Новые колёса

ЛЮБЛЮ РОССИЮ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Немецкий майор Теттау заботился о русских солдатах больше, чем их генералы

Командировка на войну

Эберхард Теттау родился и вырос в восточно-прусском городе Инстербург (ныне Черняховск). С юношеских лет парень увлекался изучением русского языка и чтением книг. Своё увлечение он не оставил во время учёбы в военном училище.

Службу Эберхард проходил почти безвылазно в Кёнигсберге. Офицеру это порядком наскучило. Но в 1904 году майору Теттау улыбнулась удача: в далёкой Маньчжурии началась русско-японская война. Эберхард обратился в генеральный штаб с просьбой отправить его военным наблюдателем в русскую армию.

- Со времён франко-прусской войны 1870-1871 годов и русско-турецкой кампании 1877-1878 годов, - обосновал своё желание Теттау, - в мире не было ни одного крупного военного конфликта с применением больших масс сухопутных войск. Изучение опыта современных боевых действий было бы крайне полезно для германских вооружённых сил.

Генералы с мнением майора согласились. Вскоре Теттау был откомандирован на Дальний Восток - в штаб генерала Куропаткина. Поездка, естественно, была официально согласована по дипломатическим каналам. Русские возражений не имели.

Бестактные  вопросы

Один из русских офицеров так рассказывал о знакомстве с Теттау:

“Толстенький белобрысый майор со вздёрнутыми по-прусски усиками не оставлял действительно никого в покое своими бесконечными и подчас бестактными вопросами. Теттау так хорошо говорил по-русски, что мог держать себя запросто не только с офицерами, но и с любым солдатом, к которому он обращался по-русски, повторяя постоянно слово “братец”.

Искренние дружеские чувства, которые питал Эберхард к русской армии, расположили к нему офицеров. Майору многое позволялось. Ему прощали даже “бестактные вопросы”.

- Позвольте поинтересоваться стратегическим планом кампании, - приставал к штабным офицерам Теттау.

- Он прост, как всё гениальное! - снисходительно улыбался какой-то полковник. - План разработан при участии Великого князя Алексея Александровича.

- Борьба флота за господство на море, - внимательно водил пальцем по пунктам Теттау, - воспрепятствование высадки японцев, оборонительные действия и широкое развитие действий малой войны до сосредоточения достаточных сил, переход в наступление, вытеснение японцев из Маньчжурии и Кореи, высадка наших войск в Японии, овладение главными городами и взятие в плен Микадо... И это всё?!

- А что ещё нужно для победы! - оптимистично отвечал полковник.

Суворовские традиции

Царящий в штабе оптимизм весьма озадачил майора. Японцы уже заперли в Порт-Артуре все корабли русской Тихо­океанской эскадры, армия страны Восходящего Солнца беспрепятственно высадилась в Маньчжурии - ситуация крайне серьёзная. Тем временем русские продолжали верить в скорую победу.

Пропагандистская открытка. Император Николай II лично благославляет русских солдат на войну с Японией

- Япония будет раздавлена страшной тяжестью России, которая катится к Великому Океану по столь же непобедимым космическим законам, как лавина катится в долину, - сообщала одна из российских газет.

- Все кичатся достаточно устаревшими суворовскими традициями, - с горечью констатировал Эберхард, - и утешают себя тем, что “наши солдаты лучшие в мире по самоотверженности и стойкости”.

Тем временем русская армия потерпела первые поражения у реки Ялу и на Квантунском полуострове. Порт-Артур был полностью блокирован. Подкрепление и боеприпасы поступали крайне медленно.

Сразу после первых военных неудач в России обвалился рубль. Предметы первой необходимости и продукты резко подскочили в цене.

Бумажные баталии

Теттау только диву давался, как работал в этих условиях русский штаб: сколько бессмысленных приказов и распоряжений, какая чудовищная бумажная волокита! Да что там немецкий майор, многие русские командиры стонали от военной бюрократии.

Командир 2-го сибирского корпуса генерал Засулич, принявший первый бой на Ялу, вспоминал:

“Малейшее передвижение вызывало обширную переписку, в которой генерал Куропаткин давал указания о силе резерва, о подкреплении конно-охотничьих команд, об обеспечении продовольствием батальона, выдвинутого к Амбихэ, о необходимости поддерживать связь с конницей и т.д., и т.п...”

Все эти мелочные указания сковывали малейшую инициативу и буквально вязали офицеров по рукам и ногам.

“Хоронитесь, братцы!”

Не меньший бардак майор Теттау обнаружил на фронте, куда он постоянно наведывался из штаба. Первое, что бросилось немцу в глаза, белые гимнастёрки русских солдат. Враг видел их за версту - отличная мишень! К тому же офицеры требовали от подчинённых идти в атаку плотным строем, не залегать, “не кланяться пулям”.

- Что же вы, братцы, не хоронитесь?! - Эберхард буквально набрасывался на рядовых. - Ползком ведь сподручнее!

- Их благородие не велят, - мрачно отвечали солдаты.

Дело в том, что в те времена в русской армии господствовала теория генерала Драгомирова. Офицерам внушали, что залегание солдат в бою вредно. Оно и понятно: главная роль отводилась штыковой атаке. Драгомиров требовал движения во весь рост без залегания или окапывания. При этом стрельба должна была производиться не одиночным порядком, а залпами, по команде и только по крупным целям.

Русские солдаты несли бессмысленные потери, но продолжали воевать по старинке. Эта тактика оказала большую услугу японцам, которые, применяясь к местности, двигались ползком и безнаказанно подходили к русским позициям на близкое расстояние.

Ненужная премудрость

В конце концов русское командование всё же отдало приказ перекрасить солдатские рубахи в защитный цвет. Но отказаться от штыковых атак генералы так и не смогли.

Тем временем японцы одержали победу в очередном сражении под Ляоянем. Армия Куропаткина продолжила отступление из оккупированной Маньчжурии - на север, к границам Российской империи.

Майор Теттау болезненно переживал нескончаемую череду неудач. Особенно тревожило майора состояние русской артиллерии.

- Опыт англо-бурской войны показал, - горячо убеждал Теттау артиллеристов, - что огонь необходимо вести с закрытых позиций, оставаясь невидимым для противника!

Каково же было удивление немца, когда он узнал: большинство русских офицеров не изучали опыт войны в Южной Африке! На занятиях по истории военного искусства требовалось знание множества всяких мелочей, зато в программу военных училищ и академий не входило изучение ни японско-китай­ской, ни и англо-бурской войны!

В принципе, в русской армии знали о новаторском способе управления огнём, но многие считали это ненужной премудростью - плодом досужей фантазии и кабинетных измышлений разных “иноземных теоретиков”. Так что действовали, как правило, “по-суворовски” - стреляли с открытых позиций прямой наводкой.

Жулики и воры

Ко всему прочему русская армия плохо снабжалась. Как сообщала одна из российских газет:

“Войска геройствуют и голодают. Совершают немыслимые походы - босиком, в развалившихся интендантских “новых сапогах”, мёрзнут в “тёплых” полушубках... А поток золота на военные нужды из казны неиссякаем!”

Масштабы казнокрадства приобрели катастрофиче­ские размеры. Уже после войны газета “Свет” сообщала о судебном преследовании промышленников и военных, нажившихся на военных поставках.

- Холодом обдаёт, - возмущался корреспондент, - от оглашённого в суде обвинительного акта по делу 66 интендантов. Лишь одна частная фирма поставщиков и подрядчиков раздала военным взяток на сумму в 20 миллионов рублей!

А ведь это была лишь вершина айсберга...

С божьей помощью

Зато нескончаемым потоком в войска поступали... иконы. Вагонами. Это при том, что железная дорога не справлялась с перевозками оружия и снаряжения.

- Наши запасы, двинутые из европейской России, застряли с весны на Сибирской железной дороге, - сообщал генерал Куропаткин императору Николаю зимой 1904 года. - Непромокаемые накидки, высланные для лета, будут получаться теперь, когда нужны полушубки. Боюсь, что полушубки на всю армию мы получим, когда потребуются непромокаемые накидки...

Самодержец ничем не помог. Зато матушка-императрица Мария Фёдоровна подняла на ноги весь генералитет, чтобы доставить в осаждённый Порт-Артур “чудотворную икону богородицы”.

Во дворце с удовольствием излагали легенду, что какому-то инвалиду в Севастополе явилась сама божья матерь и поведала:

“Напиши мой образ, что видишь сейчас, и отправь его в Порт-Артур. Если образ мой утвердится в стенах города, то православие восторжествует над язычеством, и русское воинство получит победу, помощь и покровительство”.

Порт-Артур, 1905 год. Захоронение в братской могиле русских солдат

Икону умудрились-таки доставить по назначению. Однако чуда не случилось. В декабре 1904 года Порт-Артур позорно капитулировал. Русские корабли были затоплены экипажами на мелководье. Впоследствии японцы подняли их и ввели в строй.

“Без пищи и лекарств”

Положение армии Куропаткина продолжало ухудшаться. Поражения следовали одно за другим: Шахэ, Сандепу, Мукден...

Медики не справлялись с огромным потоком раненых.

- Раненых перевозят на голых полках в неубранных вагонах, - била тревогу газета “Русские ведомости”. - В течение нескольких дней они остаются без горячей пищи и медицинской помощи.

Военный врач, кстати, немец по национальности, с ужасом констатировал:

“В своё время мы приходили в ужас от порядков в зимний поход русской армии 1877-1878 годов, но то, что теперь происходит на русской стороне в Маньчжурии, ещё гораздо хуже”.

Последние надежды на благоприятный исход войны растаяли после разгрома русского флота в проливе Цусима. Теперь всем стало ясно: никаких шансов на победу нет.

На те же грабли

Эберхард Теттау вернулся в Восточную Пруссию. Дослужился до подполковника, написал книгу о войне в Маньчжурии, перевёл её на русский язык.

Однако широкого распространения в России этот труд не имел. Империя была крепка своим умом. В общем, нет ничего удивительного в том, что в первую мировую войну русская армия вступила опять неподготовленной. К тому же генералы повторили многие из допущенных ранее ошибок. Например, отвратительное снабжение действующих войск.

Русофил Теттау к тому времени вышел в отставку. Понять логику русских генералов он так и не смог.

- Эти самодовольные господа, которые знать не хотят о необходимости в армии неутомимой и настойчивой работы, ссылаются всё на несравненные мужество и стойкость русского солдата. - сделал грустный вывод Теттау.

В 1922 году Эберхард тихо, мирно скончался в небольшом восточно-прусском имении.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля