Новые колёса

КРАСНЫЙ БАЛТИЕЦ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Лейтенант Матвей Герман прошёл четыре концлагеря — три фашистских и один советский

В кровавых бинтах

Офицеры Красной армии на остров Эзель

В ноябре 1941 года к пирсу восточно-прусского порта Пиллау (ныне Балтийск) пришвартовался корабль, с которого на берег сошли несколько десятков советских военнопленных. Среди них выделялся рослый, косая сажень в плечах, моряк в окровавленных бинтах. Это был лейтенант Матвей Герман.

Пленных под конвоем довели до железнодорожной станции, погрузили в вагоны и повезли через Кёнигсберг в Тильзит (Советск). Оттуда пешком погнали в местечко Погенен (ныне Погеняй, Литва), где находился лагерь для пленных. В наспех сколоченных бараках за колючей проволокой собралось около 12 тысяч бойцов и командиров Красной армии. Настроение у всех было подавленное.

- А тебя, морячок, как сюда занесло? - поинтересовался у Германа солдат в рваной шинели.

- С Моонзундских островов, - ответил Матвей. - Почти два месяца там оборону держали...

Герман тяжело вздохнул - война только началась, повоевать толком не успел, а уже оказался в плену.

Больше подлодок, чем у Германии

Матвей Герман окончил Севастопольское высшее военно-морское артиллерийское училище в июне 1941-го. Получил назначение на Балтику - на остров Эзель. Там он стал командиром огневого взвода 317-й отдельной батареи береговой обороны. А буквально через несколько дней грянула война.

Нельзя сказать, что моряки к боевым действиям не готовились. К 22 июня 1941 года Балтфлот располагал двумя линкорами, двумя крейсерами, 19 эсминцами, 65 подводными лодками и значительным числом катеров. Серьёзная сила. Достаточно упомянуть, что только на Балтике СССР имел больше подлодок, чем Германия на всех театрах военных действий вместе взятых (65 советских субмарин против 63 немецких). Всего же ВМФ СССР на всех флотах располагал 218 подводными лодками.

К тому же план “Барбаросса” не предусматривал каких-либо значительных морских операций против СССР. Германский флот был полностью занят “Битвой за Атлантику” против Великобритании.

Так что ситуация на море не выглядела катастрофичной. Значительно хуже обстояли дела с командными кадрами советского флота.

Три класса образования

Советские военнопленные

После революции 1917 года большинство царских флотских офицеров были либо убиты, либо эмигрировали. Уцелевших добили во время репрессий после Кронштадтского мятежа. Только в Питере тогда расстреляли более 500 морских офицеров - на всякий случай, в мятеже они не участвовали.

Пришлось готовить новых специа­листов “из числа лиц преимущественно рабоче-крестьянского происхождения, имевших недостаточный общеобразовательный уровень”. Для будущих красных командиров организовали подготовительные курсы. За два-три года они должны были усвоить обычную общеобразовательную программу средней школы, после чего пройти обучение в военно-морском училище.

Понятно, что уровень таких “эрзац-специалистов” оставлял желать лучшего. Тем не менее именно они скоро стали командовать флотами. Иногда эти люди обходились даже без ускоренных курсов.




С 1926 по 1931 год ВМФ СССР командовал Ромуальд Муклевич. В 1915 году он окончил школу мотористов и служил в царской армии унтер-офицером. После революции занимал различные командные должности в сухопутных частях Красной армии. Затем партия поручила Муклевичу командовать флотом. Без всякой дополнительной подготовки. “Флотоводец новой формации” с энтузиазмом взялся за разработку планов развития ВМФ и издание первого Боевого устава ВМС РККА.

И таких, как Муклевич, оказалось большинство. В общем, с кадрами была беда. А тут ещё накануне войны на флот обрушились сталинские “чистки”.

Кругом одни враги народа

В феврале 1930 года в Кронштадте прошёл митинг военных моряков, которые выразили протест против “подлой клеветы белогвардейцев” о массовых арестах в армии и на флоте. Пиллау, морской вокзалА уже через несколько месяцев чекисты начали операцию “Весна”, в ходе которой было арестовано всё руководство штаба Балт­флота во главе с начальником штаба А.А. Тошаковым.

Вскоре репрессиям подверглось большинство высокопоставленных флот­ских командиров. Командующие флотами менялись, как перчатки. Из 8 руководителей Красного флота “врагами народа” оказались 5 человек, из 13 начальников штаба ВМФ - 12, из 14 командующих Балтийским флотом - 9, из 15 командующих Черноморским флотом - 10, из 8 командующих Северным флотом - 5, из 16 командующих Тихоокеанским флотом - 15.

После кадровой чехарды в 1939 году флот СССР возглавил 35-летний Николай Кузнецов, а командующим Балтфлотом стал 39-летний Владимир Трибуц. Оба - яркие молодые представители “рабоче-крестьянского набора в ряды ВМФ”.

Щи лаптем не хлебали

Генерал Алексей Елисеев

Вот как рассказывал о своём образовании будущий адмирал флота Советского Союза Кузнецов:

“Меня зачислили в подготовительную школу. С моим образованием - три класса церковно-приходской школы - на большее рассчитывать не приходилось. В конце 1922 года меня перевели в военно-морское училище”.

На практике это значило: три класса церковно-приходской школы, два года подготовительных курсов и четыре года в военно-морском училище. Итого девять лет учёбы. Практически не высшее, неполное средне-специальное образование.

Аналогичную подготовку имел Трибуц.

Руководитель Балтийского оборонительного района на Моонзундских островах генерал Елисеев учился и того меньше. За его плечами было 4 класса сельской школы, учебный класс унтер-офицеров и краткие курсы усовершенствования командного состава.

С такими специалистами страна и вступила в войну.

Обложили cебя минами

Советские флотоводцы планировали боевые действия на Балтике на основе разработок цар­ских адмиралов времён 1914 года. В Финском заливе предполагалось выставить мощные минные позиции, чтобы не допустить прорыв вражеских кораблей к Ленинграду.

Но немцы вовсе не собирались отправлять свои корабли на штурм “колыбели революции”. Германское командование решило обойтись малой кровью - завалить Финский залив своими минами и блокировать советский флот в Кронштадте. Для этого были выделены очень скромные силы: всего 48 небольших кораблей (шесть минных заградителей, тральщики и торпедные катера).

Пиллау, смотр моряков Кригсмарине

В результате в июне 1941 года ставить мины в Финском заливе принялись и немецкие, и советские корабли. Но если Кригсмарине использовал для этого “москитный флот”, красные военморы начали широкомасштабные операции с использованием крейсеров и эсминцев. Необходимость этого была сом­нительна, но так предписывала “классическая морская доктрина”.

Пиллау, Hotel Deutsches Haus, Adolf-Hitler-Platz

Утопили свой флот

Уже на второй день войны при постановке минных заграждений в Финском заливе Балтийский флот понёс первые бессмысленные потери. На минах подорвались крейсер “Максим Горький” и эсминец “Гневный”. Эсминец затонул, а повреждённый крейсер с трудом дотянул до Кронштадта, встал в ремонт и не выходил из него до конца войны.

“Совместными усилиями” Фин­ский залив был так напичкан минами, что ни один крупный совет­ский корабль не рисковал выйти из Кронштадта. Всего за первые четыре месяца войны Балтфлот потерял 1 линкор, 1 крейсер, 1 лидер, 15 эсминцев и 27 подводных лодок. Советский флот оказался блокирован и практически выбыл из игры.

Тем временем на суше Вермахт вышел на подступы к Ленинграду. Моонзундские острова остались в глубоком тылу.

“Держаться до последнего!”

Советские моряки и немецкая мина

В сентябре 1941-го немцы начали операцию по захвату Моонзундских островов. Советские силы на архипелаге насчитывали 23 тысячи солдат и матросов. Береговые батареи располагали 108 стволами калибром от 37 до 180 миллиметров.

Немецкая группировка имела до 50 тысяч солдат. И хотя советские каноны наступления (соотношение сил три к одному) Вермахт не соблюдал, германские войска неумолимо продвигались в глубь острова Эзель.

Рядовые защитники Моонзунда держались, как могли. Отступать им было некуда.

317-я батарея, где служил Матвей Герман, располагала восемью 180‑миллиметровыми орудиями, которые обслуживали и защищали 200 бойцов.

Артиллеристы вели непрерывный огонь по врагу несколько недель, личный состав был измотан. В середине сентября в тыл батареи вышел немецкий разведывательный батальон, который неожиданно атаковал артиллерийские установки. Большая часть личного состава погибла, остальные отступили. Две пушки удалось взорвать, шесть захватили немцы.

Лейтенант Герман был ранен. Вместе со своими солдатами он переправился на соседний остров Даго. Бои не прекращались ни на минуту. Командование Балтфлота приказало по радио держаться до последнего.

Бегство генерала

К середине октября 1941 года ситуация на острове стала критиче­ской. Командующего оборонительным районом генерала Елисеева эвакуировали в Ленинград на специальном самолёте. Там драпанувший начальник возглавил оборону Крон­штадта.

Советские военнопленные, 1941 год

Оставшиеся защитники удерживали лишь узкую полоску берега на севере острова Даго. 22 октября советские катера смогли забрать с острова 570 человек. Ещё 150 красноармейцев ушли на мотоботах в нейтральную Швецию. Остальные, более 20 тысяч, либо погибли, либо попали в плен.

Немцы в боях за острова потеряли 2.850 человек, 15 самолётов и несколько катеров.

В своих отчётах германские офицеры отметили, что “русский солдат сражается упорно и храбро, однако командование, как и везде, оказывается несостоятельным”.

Раненого Матвея Германа доставили в Пиллау, а оттуда - в лагерь Погенен. Но лейтенант не терял надежды на побег. Только от ран нужно было оправиться.

Донесла в полицию

К весне 1942 года в лагере из 12 тысяч пленных в живых остались только три тысячи. Остальные умерли от голода, холода и лишений. Матвей уцелел, но был крайне плох: опух и ослаб.

- Попробуй устроиться писарем в администрацию лагеря, - посоветовал Андрей Трофимов, товарищ Германа по несчастью. - Откормишься, а там, глядишь, сбежишь.

Матвей так и поступил. На новой должности он не только отъелся, но и умудрился украсть топографиче­скую карту. Наметив маршрут, в августе 1942 года Герман бежал.

Добрался лейтенант до Литвы. На небольшом хуторе попросился на ночлег. Пожилая крестьянка накормила беглеца, спрятала в сарай и... донесла на него немцам. Сонного Германа схватили и отправили в кёнигсбергскую тюрьму. А оттуда - в центр Германии, в лагерь неподалёку от Дрездена.

Измена Родине

В мае 1943 года Герман подговорил бежать двух офицеров - Холуянова и Кольцова. Добрались до Чехословакии, но там всех троих схватило гестапо. Матвея препроводили в тюрьму города Нюрнберг, оттуда - снова в концлагерь.

В мае 1945-го лейтенанта освободили американцы. Война закончилась.

После фашистских лагерей Герман прямиком попал в СМЕРШ. Чекисты быстро сообразили, что перед ними матёрый враг. А то как же! На Эзеле не погиб, писарем у немцев служил, да ещё освободили его американцы!

Короче, впаяли Матвею 25 лет лишения свободы “за измену Родине”. И покатил Герман на Колыму. Таких, как он, там собралось немало. В 1945-м, победном году, военные трибуналы осудили 99.921 “изменника”. В 1946-м - 87.604.

В 1955 году, после смерти Сталина, Герману скостили срок до 10 лет. Поскольку он “десяточку” уже отсидел, лейтенанта выпустили на свободу. Но клеймо “изменника” на нём осталось.

В 1964 году Герман попытался просить о пересмотре дела. Отказали. Дескать, получил по заслугам. Судимость с Матвея сняли только в 1989 году. Реабилитировали полностью.

Но признанным ветераном Герман ходил недолго. Умер.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля