Новые колёса

«Липовый рай» Кёнигсберга.
Теперь это город Бывших мужей

Наша сегодняшняя "прогулка" по Кёнигсбергу вместе со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным - по району Лип.

- Район Лип, - говорит Николай, - простирался к востоку от Закхаймских ворот, там, где берет начало Тапиауерштрассе (ныне - конец Московского проспекта). Прежде эта трасса вела на Велау (ныне поселок Знаменск) и дальше, в направлении Инстербурга (Черняховска). Недалеко от Закхаймских ворот от нее ответвлялась Липпервег (Липская дорога - ныне улица Ялтинская) и шла на юго-восток вдоль реки Прегель. Когда-то на этом месте находился старопрусский рыбачий поселок Липник. Еще в середине ХIХ века здесь почти не было жителей: только дворянское имение с семью обитателями и девять небольших жилых домиков вокруг.
Имение называлось Старый Лип.
Жизнь в эту местность вдохнуло строительство Кёнигсбергской целлюлозной фабрики (затем - ЦБЗ-1). Как и в других индустриальных районах, в начале ХХ века здесь бодрыми темпами стало возводиться так называемое "полезное жилье": домики, рассчитанные на одну-две семьи и окруженные садом, и двухэтажные дома, куда вселялось от четырех до восьми семей. Дома были оснащены всем, что могло потребоваться для нормального ведения хозяйства: в квартирах были кухни с кафельными печками... и газовыми колонками, в подвалах - отдельные для каждой семьи ванные, туалеты имелись в каждой квартире (в крайнем случае, одна туалетная комнатка на лестничной клетке между этажами - на две семьи).

...Печное отопление (вспоминают первые переселенцы) было лучшим вариантом для здешнего климата. Тепло сохранялось два-три дня, воздух в квартире становился сухим, исчезала излишняя влажность. Каждая печь представляла собой настоящее произведение искусства: выложенная кафелем, изразцовая, на колесиках - куда хочешь можно поставить. Сохранившиеся облицовочные плитки - "щербатые", с отбитыми краями - продаются сейчас в антикварных магазинах по 200-300 рублей за штуку. Эдакий осколок чужого бытия - абсолютно не нужный нам сегодняшним, но почему-то дьявольски притягательный...
Впрочем, вернемся в район Лип. Жилье здесь предназначалось для работников Кенигсбергской целлюлозной фабрики, янтарной мануфактуры и некоторых других предприятий города.

Интересно, что при строительстве домов на каждую семью отводилось до одного гектара садово-огородной площади! Хотя земля в Кенигсберге уже стоила недешево, проектировщики, пользуясь поддержкой муниципальных властей, справедливо полагали, что небогатым семьям неквалифицированных рабочих, ремесленников и мелких служащих не помешают квадратные метры, занятые грядками и яблоневыми деревцами...

После первой мировой войны эта практика себя особенно оправдала: многие семьи кормились исключительно со своих садов-огородов. (Позже первые переселенцы кое-чему научились у местных жителей: "закатывать" компоты в банках, делать квас из ревеня, добавляя пережженный хлеб и немного дрожжей, варить патоку из свеклы - она получалась похожей на черное повидло. Голь на выдумку хитра - неважно, русская это "голь" или немецкая!)
...В 1930 году Кенигсбергская целлюлозная фабрика была оснащена новым оборудованием и вошла в промышленное объединение "Кохолит". Предполагалось, что в районе Лип будет двадцать две улицы. В преддверии грядущего расширения Третьего рейха улицам давали названия в честь чешских и австрийских местностей, которым предстояло быть покоренными: Ольмутцервег, Грацервег, Тиролерштрассе, Хулчимервег и т.д., и т.п.
На Тиролерштрассе открылась большая двойная школа (мужская и женская) по проекту архитектора Курта Фрика (теперь - СШ №13). Преобразилась и местная достопримечательность - ресторан "У оленя", который существовал на стыке Тапиауерштрассе и Липпервег с 1730 года. На его месте был построен новый семейный ресторан, с кафе и танцзалом, сохранивший прежнее название. Он занимал весь первый этаж четырехэтажного здания, а вход украшала скульптура трубящего оленя. Во время штурма Кёнигсберга этот дом сгорел. Позже - был восстановлен. Сейчас в нем - магазины.

...Из-за подготовки ко второй мировой войне проект "полезное жительство" был подвергнут существенным сокращениям. Из двадцати двух улиц Лип семь так и остались незастроенными. Тем не менее, здесь уже числилось более 5.000 жителей. Поселок Лип был включен в состав Кёнигсберга. А в конце 1944 года его население увеличилось многократно: Лип не пострадал от сокрушительных английских бомбардировок, и туда вынужденно переселились люди, оставшиеся без крова. Сюда же поздней осенью 1944-го прибывали обозы с беженцами из восточных районов Восточной Пруссии, а также армейские подразделения, которые должны были здесь расквартировываться.

...В Липе не было кирхи, но имелся молельный дом на Эбенродерштрассе (ныне ул. Бакинская), построенный архитектором Куртом Фриком. Священник Хуго Линк, глава церковной общины, пользовался у жителей района таким большим авторитетом, что советские власти собирались даже назначить его епископом. Но в 1948 году Линк был депортирован вместе со всеми. А молельный дом превратился в клуб ЦБК-1. Сейчас это единственный Дом культуры, находящийся в городском подчинении - что, впрочем, не способствует его процветанию.

...После войны целлюлозно-бумажное производство было объявлено одним из приоритетных направлений промышленности.
"После окончания института, - вспоминает А.Н. Соловьев, - меня определили работать в сушильный цех на Калининградский ЦБК-1. Назначили заместителем начальника цеха Никакой документации немецкой у нас не было, сами доходили до всего. Были несчастные случаи. На моих глазах женщину сбросило в бак. Зацепило за косынку не огражденным валом, задушило и сбросило
Бывало, в варочном цехе авария - работали в противогазах, резина к лицу липла. Или в мороз - ключ к гайке примерзал, но не помню случая, чтобы кто-то отказался работать или потребовал дополнительной оплаты Технология опасная. Котел огромный, метров шестнадцать высотой, по ширине - метров девять, а в нем агрессивная среда, кислота, да еще при температуре 150 градусов, давление шесть-восемь атмосфер. Если на металл попадет - сразу разъедает. После каждой варки спускаешься в котел, проверяешь защитное покрытие внутри, а он еще не остыл, духота, горячо. Еще у немцев болты были кислотоупорные, а у нас ставили обычные. Объем производства увеличивали за счет повышения эффективности технологии: температуру увеличивали, скорость варки... Когда я пришел, продукт варили - до ста часов доходило, потом сократили до пятнадцати" ("Восточная Пруссия глазами советских переселенцев").
Такие "усовершенствования" и привели к тому, что целлюлозно-бумажное производство стало вредным. Отходы сбрасывались в Преголь - рыба дохла; люди, живущие недалеко от набережной, массово заболевали бронхиальной астмой, дети появлялись на свет с жуткой предрасположенностью к аллергии...

А район Лип, ставший поселком Октябрьским, тем не менее разрастался. Появились кварталы новых многоэтажек с квартирами улучшенной планировки, куда прежде всего вселялись работники ЦБК. Было построено несколько общежитий так называемого семейного типа... А потом грянула перестройка. И экологи добились-таки закрытия ЦБК-1. Сейчас на его месте Дарфи-клуб. Люди, оставшиеся без работы, пристроились на предприятиях типа "Янтарного аиста" - это винзавод неподалеку.
...Сегодня поселок Октябрьский считается одной из неблагополучных окраин города. Трехкомнатную квартиру с неплохим ремонтом здесь вполне можно купить за $34.000, что на $5.000-$10.000 дешевле, чем, к примеру, в начале Московского проспекта. И дело не в удаленности от центра города - общественный транспорт нынче курсирует до мотеля "Балтика" прилично. Просто в Октябрьском - более полутора десятка точек, где в любое время суток можно беспрепятственно купить дозу "герыча". Соответственно, и жизнь развеселая.
Как-то один из "аборигенов" устроил мне экскурсию по злачным поселковым местам. Наркоманы ходили по Ялтинской чуть ли не строем - одна из "точек" располагалась там. Использованные шприцы, клоки окровавленной ваты, остекленевшие глаза встречных парней и девчонок - всенепременные атрибуты "пейзажа".
"Под герой" давно уже ходит половина поселка... Чтобы ширяться, нужны средства. И вот - те, кто победней, воруют имущество у соседей (редкая квартира на первом этаже обходится сегодня без решеток или ролл-ставней - если, конечно, дома еще есть что беречь). Кто побогаче - "чистят" родителей.
Несколько лет назад в Октябрьском произошло убийство, потрясшее всех: 16-летнего сына весьма состоятельной бизнес-вумен буквально порезали на ленты в собственной квартире. Ножом орудовал кто-то знакомый. Во-первых, парнишка чужому бы не открыл. Во-вторых, из квартиры исчезли немалые деньги, хранившиеся в очень укромном местечке. Посторонний просто так тайник бы не обнаружил - да и не было в комнате следов разгрома и торопливых поисков.
Преступление до сих пор не раскрыто, хотя версий было как минимум две: ограбление - и месть. Как оказалось, юноша был болен СПИДом и будто бы заразил свою девушку, скрыв от нее страшную болезнь и затащив в койку без всяких мер предосторожности.
Кстати, поначалу матери парня соседи очень сочувствовали. Еще бы, потерять единственного сына! К ней заглядывали "на огонек", старались не оставлять одну, просиживали вечера на ее кухне за бутылкой и разговаривали... Когда же весть о том, что убитый был ВИЧ-инфицирован, разнеслась по поселку, бедную женщину чуть не подвергли суду Линча. Соседки начали в ужасе припоминать, что помогали ей отмывать квартиру, залитую кровью погибшего, БЕЗ ПЕРЧАТОК... соседи допытывались у своих сыновей, с кем спал убитый парнишка - и с кем спит теперь ОНА, зараженная... В результате бизнес-вумен была вынуждена поменять квартиру.
А еще в прошлом году на Ялтинской средь бела дня молодой человек напал на директора Музея Мирового океана Светлану Сивкову - подбежал сзади, ударил по голове, пытался вырвать сумочку...
А сколько еще подобных историй знает бывший Лип?!
...Конечно, сейчас он "цивилизуется". Один за другим строятся фешенебельные автосалоны и развлекательные комплексы, но... на жизнь "коренных" обитателей поселка они практически не влияют. В Дарфи-клуб и Сити-парк ездят отдыхать ДРУГИЕ. И дорогущие автомобили покупают - тоже. А в Октябрьском богачей нет. Да и вообще... дачные общества по обе стороны Московского проспекта давно получили в народе название: Остров погибших кораблей, или Город Бывших Мужей. Среднесостоятельные мужики, при разводе оставившие (волей или неволей) квартиру своей экс-половине, на последние денежки покупают себе дачные домики. И живут, именуя себя "октябрятами". Благо, есть возможность оформить прописку.
Правда, в этом импровизированном Городе частенько гаснет электричество, вода - только холодная, газ преимущественно в баллонах, туалет - на улице (типа сортир), а до ближайшего магазина километра полтора-два. Но... какие все это мелочи по сравнению с вновь обретенной холостяцкой свободой! Да и компания достойная: сплошь художники, поэты, музыканты. (У бизнесменов деньжат и на другое жилье хватает.) Прямо как под крышами Монмартра! Немцам такая богемность бытия и не снилась... Кто знает: жалеть их за это... или жалеть себя. За неспособность обустроить жизненное пространство с присущим немцам стремлением к комфорту... Ну а следующая наша "прогулка" - по Lauth, Большому Исаково. Нынче местечко не из последних, знаете ли.
Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля