Новые колёса

КЁНИГСБЕРГ И НОВГОРОД.
Записки Жильбера, странствующего рыцаря из Фландрии

Недобрая слава

Оруженосец Кнут своей жизнью был крайне недоволен. Служба в Тевтонском ордене длилась уже более десяти лет, а он так и не сумел выбиться в рыцари. Несколько раз Кнут менял господ, но дела лучше идти не стали.

С первым рыцарем - славным Виндрихом - оруженосец участвовал в походе против монгольской Золотой Орды под знамёнами литовского князя Витовта. Хотя между Тевтонским орденом и Литвой войны случались часто, в тот злополучный год крестоносцы выступили против неверных под знамёнами Витовта.

Кнут, его господин и прочие тевтонские рыцари прибыли в христианский град Киев, где литовский князь собирал своё войско. Сюда же подошли и другие отряды: русские дружины Андрея Полоцкого, Дмитрия Брянского, Дмитрия Боброк-Волынского, Ивана Киевского, Глеба Смоленского, литовцы, поляки и даже несколько тысяч крымских татар под предводительством хана Тохтамыша (у него были свои счёты с Ордой).

8 августа 1399 года разношёрстное воинство двинулось на Восток. Через несколько дней ратники вышли к реке Ворксла, где их встретил грозный враг.

Кнут стоял в первой шеренге и видел, как из татарского войска выехал знатный мурза. Он лихо промчался вдоль литовских полков, громко возводя нечестивую хулу на имя Христово. Навстречу мурзе поскакал киевский витязь Сырокомля. Метким ударом копья христианский воин сразил неверного. Началась жестокая битва.

Войску Витовта не повезло - ордынцы разгромили его наголову. Виндрих погиб в жестокой сече, а Кнут чудом спасся. На земли Ордена он вернулся лишь через месяц.

Следующим господином Кнута стал доблестный рыцарь Фридрих. Но не прошло и года, как он погиб в очередном походе тевтонцев против поляков.

Третий рыцарь по имени Конрад сложил голову под Танненбергом в 1410 году. Тогда объединённое войско литовцев, поляков и русских нанесло Тевтонскому ордену страшное поражение. Орден устоял, но был вынужден заключить с противником невыгодный мир.

С той поры за Кнутом закрепилась недобрая слава. Мол, оруженосец приносит несчастье. Вот уже два года Кнут прозябал в замке Кёнигсберг, прислуживал кастеляну и клял злодейку-судьбу. И вот, наконец, ему улыбнулась удача.

Весёлый фламандец

Весной 1413 года в Тевтонский орден приехал фламандский рыцарь Жильбер. Охотник до приключений решил снискать себе славу на земле пруссов. Вот к нему-то и определили Кнута оруженосцем.

Фламандец был человеком весёлого нрава и Кнуту сразу понравился. Жильбер вёл странствующий образ жизни и многое повидал на своём веку. Казалось, что ни одна порядочная война не обошлась без его участия. Жильбер сражался в Англии за графа Йорка, против мавров в Кастилии, во Франции против Бургундии и в Греции против турок. Так что этого удальца знали практически все влиятельнейшие лица Европы.

- Грамотен? - первым делом поинтересовался у оруженосца Жильбер.

- Пишу и читаю на немецком, польском, литовском и латыни, - с гордостью сообщил Кнут.

- Тогда будешь помогать мне вести дневник, - похлопал оруженосца по плечу Жильбер.

Вечером того же дня оруженосец сделал первую запись.

- Принадлежит Пруссия, - продиктовал Жильбер, - рыцарям Белого Плаща, ордена Богородицы, и есть у них гроссмейстер, их господин. А прежде страна принадлежала Литве и Жмуди, у которых отнята мечом.

- Готово! - отложил перо оруженосец.

- Молодец, - похвалил рыцарь. - Кстати, сельдь у ваших берегов ловят?

- Ловят понемногу, - удивился вопросу Кнут. - Не очень-то эта рыба вкусна.

- Вы просто не научились её солить, - усмехнулся Жильбер. - В моей родной Фландрии недавно простой рыбак Бойкельс изобрёл великолепный способ засолки. Поверь моему слову - у этого блюда большое будущее. Скоро вся Европа будет готовить это лакомство! А теперь отправляйся спать, завтра мы выступаем в поход.

Засыпал Кнут с мыслями о чудаковатом фламандце - благородный рыцарь, а думает о какой-то селёдке!

Литовские сарацины

На следующее утро Жильбер и Кнут выехали из Кёнигсберга в Мариенбург - к месту сбора рыцарского отряда, собиравшегося в поход на Запад, в Померанию. Вскоре около 10.000 воинов двинулись в путь. До польских пределов шли лесами, ночью останавливались на привалы.

- Почему вы называете свой поход крестовым? - допытывался у других рыцарей любознательный Жильбер. - Ведь поляки тоже христиане.

- Поляки оказывают помощь сарацинам, - поведал высокий воин, кутаясь в белый плащ.

- Вернее, - поправил другой, - они помогают литовцам. А уж те давно снюхались с татарами. В Литве их называют караимами. Витовт вывез целые семьи неверных из Крыма. Сейчас они служат в литовском войске.

Разговоры у костра длились долго. Жильбер слушал, наматывал на ус, а вечером в его походном дневнике появилась запись:

“Восточнее земель, принадлежащих рыцарям Белого Плаща, расположено государство Литва. Оно простирается от княжества Новгородского на севере до Чёрного моря на юге. К востоку от него находится Московия, которая подчиняется монгольской Золотой Орде. Лета 1380 московиты одержали славную победу над монголами на поле Куликовом, тем не менее, до сих пор платят дань неверным”.

Через четыре дня рыцарский отряд вошёл в Польшу.

- Пятьдесят сёл было предано пламени и множество скота захвачено в добычу, - отметил в дневнике Жильбер. - Через 16 дней рыцари осадили польский город, но взять его не смогли. При осаде я был ранен стрелой в руку и убыл в Кёнигсберг на лечение.

На этом поход крестоносцев закончился.

Дикий мороз и белые зайцы

Целый месяц Кнут не отходил от раненого Жильбера. Но как только рыцарь встал на ноги, он вновь захотел приключений. Однако его постигло разочарование - тевтонцы не собирались в ближайшее время воевать. Тем не менее, неугомонный Жильбер выхлопотал себе необременительную дипломатическую миссию. Ему поручили отправиться в Новгород и заверить тамошних правителей, что Орден сохраняет верность подписанному ранее мирному договору.

По Курш­ской косе Кнут и Жильбер добрались до замка Мемель. По пути рыцарь изучал нравы и обычаи местных жителей.

- Курши, - зафиксировали путевые заметки, - хотя и обращены в Христианство силою, но по смерти сжигают себя на месте погребения, одетых в лучшие платья и украшения. Сожжение происходит в ближайшем лесу на кострах из чистого дуба. Они полагают, что, если дым идёт прямо к небу, то душа спасётся, а если разносится в стороны, то погибнет.

Далее путешественники проследовали через литовскую Жмудь и достигли Риги. Ливонские рыцари снабдили рыцаря и оруженосца фуражом, провиантом и указали дорогу на Новгород. Тем временем наступила зима, которая своей суровостью поразила Жильбера.

Глубокий снег заставил рыцаря продолжать путешествие на не­обычных для него санях, закутавшись в шубу.

- Морозы в здешних местах так велики, - утверждал Жильбер, - что борода, брови и веки покрываются сосульками, которые едва можно оторвать. От страшного холода деревья трескаются, а зайцы белеют!

Наконец путники добрались до русских земель, которые, по словам Жильбера, “принадлежали славным рыцарям новгородским”. До столицы северного княжества было уже рукой подать.

Разговор под медовуху

Новгород понравился Жильберу сразу. Повидавший Париж, Рим, Лондон и другие европейские столицы рыцарь дал ему высокую оценку.

- Это большой, богатый город, - отметил фламандец. - Управляется он общиной, есть в нём епископ, который как бы государь и живёт он в замке, рядом с собором святой Софии. Сверх того, есть ещё два правителя в городе - герцог и буг-граф (князь и посадник). Но местные жители не признают других властителей, кроме тех, кого захочет община. А монета новгородская состоит в слитках серебра, весом около 11 унций, без штемпеля. И есть в этом городе много больших господ, которых называют боярами, и есть простые граждане - дивно богатые и сильные.

Пока Жильбер совершал официальные визиты к епископу, князю и посаднику, Кнут болтался по городу без дела. Вскоре он сошёлся с парой местных ратников из княже­ской дружины. Вечера они проводили в кабаках - за медовухой и разговорами. Общались на смешанном русско-немецко-литовском языке, но вполне понимали друг друга.

- Довелось мне плечом к плечу с русами биться против татар на реке Ворксле, - ударился в воспоминания Кнут. - Вас там, случаем, не было?

- Мы - новгородцы, - гордо подбоченился собеседник. - Мы - сами по себе. На Ворксле был люд смоленский, полоцкий, брянский да киевский. Все они под великим князем литовским ходят. А нам он - не указ. Тем паче, что нам с литовцами воевать приходилось. Витовт в наши пределы не раз вторгался.

- Да и мы в его владения наведывались! - хохотнул воин со шрамом поперёк лица. - Дело обычное.

- А на татар хаживали? - отхлебнул медовухи Кнут.

- С Ордой у нас замирение, - с некоторым сожалением объяснил воин по прозвищу Жиронежка. - Мы от татар откупились.

- Дань платите? - удивился Кнут.

- Дань Орде москвиты платят, - не согласился Жиронежка. - А мы - тамгу. Дань татарские баскаки из народа выколачивают. Хан их в каждый стольный город с отрядом воинов направляет - они по деревням ездят, шибко лютуют. А в Новгороде баскаков нет. Мы сами деньги собираем, а потом их в Орду везём.

- Крестовый поход против татар следует организовать! - стукнул кулаком по столу Кнут. - Многие наши рыцари с вами бы против басурманов пошли!

- Э, брат, - махнул рукой воин со шрамом. - Не так всё просто. Наша церковь православная никогда с вашей католической заодно не будет.

- Это точно, - хмыкнул Жиронежка. - Наши попы только с басурманами ладят.

В общем, из разговоров с новгородцами Кнут узнал много нового. Когда он потом это Жильберу рассказал, тот только диву давался.

Смиренные попы и лихие ушкуйники

Но что в действительности происходило на землях русских, Кнут так до конца и не понял. Хотя русские князья и оставались при власти, их полномочия были ограничены. Ханы сами назначали своих собственных чиновников для сбора дани. Понятно, что население русских княжеств практически облагалось двойным налогом - надо было кормить и собственную знать, и ордынцев.

Но такое положение дел вполне устраивало русскую православную церковь. Митрополиты давно заручились благосклонностью татарских ханов и ездили в Орду “на поклон” для получения специального ярлыка на правление. Ярлык признавал неприкосновенность православной веры, храмов и, что самое важное, церковного имущества. Мало того, он освобождал от всех податей и налогов!

- Мы жаловали попов и чернецов и всех богадельных людей, да правым сердцем молят за нас Бога, и за наше племя без печали, благославляют, да не клянут нас, - указал в одном из таких ярлыков хан Менгу - Темир.

Так что православная церковь находилась в привилегированном положении. Пока ордынцы грабили народ, священники молились за супостатов и благославляли их, а недовольство простых людей гасили всеми доступными средствами. До той поры, покуда Орда окончательно не ослабла, с попами были полностью солидарны русские князья.

В 1412 году великий князь московский Василий Дмитриевич I (сын Дмитрия Донского) поехал в Орду, где поклонился новому хану Джелаледдину, щедро одарил его и получил ярлык на великое княжение. То есть формально выпросил право на управление всеми русскими княжествами. Однако рост московского влияния всегда был не по душе новгородцам.

В противостоянии москвитам принимали участие даже архиепи­скопы Новгорода. Дело частенько доходило до крайностей. Возмущённый митрополит Московский однажды сгоряча даже отлучил от церкви всех жителей Новгорода во главе с архиепископом.

Позднее конфликт замяли, однако новгородскую вольницу Москве окончательно обуздать не удалось. Официально Новгород не вёл войну с Ордой. Но бояре щедро финансировали ушкуйников - лихих людей, регулярно совершавших набеги на Золотую Орду. Мимоходом они и московитов грабили. В общем, возвращались всегда с богатой добычей.

Короче, не то что Кнуту, самому чёрту в русских делах разобраться было трудно.

Меховые шапки и рыбьи зубы

Пробыв в Великом Новгороде девять дней, Жильбер засобирался обратно.

- Отдал я визит епископу, князю и посаднику, - отметил в дневнике странствующий рыцарь. - Епископ ежедневно присылал мне свежие припасы, а князь и посадник приглашали на обед. Яства были вкусны, но странны - таких я нигде ещё не видел.

- А женщины, - добавил Кнут, - носят круглую диадему позади головы, словно как бывает на изображе­ниях у святых. Что касается волос, то носят их не по русскому обычаю, а по-польски.

Жильбер понимающе подмигнул оруженосцу и дружески похлопал его по плечу.

- Не пойму я никак, - почесал затылок Кнут. - Почему православные с неверными дружбу водят, а нас, тоже христиан, басурманами кличут. Странная у них вера, однако.

- Не в вере дело, - не согласился Жильбер. - Грузинское царство тоже православное, их вера на сотни лет старше, чем на Руси. А в крестовых походах грузинские витязи участвовали. И славный рыцарь Болдуин с отрядом крестоносцев помогал грузинскому царю отбить нападение сельджуков.

- Значит, это политика, - сделал вывод Кнут. - В ней всё дело.

Жильбер и его оруженосец выехали в Псков, оттуда - опять на санях по реке Великой и Чуд­скому озеру в город Дерпт. Далее - через Северо-Западную Русь, находившуюся тогда в составе Литвы, и город Вильно.

Здесь Жильбер встретился с правителем литовским Витовтом.

- Государь оказал мне большие почести и угощения, - с гордостью пометил Жильбер, - дал мне три обеда и садил меня за свой стол, вместе со своею женою, герцогинею и сарацинским князем Татарии. И был там татарин с длинною, ниже колен бородою, закутанною в наголовник. А за торжественным обедом, данным в честь посланников великого Новгорода, они, целуя землю, пред столом, поднесли Витовту много дивных подарков, как то: шкуры куниц, шёлковые платья, шубы, меховые шапки, зубы рыбьи, золото, серебро. Князь и княгиня русские из свиты Витовта тоже дали мне прекрасный обед и пару русских вышитых перчаток.

После этого Жильбер и Кнут через Мемель вернулись в Кёнигсберг. Здесь рыцарь и оруженосец расстались - Жильбер уехал домой. Он ещё успел совершить путешествие в Турцию, жениться и обзавестись потомством. Умер он в 1462 году. Удалось ли Кнуту дослужиться до рыцаря - неизвестно.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля