Новые колёса

КЁНИГСБЕРГ И МЕЦЕНАТЫ.
Ещё их звали Благотворителями.
Они исчезли вместе с городом, на руинах которого возник Калининград

  Сегодняшняя наша “прогулка” по Кенигсбергу вместе со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным - особая. Мы пройдемся по городу Благотворителей. По улицам, названным в честь людей, которые вписали свои имена в историю восточно-прусской столицы золотыми буквами. Золотыми в прямом смысле слова: эти люди жертвовали целые состояния на подарки родному городу, на помощь сирым и убогим.

Воспитанницы Королевского сиротского приюта возле Закхаймских ворот, 1900 год

- ...Первый в Кенигсберге приют для сирот был учрежден в 1701 году королем Фридрихом I - на следующий же день после коронации. Фридрих I был учредителем ордена Черного орла. Рыцари этого ордена внесли средства на строительство - и через два года приют был открыт, - говорит Николай. - Располагался он у Закхаймских ворот (в доме, где до 2002 года находилась редакция “Новых колес”, на пересечении Литовского вала с Московским проспектом). На содержание приюта рыцари Черного орла вносили по 50 дукатов в год.

Королевский сиротский приют (ныне предприятие “Разнобыт”), 1900 год

В 1703 году вдова бургомистра Барча учредила Вдовий и сирот­ский приют на Альтроссгартен Предигерштрассе. Еще через четыре года аналогичный приют (рассчитанный на двадцать одну персону) открылся на Бранденбургер-Тор-штрассе, 6-9.

В 1711 году по инициативе прусского генерала Фридриха фон дер Гребена дом на Флайшбенкенштрассе, 35 стал Гребенским стипендиальным домом. В этом здании с богатым порталом, широкой лестницей и барельефом в духе барокко проживали пять студентов-дворян и один - недворянского происхождения.

Материнский приют “Луизенхойшен” в парке Луизенваль, 1910 год

В 1712 году был открыт Теттау­ский семейный приют на Трагхаймер Кирхенштрассе, 18-70 - в доме, украшенном скульптурными изображениями двух ангелов, несущих герб.

Затем возник Альтштадтский вдовий и сиротский приют на двадцать пять мест (учрежденный магистратом, судом и зажиточными горожанами).

В 1734 году советник трибунала К. фон Редер профинансировал создание приюта на Бургкирхенплатц, 1.

В 1758 году государственный министр Иоганн Фридрих фон Лесгеванг учредил в собственном доме на Юнкерштрассе приют для четырех обедневших девушек-дворянок.Площадь Бузольта: прямо - приют Типольтов, справа - приют “Луизенхойшен”,1910 год

В 1764 году кенигсбергский коммерческий советник Фридрих Фаренхайд пожертвовал 50.000 гульденов одному из благотворительных учреждений города. Его сын, Иоганн Фридрих Вильгельм фон Фаренхайд, пошел по стопам отца и передал в дар этому же учреждению значительное домовладение и 10.000 гульденов. Именами отца и сына в Кенигсберге была названа улица Фаренхайдштрассе (ныне улица Пионерская).

Прусский король Фридрих Вильгельм I - учредитель ордена “Чёрного орла” и основатель Королевского сиротского приюта

В 1778 году профессор Альбертины герр Купке завещал 10.000 талеров для открытия приюта “Купкеанум”, где могли одновременно проживать тринадцать студентов. Первый “Купкеанум” располагался на Хинтерломзе, 16, затем - переехал на Трагхаймер Пульверштрассе, 60.

В 1781 году госпожа Зейдлитц (урожденная Кальнайн) передала под приют свой дом на Ландхофмейстерштрассе (просторное здание в духе позднего рококо). В этом же году богатыми жителями города было учреждено именных стипендий на 300.000 рейхсталеров.

В 1800 году скончались супруги Типольт, аптекари. Они пожертвовали городу 15.000 талеров для “Типольт-Булленской открытой армейской, индустриальной и воскресной школы”, впоследствии превратившейся в Городской дом для сирот у Бузольтплатц. (Теперь в этом здании - отделение Центробанка России, на ул. Шиллера.) Позднее именем супругов Типольт была названа улица в Кенигсберге.

В 1805 году Даниэль Циммерман, член братства менонитов, основал на Нойе Зорге З7, женский приют.

Приют “Резианум” (ныне Военторг № 540) на улице Шиллера, 1910 год

В 1838 году Карл Готтлиб Альбрехт под эгидой Альт­штадтской церкви построил дом для престарелых - и завещал ему все свое состояние. (Теперь в этом здании располагается Дом художника на проспекте Победы.) Его именем была названа улица Альбрехтштрассе (ныне улица Космонавта Пацаева).

В 1854 году был построен так называемый Резаниум, учрежденный профессором Людвигом Резой. В раннем детстве Реза остался без родителей. Сначала его взял на воспитание почтовый служащий Беме, а в девять лет Реза попал в поселок Каукемен (ныне пос. Ясное) к пастору Витику, покровителю литовской культуры. Витик преподал умному и старательному мальчику-сироте основы латыни и определил его в Лебенихтский приют для неимущих - с тем, чтобы мальчик посещал Лебенихтскую латинскую школу. Затем Реза становится студентом - и одним из тринадцати обитателей упоминавшегося выше “Купкеанума”. Изучает богословие, античные и восточные языки, риторику, историю, философию... пишет стихи, руководит университетским Семинаром литов­ского языка (все будущие пасторы Литовской провинции проходили через этот Семинар)...

1920 год. Новая синагога (справа) и Еврейский сиротский приют (слева) - ныне общежитие на улице Октябрьской, дом 3

В обе военные кампании Реза воюет с Наполеоном... Возвращается - и становится сначала приват-доцентом, а затем профессором богословия. Но главный труд его жизни - сбор литовских народных песен. Как фольклорист, он был неутомим. Параллельно он перевел на литовский язык Библию - и его перевод считается самым совершенным. Кроме того, именно Реза перевел на немецкий и подготовил к печати (за свой счет!) рукопись Кристионаса Донелайтиса “Времена года”. Произведение это до сих пор является классикой литовской литературы.

Скончался Людвиг Реза 30 августа 1840 года, завещав все свои деньги “Резаниуму” - общежитию для неимущих студентов. (Реза очень хорошо понимал тех, кому выпала столь же тяжелая юность, как и ему.) Именем Людвига Резы была названа улица в Кенигсберге (сейчас это ул. Сергеева), а в начале ХХ века для фонда Резы было возведено новое здание на ул. Шиллера (при советской власти в нем расположился военторг №540).

...В 1903 году купец Аппельбаум завещал родному городу 420.000 марок - для сооружения детского приюта...

Сиротский приют Типольтов (ныне отделение Центробанка России по Калининградской области, угол улиц Шиллера и Ермака), 1980 год

Всего же к 1916 году в управлении у кенигсбергского купечества находилось тридцать шесть приютов. Примерно столько же - в ведении чиновников и судей.

...Как странно! В небедном купеческом и ремесленном городе имелось огромное количество домов призрения для неимущих - хотя и маленькие бомжики по улицам не бегали, и сирот немцы предпочитали пристраивать или к дальним родственникам, или к церковнослужителям, или - в ученики к какому-либо мастеру. А сегодня? По нашему городу рыщут стаи оборванных, грязных детей, в центре давно уже невозможно поесть, чтобы к твоему столику не подошел кто-нибудь маленький и чумазый и не попросил “денежку на хлеб”. И хотя, скорее всего эта денежка пойдет не на хлеб, а на что-нибудь типа клея и ацетона - не дать нельзя. А вдруг ребенок и впрямь голодный? В европейском городе в начале третьего тысячелетия... Мест в детдомах Калининграда не хватает.

Герман КлаассЛюдвиг Реза

Судьи признают: из ста родителей, которых следует лишить родительских прав, “лишенцами” становятся пять-восемь. Самых отпетых. Точнее, пропитых. Остальные по-прежнему считаются мамами-папами (и пропивают детские пособия, и бьют малышей, просящих хлеба) - потому что их детей некуда определить. Так и растут эти мальчики-девочки - хронически недоедая, с букетом наследственных и приобретенных болезней... не зная, что такое нормальная пища из чистой тарелки и что такое мягкая постель.

(Попадая в детдома, многие из них долго не решаются лечь на койку, застеленную обычной такой детдомовской застиранной простынкой... и забираются на ночь ПОД кровать. Пятилетние дети с удивлением смотрят на вилки-ложки-тарелки: они привыкли, что еда - если она вообще есть - валяется на грязной газете. Или прямо на полу. И запихивают ее в рот руками...)

На снимке сверху: Зигфрид Хоне. На снимке снизу: руины здания приюта Фаренхайда в Калининграде на улице Пионерской, 1949 год

Эти дети превращаются в волчат, озлобленных на весь мир и мстящих окружающим за свое поруганное детство и тупиковое будущее. А благотворителей как-то вот не находится... Хотя богатых людей в Калининграде не меньше, чем было их в Кенигсберге. Но... дорогая машина, одежда от кутюр; “продвинутая” еда (типа белых трюфелей по 30 баксов за грамм), навороченные мобильники, отдых на Красном море... - все это, на их взгляд, гораздо важнее, чем помощь бедным. Бедные, типа, сами в своих несчастьях виноваты - вот пусть и расплачиваются.

На снимке сверху: Зигфрид Хоне. На снимке снизу: руины здания приюта Фаренхайда в Калининграде на улице Пионерской, 1949 год

Увы, “новые русские” редко бывают способными мыслить. Считать - пожалуйста. Точнее, чем калькулятор. А вот мыслить... Иначе они давно бы уже сообразили, что разумнее сегодня потратить на помощь бедным часть своего состояния - чтобы завтра не лишиться всего... если бедные наконец перестанут терпеть. И возьмутся, как это в России временами случается, за вилы, грабли и... автоматы Калашникова.

...А ведь в Кенигсберге жертвовали не только на “сирых”. Мы уже писали и о Германе Клаассе, первом директоре зоопарка, созданного благодаря благотворительному обществу “Тиргартен”, и о Вальтере Симоне, подарившем городу стадион (теперь это “Балтика”). Почему же наши богатеи не способны на такие поступки? Собственно, и само слово “благотворитель” почти исчезло из русского языка, сменившись “спонсором”.

Но спонсор не творит благо. Он его продает - в обмен на рекламу, рейтинг, имидж и т.д., и т.п. (Я тебе деньги, а ты - мое имя крупными буквами на рекламном щите... или внушительное упоминание в прессе... пусть все видят, какой я крутой, какой широкий жест я могу себе позволить... пусть все знают, сколько я стою в у.е.! Согласитесь, с бескорыстной жертвой на алтарь милосердия ЭТО не имеет ничего общего.)

Что подарили наши нувориши к 750-летию города? Сами? Не по просьбе мэров-пэров-губернаторов, а по велению души?... (Потому что откликнуться на предложение Власти и развязать мошну - это совсем другой коленкор. Это - в сущности, сделка. Сегодня я отзовусь на твою просьбу - а завтра ты поддержишь мой проект. “Солидный господь для солидных господ”.)

Кёнигсберский зоопарк, 1908 год

Увы. Подарить городу новую школу... или детский дом... или ясли... или еще что-нибудь, очень важное... в голову богатеньким не приходит. У них другие императивы. Сегодня в “Мерсе” - завтра в морге. А в бессмертие души они не верят еще и потому, что боятся: душа-то продана давно.

Так что лучше и не задумываться - ни о том, что ждет за порогом земного бытия, ни о том, какими словами помянут тебя потомки. После нас - хоть потоп! Кто раньше встал - того и тапочки. Лови момент - пока его не поймали другие. Так что, пожалуй, назвать улицу именем местного олигарха сегодня можно лишь в одном случае: если он за это заплатит. По прейскуранту. И, похоже, последним Благотворителем Кенигсберга может по праву считаться Зигфрид Хоне, уроженец этого города, оставшийся без родины, но ее не забывший. Скромный инженер-энергетик, бездетный и неженатый, всю свою жизнь (!) он копил деньги, чтобы... завещать их калининградским детям. И завещал. 49.500 ЕВРО. По-хорошему и его имя следовало бы увековечить. Но в России до сих пор принято нарекать улицы именами погибших героев, несших смерть врагам. А надо бы - в честь Творящих Благо. Как это было в городе, которого больше нет. Как жаль, что мы совсем, совсем другие!..

Д. Якшина

 


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля