Новые колёса

КОНТРАБАНДА В КЁНИГСБЕРГЕ.
Из столицы Восточной Пруссии специальные люди, “книгняшисы”, возили книги на литовском языке

Наша сегодняшняя “прогулка” по Кёнигсбергу - тайными тропами контрабандистов. Наверное, Восточная Пруссия - единственное место в мире, где контрабанда (в определённый отрезок времени) была СВЯТОЙ.

Ибо через границу из Восточной Пруссии в Россию нелегально перевозили (или переносили) КНИГИ. А в литовском языке с 1864 года появилось непереводимое слово “книгняшис” - нечто среднее между некрасовским коробейником и российским народником, распрост­ранявшим крамолу.

Утопили в крови

Как известно, в январе 1863 года вспыхнуло печально знаменитое польское восстание с целью возрождения Речи Посполитой “от моря до моря”. Мятеж очень скоро подавили (то бишь утопили в крови) российские войска, после чего царские власти принялись за “очищение Северо-Западного края империи от польского восстания”.

Граф Муравьёв, генерал-губернатор мятежного края, уполномоченный как можно скорее превратить жителей Литвы в православных, предложил - в числе прочих радикальных средств - ввести запрет на печать литовских книг и газет латинским шрифтом. Чиновник Иван Корнилов разработал специальный кириллический литовский алфавит. И 22 мая 1864 года была закончена печать первого литовского букваря русскими буквами. Отныне предписывалось только так издавать литовские книги и преподавать в школах.

Интересно, что циркуляры о запрете печатать литовские книги латинским и готическим шрифтом остались неопубликованными, поэтому не имели юридической силы. Что не мешало им действовать “де-факто” в течение СОРОКА последующих лет!

В ответ на это сотни литовцев “ушли в контрабандисты”. Историкам известно не менее 25 крестьянских организаций, члены которых нелегально распространяли НАСТОЯЩУЮ литовскую печать.

Стреляли на поражение

Литература на литовском языке печаталась в Восточной Пруссии. Основным пунктом книгопечатания и складирования готовой продукции был пограничный Тильзит (Советск). Известно, что католический епископ Валанчюс, пользуясь правами иерарха в Восточной Пруссии, назначал “своих” молодых ксендзов именно в пограничные приходы, где они, по сути, “крышевали” книжную контрабанду.

В 1870 году власти Пруссии раскрыли организацию Валанчюса. 17 человек предстали перед судом, 6 ксендзов - в административном порядке услали подальше. Но тропинки “книгняшисов” не заросли. Нищий у дверей костёла, мелкий базарный торговец, сельская бабка, ксендз, аптекарь, гимназист, кучер, “светский лев” - “имидж” книгняшиса мог быть любым. На границе в них стреляли на поражение, но люди продолжали рисковать, спасая от полного уничтожения родную письменность.

Книгняшисам помогали многие - по обе стороны границы. Русские, польские интеллигенты хранили запрещённые книги у себя дома, давали книгняшисам деньги на подкуп пограничников. Была такая неписаная традиция: если кто-то из пограничников проявлял “благосклонность”, не замечая “окна выдачи книг” на границе, ему оставляли в кустах тюк с обычным товаром.

Кёнигсберг. Bahnhof strasse (ныне ул. Портовая)

Без оружия и без товара

Российские линг­висты (например, Фортунатов) путешествовали по Литве, записывали местные песни, изучали обычаи... и провозили через границу по 5-10 крамольных книг. Петербургская Академия наук добилась разрешения печатать труды на литовском языке латинским шрифтом без права их распространения в Литве.

Заказ был размещён в Кёнигсберге. Естественно, энное количество (оплаченное теми, кто этот заказ размещал) ушло из типографии прямо книгняшисам.

Вообще же литовские книги распространялись в Северо-Западном крае Российской империи ДЕСЯТКАМИ ТЫСЯЧ. Жалкие два-три десятка молитвенников и календарей, напечатанных по-литовски русским шрифтом, не шли ни в какое сравнение с этой сумасшедшей “контрабандой”.

Царская администрация тщетно пыталась “держать границу” с Пруссией. По всей пограничной зоне, которая достигала 30 километров в глубь (империи), жителям категорически запрещалось собираться в группы, даже если люди были “без оружия и без товара”.

Кёнигсберг. Reichsbahndirektion

Порка плетьми, каторга, тюрьма

Конечно, в первую очередь боролись с “бытовыми” контрабандистами - теми, кто пытался протащить через границу товар, разрешённый для ввоза, но сделать это беспошлинно. Если контрабандистов ловили, товар конфисковывался, а на хозяина накладывали штраф, в пять раз превышающий стоимость “контрафакта”. Тех, кто оказывал таможенникам и пограничникам сопротивление, ожидали порка плетьми, каторга, тюрьма, арестантские робы. Но... контрабандисты не отказывались от рискованного промысла, а только вооружались.

Конечно, среди “книгняшисов” святыми были не все. Для многих книги являлись лишь “побочным ответвлением” основного бизнеса: большинство живущих по обе стороны границы “коробейников” перебрасывали спирт и бытовые товары.

Спирт шёл из России в Восточную Пруссию, а обратно - серебро и всякая галантерейная мелочь (пошлины на законный ввоз которой были просто аст­рономическим).

“Фурманы” на границе

Некоторые общины Пруссии дошли до того, что стали предоставлять услуги по “страхованию” контрабанды: в Пруссии нанимались специальные “транспортировщики”, которые закупали необходимое количество товара за свой счёт, а от российского “заказчика” получали часть денег в виде аванса.

Оставшуюся часть денег (с процентом!) им выплачивали, если нелегальный товар благополучно пересекал границу. Если же его “тормозили”, “транспортировщик” не возвращал аванс “заказчику”, но терял то, что сам вложил в покупку.

Таких “транспортировщиков” называли “фурманами”, потому что в этой роли очень часто подвизались приграничные евреи.

“Фурманы” тоже активно вооружались. Известна шайка Раудонкрутиса (он же - Юозас Юодейка, он же - Йонас Вайткус), в которой было до 400 человек. Она действовала на территории Литвы и Пруссии, и долгое время должностные лица обоих государств не могли напасть на её след, т.к. мест­ные жители отказывались сотрудничать с полицией.

Раудонкрутиса поддерживали и дворяне, и литовские интеллигенты: зарабатывая контрабандой чая, сигар, галантереи и т.д., и т.п., он перетаскивал через границу и книги! За это святое дело ему прощались многие грехи.

Арест героя

На поиск Раудонкрутиса были брошены войска. Русские власти выставили 233 пехотинца и 46 казаков, примерно столько же - прусские. Пруссия пообещала за поимку Раудонкрутиса премию в 100 талеров, российская полиция израсходовала на всевозможных агентов и информаторов 555 серебряных рублей. В итоге его всё-таки взяли. В момент ареста на нём был литовский молитвенник, отпечатанный как положено, латинским шрифтом - и атаман контрабандистов вошёл в историю как спаситель литовской национальной письменности и настоящий герой.

Всего же за 40 лет запрещения литовской печати через границу было переброшено около пяти миллионов литовских книг и газет! И хотя стражам и таможенникам преду­сматривались специальные премии: по 10 копеек - за каждую задержанную книгу, по 10 рублей - за пуд газет или других изданий, российские жандармы смогли конфисковать не более 10 процентов “груза”. Примечательно, что за время запрета только в Тильзите было издано больше литовских книг, чем всего - до 1864 года!

Букварь из Тильзита

Более трёх тысяч книгняшисов были задержаны, около двух тысяч - брошены в тюрьмы и сосланы. Родственник Йонаса Билюнаса, известного литовского писателя, вспоминал, как один из его знакомых подался в книгняшисы.

Он оказался очень ловким “контрабандистом”. Лично, без всяких посредников, забирал груз в типо­графии в Тильзите, набивал им заплечный мешок и шёл, особо даже не скрываясь. Выглядел он как настоящий “лапотник”. Никто бы и не подумал, что он вообще хоть раз в жизни держал в руках книгу.

Но... всякому везению приходит конец. При очередном переходе границы книгняшис был смертельно ранен жандармами и скончался на задворках дома в пограничной деревне. Его вдове и дочери потом передали узелок с деньгами и литовский букварь, напечатанный в Тильзите, с пятнами крови её отца....

Сам Билюнас однажды сцепился в пограничной пуще с прусским пограничником и дрался с ним, пока тот не потерял сознание. После чего - в лохмотьях, с разбитым лицом - добрался до книжного магазина, в Тильзите, где его спрятали.

Кёнигсберг. Selke strasse

Убивают за слово

В начале ХХ века царская власть осознала бессмысленность борьбы с литовским языком. Тем более что прогрессивные российские юристы к этому времени доказали безосновательность устного распоряжения графа Муравьёва.

Император Николай II подписал указ о снятии запрета - и “книгняшисы” ушли в прошлое. Впрочем, по их тайным тропам тут же побежали распространители газеты “Искра” и другой марксистской литературы. Но это уже совсем другая история.

А в память о “святой контрабанде” 16 марта каждого года вся Литва отмечает День Книгняшиса. Уникальный праздник: в каком-то смысле, наследник нашего общего - имперского - прошлого. Ибо, как сказал уже в ХХ веке поэт Мандельштам: “Только в России убивают за слово...” А книга стоит того, чтобы за неё умереть.

Д. Якшина

Кёнигсберг. Перекрёсток улиц Гроссесандгассе (ныне Б. Песочной) и Томаса


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля