Фридриха Гогенцоллерна и Эофин, дочери польского короля Казимира Ягелло, он рано стал рыцарем Тевтонского ордена. То есть монахом. Католический священнослужитель, он был обречён блюсти целибат до гробовой доски. Или - грешить (как это делали многие братья его во Христе), но втихую.

Дочь короля

Альбрехт избрал особую дорогу. Нет, он не изменил своим принципам - он изменил сами принципы. Став гроссмейстером Тевтонского ордена, он обратил Восточную Пруссию в лютеранство. После чего фактически распустил Орден и объявил Восточную Пруссию светским государством. И, как светский правитель, женился на Доротее, дочери датского короля Фридриха. Ей на момент бракосочетания было двадцать два года. По тогдашним меркам, солидный для невесты возраст.

Источники умалчивают о том, был ли герцог Альбрехт влюблён в свою жену или его привлекала перспектива политического союза с Данией... Или ему просто грела душу возможность утолить свои мужские потребности с ещё вполне молодой, хорошо воспитанной, тонко чувствующей красоту женщиной. Причём сделать это на самых что ни на есть законных основаниях...

Смерть Доротеи

Dorothea

Так или иначе, но Альбрехт прожил с Доротеей двадцать один год. Ни разу не попытавшись - по примеру многих своих коллег-королей - жену отравить или обвинить в государственной измене. Или уличить в измене обыкновенной и заточить в какой-нибудь монастырь. Хотя у Альбрехта имелась серьёзная причина быть недовольным Доротеей: она так и не смогла подарить ему сына-наследника.

Когда же 43-летняя Доротея умерла, Альбрехт всерьёз озаботился вторичной женитьбой. Ему было почти шестьдесят.

Не дожила до свадьбы

Разумеется, новая герцогиня должна была принадлежать к лютеранскому вероисповеданию. Католики, правда, были с этим не согласны - и настойчиво сватали Альбрехту католических дев из самых знатных родов.

Есть сведения, что, утомлённый обилием брачных предложений, Альбрехт посватался к собственной сестре, по линии Фридриха Гогенцоллерна (от другой матери).

И будто бы даже этот брак должен был состояться. При условии, что молодая - ещё до свадьбы - родит Альбрехту сына. Подпираемый возрастом, он больше не мог рисковать.

Но... невеста скоропостижно скончалась. К вящему удовольствию как католиков, так и лютеран. (В окружении Альбрехта этот странный союз вызывал лишь нарекания, как неугодный любому богу.)

Четыре тысячи гульденов

Усыпальница Доротеи в Кафедральном соборе

Тогда Альбрехт обратил свой взор к Анне Марии Брауншвейгской, дочери герцога Эриха I Брауншвейг-Кланберга, правящего в Ганновере.

Анна Мария была моложе Альбрехта на сорок два года. Воспитывалась она в довольно своеобразной среде. Её папа (он был лет на десять моложе Альбрехта) считался истовым католиком.

Когда жители Ганновера вдруг решили обратиться в лютеранство, Эрих I перекрыл дороги, по которым город снабжался продуктами. В Ганновере начался голод, но... тамошние купцы вовремя сообразили - и предложили своему герцогу четыре тысячи гульденов за снятие блокады. Сумма по тем временам была более, чем приличная. Эрих I взял деньги - и согласился не препятствовать Реформации.

И также затем согласился отдать восемнадцатилетнюю дочь в жёны герцогу Альбрехту, рассчитывая таким образом укрепить позиции династии Брауншвейг.

Золотой поросёнок

Памятник (гробница) герцога Альбрехта в Кафедральном соборе Кёнигсберга. Установлен в 1571 году

Невесту решено было доставить из Ганновера в Кёнигсберг по морю.

На тот момент все суда в Кёнигсберге принадлежали ганзейскому союзу. В декабре 1549 года Альбрехт отдал приказ: организовать и осуществить “королевскую свадебную экспедицию”. Нужно было найти подходящее судно с надёжным капитаном (непременно лютеранином!), со знающими людьми, которые не раз проходили по намеченному маршруту.

...Судовладельца нашли в трактире “Золотой поросёнок”. Им оказался некто Эйнем, давно занимавшийся международной торговлей.

Забавно, что, по условию герцога Альбрехта, судовладелец не должен был знать истинной причины фрахтовки его корабля. Но Эйнем, тёртый калач, напоил уполномоченных герцога до полного изумления - и они выболтали ему всю правду. После чего он угостил их “матросским шнапсом” под названием “Сучий потрох” - и выбил из них двойной задаток. За особую сложность возложенной на него миссии.

Горько плакала

Анна Мария

Вскоре трюм корабля оказался заполнен не только привычным грузом - мешками пшеницы, бочками с вином и т.п. - но и сундуками с подарками Альбрехта Анне Марии.

Эйнем благополучно доставил в Ганновер деликатный “товар” - и принцессу в Кёнигсберг.

16 февраля 1550 года состоялось бракосочетание Анны Марии Браушвейгской с герцогом Альбрехтом. По некоторым сведениям, всю неделю по прибытии в “новый дом” Анна Мария горько проплакала: герцог был уже далеко не красавец (в отличие, кстати, от молодого Эйнема).

Отрава с вином

Купец Эйнем получил приличное вознаграждение - но на этом его роль в истории ещё не закончилась. Пропивая “гонорар” в таверне на Клапервизештрассее (ныне - ул. Портовая), он случайно услышал, как некий Мартин Кройц заливает своему приятелю, фон Зауеру, что-де новая герцогиня скоро отправится вслед за старой.

Эйнем навострил уши - и из пьяной болтовни двоих “заговорщиков” понял, что знатные кёнигсбергские католики заплатили “кому надо” и во время коронации Анны Марии ей будет из рук священника поднесена чаша с отравленным вином.

Заговорщики и дворянство

Эйнем тут же вышел на связь с теми, кто подписывал его на доставку невесты - и поимел дополнительный “гонорар”, передав им воистину убойную информацию. Чашу перед коронацией тихонечко заменили. А знатных заговорщиков - вычислили (трое сами себя выдали, не сдержав разочарования, когда Анна Мария, отпившая вина из чаши, не рухнула замертво).

Впрочем, Альбрехт решил не проливать ничьей крови. Тех, кого удалось выявить, просто отлучили от двора. А купец Эйнем... получил дворянство. Герцог собственноручно подписал грамоту, согласно коей купец Эйнем и его потомки стали именоваться “фон Эйнем”.

Бегство из города

Умный “фон Эйнем” сразу понял, что эта грамота - фактически его смертный приговор. Только законченный кретин не сообразил бы, что “фонами” ни за что, ни про что не нарекают. А значит, жди беды: те, кому не удалось отправить в царство теней Анну Марию, запросто выпишут туда билет новоиспечённому “фону”.

Эйнем спрятался у знакомого грузчика в районе портовых складов, а затем, пробравшись на борт датского судна, бежал из Кёнигсберга.

Проведя какое-то время в Гамбурге, фон Эйнем отправился в Брауншвейгское курфюршество, где благополучно осел, обзавёлся торговой лавкой и семьёй.

Конфеты Эйнема

Интересно, что в XIX веке в Кёнигсберге открылся магазин “Кондитерская Эйнема” - одного из родственников того самого “фона”. В 1850 году владелец этой кондитерской отправился “делать бизнес” в Россию, в чём и преуспел. Он даже построил в Москве фабрику “Эйнем” по выпуску шоколадных конфет...

Бренд “Эйнем” просуществовал до октября 1917 года, после чего экспроприированная большевиками фабрика стала называться “Красный октябрь”... Знакомая марка, не так ли?

Слабоумный наследник

Кафедральный собор (Dom) Кёнигсберга

Ну а герцогу Альбрехту брак с Анной Марией особого счастья, увы, не принёс. Как оказалось, герцогиня страдала скрытым психическим заболеванием. Которое передала своему единственному сыну - Альбрехту Фридриху. Мальчик родился не совсем здоровым...

А сама Анна Мария скончалась 20 марта 1568 года в замке Нойхаузен (Гурьевск) - спустя 16 часов после смерти Альбрехта в замке Тапиау (Гвардейск). Столько время требовалось, чтобы добраться из Тапиау в Нейхаузен по ночной дороге - с вестью о кончине герцога.

Супруги были похоронены у восточного крыла почётной усыпальницы кафедрального собора в Кёнигсберге.

Анне Марии было всего тридцать шесть... И есть все основания думать, что смерть её отнюдь не была естественной. Ибо кёниг­сбергская знать не хотела видеть её регентшей при слабоумном наследнике Альбрехта.

Но это уже другая история. А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля