Новые колёса

КОКОСОВЫЙ РАЙ И КЁНИГСБЕРГ.
Как лейтенант Гайдеке пережил кораблекрушение, спасая честь Германии

Встала с колен

Бруно Гайдеке родился в Кёниг­сберге в 1869-м. Два года спустя Пруссия объединила раздробленную Германию, и в Европе появилась новая империя - Второй рейх. Немцы открыли очередную страницу своей истории.

Кёнигсберг. Вид с Кнайпхофа  на Альтштадт и Королевский замок с левой стороны Лавочного моста

Понятно, что детство Бруно прошло в атмосфере патриотизма и всеобщего национального подъёма. В семье Гайдеке часто рассуждали о величии Германии, о необходимости приобретения новых колоний, об экономическом прогрессе и конкуренции с ведущими мировыми державами. Отец мальчика был скромным чиновником, но страшно любил рассуждать на глобальные темы.

Английский корвет HMS “Calliope”

В общем, Бруно достаточно наслушался о “важности заморских территорий, путь к которым лежит через океан”. Не мудрено, что Гайдеке-младший решил стать морским офицером. Отец гордился выбором сына и с превеликим удовольствием отпустил отпрыска в военно-морское училище в город Киль.

Перед Бруно открылись великолепные перспективы...

Кёнигсберг. Вид на Королевский замок со стороны Hundegatt (Собачьего пролива)

Пальмы и мулатки

Бруно окончил военно-морское училище в 1887 году. Юный лейтенант получил назначение на парусно-винтовую канонерскую лодку “Эбер”, которая отправлялась в дальнее плавание. Жители Самоа на борту “Эбера”Кораблю предстоял долгий путь в Тихий океан: там ещё остались небольшие острова, которые не успели прибрать к рукам ведущие колониальные державы мира. Германия надеялась водрузить свой флаг на каком-нибудь клочке не занятой территории.

Плавание продолжалось 131 сутки - обычное для того времени дело. 49 дней “Эбер” провёл в самых разных портах мира. Бруно отовсюду отправлял в Кёнигсберг красочные открытки: пальмы, мулатки, диковинные звери - сплошная экзотика!

24 апреля 1888 года канонерская лодка бросила якорь в небольшой бухте Апиа (архипелаг Самоа). “Эбер” достиг, наконец, пункта назначения. Здесь немецким морякам предстояло “защищать интересы империи”.

Интересы империи

Немецкие моряки в джунглях Самоа

Архипелаг Самоа представлял собой территорию из 14 гористых ост­ровов, окружённых коралловыми рифами. Общая площадь - три тысячи квадратных километров. Стратегическая ценность - крайне сомнительна. В архипелаге имелись лишь две очень неудобные гавани, открытые всем ветрам. Сами острова лежали далеко в стороне от основных торговых путей.

Полезными ископаемыми острова тоже похвастаться не могли. Небольшая группа поселившихся на Самоа европейцев выращивала кокосовые пальмы. Аборигены этому не мешали. В общем, богом забытый уголок.

Так продолжалось до тех пор, пока на Самоа не положила глаз Германия - империи требовались заморские территории. Любые. О качестве речь не шла - Испания, Англия и Франция давно заграбастали все лакомые куски. И вот на Самоа прибыли немецкие фермеры, скупили у местных жителей плантации за стеклянные бусы и табак, а следом за ними подтянулись германские военные корабли.

Яблоко раздора

Активностью немцев немедленно заинтересовались англичане и американцы. В пику “агрессивным тевтонам” Британия и США прислали на Самоа свои военные корабли. Никому не нужные острова немедленно превратились в яблоко раздора. Своё право на эту территорию три державы были готовы отстаивать с помощью оружия.

Англия прислала в бухту Апиа корвет “Каллиоппе”. США - крейсер “Трентон” и канонерские лодки “Вандалия” и “Ниспик”. К герман­скому кораблю “Эбер” присоединились ещё два: “Адлер” и “Ольга”.

Противники грозно направили друг на друга орудия - шла игра нервов. Уступать никто не хотел - речь шла о государственном престиже!

Стоять насмерть!

Утром 15 марта 1889 года лейтенант Гайдеке заступил на вахту. Вскоре он обратил внимание, что барометр падает - надвигается ураган. Бруно доложил командиру Ойгену Валлису, тот передал сообщение старшему на рейде - командиру “Ольги” барону фон Эрхарду.

- Соображения национального престижа не позволяют нам покинуть гавань! - гордо сверкнул стёклышком монокля барон.

Ветер усиливался. В целях безопасности всем кораблям следовало покинуть неудобную гавань. Но американцы и англичане тоже не захотели уступать. Никто не желал уходить в море первым!

Лейтенант Гайдеке с тревогой смотрел на грозовые тучи и огромные волны. Начался тропический ливень. К полудню со стороны моря на бухту обрушились настоящие водяные горы. Корабли бросало, словно щепки, они с трудом удерживались на якорях. Положение ухудшалось каждую минуту...

Военный психоз

Как вспоминал позднее Бруно, “разверзлись врата ада”. Ветер усилился до 200 километров в час, дождевые шквалы налетали стеной, видимость упала почти до нуля. Огромные волны перекатывались через палубы, из-за мощных течений якоря перестали держать, и корабли стало сносить в глубь гавани.

Лейтенант видел, как толстая якорная цепь судна лопнула, словно гнилая верёвка.

- Обе машины полный вперёд, - пытался перекричать шум дождя и ветра командир. - Держать нос против волны!

Все корабли в бухте развели пары. Им пришлось маневрировать в условиях тесноты и отвратительной видимости. Риск столкнуться или быть выброшенным на рифы постоянно рос.

Но уступать никто не хотел - победа или смерть! Военный психоз достиг предела.

73 трупа

Первыми одумались англичане. “Каллиоппе” под командованием капитана Кейна решилась-таки плюнуть на престиж и прекратить смертельное соревнование.

Кочегары подняли давление в котлах выше красной черты. Бешено вращая винтами, английский корвет совершил невозможное: проскочил между кромкой рифов и потерявшими управление американской “Вандалией” и немецкой “Ольгой”.

“Каллиоппе” покинула бухту, провожаемая завистливыми взглядами менее удачливых моряков.

Тем временем ураган усиливался. Канонерку “Эбер” понесло по бухте. Только отчаянные усилия матросов помогли избежать посадки на рифы. Однако корабль последовательно столкнулся с “Ниспиком” и “Ольгой”.

- Руль потерян! - доложили на мостик. - Винты повреждены!

Бруно видел, как командир что-то кричит в рупор, но разобрать слова было невозможно. Корабль развернуло и бросило прямо на риф. Волна накрыла мостик и выбросила Бруно за борт...

Ему повезло. Лейтенанта вынесло на пляж невредимым. Вместе с ним на берег выбрались два матроса и штурман.

73 члена экипажа, включая командира, погибли.

Жертвы амбиций

Обломки “Эбера”

С берега Бруно видел, как “Ольга” столкнулась с “Неспиком”, после чего тот буквально протаранил “Трентон”. Все три корабля почти одновременно потеряли управляемость, а затем их буквально вышвырнуло на берег.

Следом на рифах оказалась немецкая канонерская лодка “Адлер”. Когда ветер стих, на плаву не осталось ни одного корабля. Утонули все шесть (3 - США, 3 - Германии), погибли 93 немца и 44 американца.

Без потерь обошлись только благоразумные англичане, которые в последний момент улизнули из бухты.

Конец карьеры

Потери “мирного противостояния” впечатлили все стороны конфликта. Англия, США и Германия сели за стол переговоров и в спокойной обстановке нашли компромисс. Архипелаг был разделён на Германское и Американское Самоа. Британия “вышла из игры” и получила компенсацию в виде другой территории в Тихом океане.

Уцелевшие моряки сошлись во мнении, что ураган натворил много бед, но позволил избежать назревавшего военного конфликта. Бруно Гайдеке вернулся на родину и вышел в отставку. Он стал простым чиновником в Кёнигсберге - как и его отец.

В море Бруно больше не выходил. И даже на пенсии старался избегать разговоров о глобальной политике, важности заморских колоний и необходимости отстаивать государственный престиж.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля