Новые колёса

КЁНИГСБЕРГ И МАСОНЫ.
Здесь русские офицеры пили кровь — и становились “вольными каменщиками”

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу масонскому. Нет, не пугайтесь: мы не будем красться по городу “тайными тропами”, пристально разглядывая фасады домов довоенной постройки (а ну как мелькнёт где-нибудь выбитый циркуль или треугольники сплетутся в экстазе). Поиск “сокровенных знаков” - занятие неблагодарное. И где-то даже шизофреническое. Слишком далеко можно зайти. Ибо масонов сегодня винят во всём: в развале Советского Союза, в мировом финансовом кризисе, в аномально жаркой (холодной) погоде... При этом мало кто из обличающих “масонские козни” знает наверняка, что собой представляют эти самые “вольные каменщики”.

Кольцо на пальце

Пётр I

Между тем, история масонства Восточной Пруссии и России, в сущности, общая. И роль Кёниг­сберга в ней - ключевая.

По легенде, отправляясь в 1697 году в Великое Посольство (его, как мы знаем, с великой пышностью принимали в Кёнигсберге), молодой Пётр I заказал себе кольцо с надписью “Я ученик и ищу учителей”. А вот вернулся он - опять же по легенде - с ДРУГИМ кольцом на пальце. Якобы в 1699 году он вместе с Францем Лефортом, своим другом и советником, вступил в масонскую ложу. И на пальце у него будто бы отныне красовался ОСОБЫЙ перстень, с мечом и короной (меч - символ воительства, корона - знак мудрости, высшего просветления).

Однако никаких документов, подтверждающих факт принадлежности русского царя к англий­ской масонской ложе, не найдено. Да и “английский след”, в сущности, никуда не ведёт: в 1731 году “великим мастером для всей России” и впрямь был назначен английский капитан Джон Филипс, но... в ложе его состояли исключительно иностранцы. Русская знать повалит в масоны чуть позже. И особенно отчётливым здесь будет... кто бы сомневался!.. “кёнигсберг­ский след”. Правда, имеющий весьма извилистую траекторию.

Тайные братья

Масонские ложи появились в Англии ещё в XIV веке и объединяли действительно каменщиков. Выполняя функции своеобразного средневекового профсоюза.

Интересно, что в Англии в это время существовали жёсткие законы об оседлости для представителей всех непривилегированных сословий (в смысле, где родился - там и живи, и работай, и выплачивай подати своему господину и своему королю). Но за строителями официально признавалось право на свободу перемещения. Каменщики переезжали из города в город, чтобы возводить замки, дворцы для знатных особ, церкви, соборы...

Дабы отличать “своих” от “чужих” (то бишь, НАСТОЯЩИХ строителей, членов цехового братства, от “примазавшихся”), придумывались тайные знаки, пароли, устанавливались особые ритуалы.

Наверное, на первых порах всё это было игрой... эдаким развлечением, с помощью коего каменщики пытались вознаградить себя за тяготы кочевого бытия. Но со временем ситуация изменилась. В ложи начали вступать не только - и не столько - строители.

Европейские аристократы потянулись в масоны по разным причинам. Кого-то привлекала таинственность, кого-то - традиционные пирушки в развесёлой мужской компании. Знатные особы стремились возглавить масонские ложи и использовать их в своих интересах. Дворянам менее титулованным льстила мысль о том, что они - “братья” богатых и важных... Люди творче­ских профессий и учёные-историки могли рассчитывать на финансовую поддержку со стороны состоятельных “братьев”.

С уклоном в гомосексуализм

А затем в Европе наступил век Просвещения - и древняя корпоративная этика строителей стала благодатной почвой для развития идей справедливости, равенства и передела общества на новой, более разумной основе. Эти идеи уже было и впрямь небезопасно провозглашать открыто. В Европе начались гонения на масонов: папа римский Климент XII повелел отлучать от церкви всех католиков, прошедших обряд посвящения в братство.

В Англии масонов обвинили в союзе с Антихристом и в том, что их закрытые собрания на самом деле являются разнузданными оргиями. С уклоном в гомосексуализм... В Голландии на “уличённых” масонов накладывали гигантские штрафы, в Швеции и Швейцарии - их даже пытали с целью выведать имена других “братьев”.

Две страны не принимали участия в этой свистопляске: Восточная Пруссия - и Россия. И это не случайно.

В начале XVIII века в Восточную Пруссию, сильно обезлюдевшую в результате эпидемий чумы, Фридрих Вильгельм активно зазывает “беженцев по религиозным мотивам”. Десятки тысяч французских гугенотов, голландских меннонитов, зальц­бургских и швейцарских лютеран привносят с собой опыт и знания искусных ремесленников и торговцев, элементы своей культуры... а многие - и философию и “тайнопись” масонства.

“У трёх якорей”

Восточная Пруссия оторвана от метрополии, она соседствует с Польшей и Литвой, и находится в весьма знакомом нам, сегодняшним, положении “государства вне государства”. Чуть позже кёнигсбергский философ Гаман скажет об этом так: “У меня нет ни малейшего желания быть немцем... я сын Восточной Пруссии”. И ему даже не понадобится “расшифровывать свою мысль.

Идея стать членом Всемирного Тайного Братства, поставившего перед собой цель вести человечество к достижению Рая на Земле - что может быть привлекательней? Для тех, кто Волей Божьей (точней, в силу геополитических особенностей своего региона, как сказали бы сегодня) и сам себя ощущает Гражданином Мира, не закованным в границы одной страны или одной национальности...

Первая ложа в Кёнигсберге - “У трёх якорей” - была, вполне в духе нашего города, основана ФРАНЦУЗСКИМ офицером, состоявшим на ПОЛЬСКОЙ службе. Но продержалась она недолго - лет пять. Вроде бы ей не хватило блеска.

Посвящение в масоны

“Золотой век” масонства в Кёнигсберге - это период русской оккупации Восточной Пруссии во время Семилетней войны (1756-1763). В 1758 году здесь была образована шотландская “Андреас-ложа”. (Кстати, по ещё одной легенде, Пётр I был членом именно шотландского братства, и даже орден св. Андрея Первозванного будто бы учредил во исполнение обета, данного масонам-шотландцам.) В 1760 году при содействии русских офицеров её реорганизовали в дочернюю ложу берлинской “Великой королевской материнской ложи трёх земных сфер” под названием ложа “Трёх корон”.

И хотя никто не делал особой тайны из существования этой ложи в Кёнигсберге, все ритуалы вступления исполнялись неукоснительно.

Принят в ложу “Трёх корон”

Интересно, что обряд приёма в члены масонской ложи нигде в мировой литературе не описан так подробно и точно, как... в романе Л.Н. Толстого “Война и мир”. Вообще-то масонские тайны под страхом смертного наказания запрещалось раскрывать посторонним и, тем паче, записывать: допускалась лишь устная передача сведений тому, кто предварительно поклялся хранить молчание. Но Лев Николаевич Толстой был лично знаком с масонами. По некоторым данным, в романе “Война и мир” он фактически процитировал воспоминания одного из тех русских офицеров, кто стал масоном именно в Кёнигсберге!

Молодой офицер по фамилии Бестужев был принят в ложу “Трёх корон” в 1760 году. Впоследствии, вернувшись в Россию, он отойдёт от “братства”, а через много лет, уже находясь на краю могилы, напишет мемуары, завещанные старшему внуку. Этот внук и станет затем хорошим знакомым Л.Н. Толстого.

Итак, Бестужев (кстати, среди его потомков были известные декабристы) вспоминал: ему предложил вступить в братство “вольных каменщиков” старший офицер. Он же, этот офицер, привёз его “в ворота большого дома, где было помещение ложи”. Судя по всему, этот дом принадлежал знатному и влиятельному семейству фон Кайзерлинг и находился на берегу нынешнего Нижнего пруда (здание это не сохранилось).

Презрение к смерти

Бестужев и его “проводник” поднялись по чёрной лестнице. Их встретил человек в каком-то странном одеянии. Бестужеву завязали глаза чёрным шёлковым платком. Ему объяснили, что ложа - это место, где братья-масоны собираются для совместной работы над “диким камнем своей души”. “Дикий камень” - это грубая нравственность, хаос. Его необходимо преобразовать в куб - идеальную “обработанную нравственность”. Чертёжная доска - символ планомерной работы по этому преобразованию. Молоток, отсекающий всё ненужное - символ совести. Циркуль, раскрытый на 60о - главный символ высшего разума и довольства своим местом (своей ДОЛЕЙ) в мире. Лопаточка (мастерок) - инструмент для сглаживания неровностей кладки - знак Мастера (строгость к себе и снисходительность к чужим слабостям и ошибкам)... ветвь акации - бессмертие, гроб, череп и кости - презрение к смерти и т.д., и т.п.

Бестужев провёл с завязанными глазами минут десять. После чего раздался стук в дверь и чей-то глухой голос велел ему снять повязку. Он увидел пол, разрисованный чёрно-белыми клетками (они символизировали чередование груст­ных и радостных дней в жизни человека). На чёрном столе горела лампада, вставленная в человеческий череп. Рядом со столом стоял большой гроб, наполненный костями. На столе, в круге света от горящей лампады, лежала раскрытая Библия, на ней - золотой циркуль и золотой угольник...

Когда Бестужев огляделся, дверь открылась и появился ритор - человек в кожаном фартуке. Ритор объяснил неофиту сокровенный смысл всего увиденного. Затем Бестужева, опять завязав ему глаза - долго водили по разным комнатам.

Фрак, жилет и левый сапог

Символы масонства

В одной из комнат он снял фрак, жилет и левый сапог и засучил штанину на левой ноге выше колена. В другой комнате ему велели встать обнажённым коленом на ковёр, правую руку возложить на открытое Евангелие, а к груди его поднесли открытый циркуль (здесь он поклялся под страхом смерти хранить молчание). Затем его провели по коридору, громко стуча молотками и звеня шпагами. Завели в залу, где сняли повязку с глаз - и он увидел вспыхнувшие ракеты-фальшфейеры. И снова он должен был опуститься на колено, и снова к груди его приставили открытый циркуль, и снова он клялся, после чего стоящий перед ним мастер, в голубой шляпе, украшенной белым пером, в голубом фартуке с тремя нашитыми золотыми розетками, с золотой лопаткой на голубой шёлковой ленточке, продетой в петлицу камзола... - так вот, Мастер трижды ударил круглым молотом белой кости по головке циркуля и произнёс венчающую всю церемонию фразу:

“Во имя Великого Строителя мира, в силу данной мне власти и достоинства моего; по согласию всех присутствующих здесь и по всему земному шару рассеянных братий, принимаю я вас в свободные каменщики-ученики”.

После чего Бестужеву поднесли чашу, наполненную кровью. Человеческой! Он узнал характерный солоноватый привкус. (А позже, когда в ложу принимали его друзей, сам “сдавал” кровь в ритуальных целях: приходил цирюльник, тоже из “братьев”, отворял кровь собравшимся, перемешивал её в глубокой золотой чаше; часть выливалась в жертвенник, часть - глоталась участниками церемонии.)

Белые рукавицы

Он выпил кровь - и вместе со всеми запел торжественный гимн “вольных каменщиков”.

А затем его начали просвещать. Так, он должен был научиться распознавать масонские символы. Например, “читать” масонские ковры и отличать истинные от ложных. Ему вручили простой белый кожаный фартук (знак “новопосвящённого”, т.е. ученика), серебряную неполированную лопаточку, белые муж­ские рукавицы, белые женские рукавицы (их предстояло отдать избраннице сердца, убедившись в её непорочности).

...Бестужев так и не достиг второй степени посвящённости - не стал подмастерьем. Не говоря уже о звании Мастера. Но, вернувшись в Россию, он вскоре убедился в эффективности “братства вольных каменщиков”: его новый командир полка, австриец, был сущим зверем по отношению к младшим офицерам. И никакие титулы его не останавливали. Напротив, князя он мог “вздрючить” на утреннем смотре гораздо охотнее и злее, чем какого-нибудь мелкопоместного дворянчика. Но... на пальце у него Бестужев углядел перстень с масонскими знаками... и, превозмогая страх, обозначил свою причастность к братству. После чего австриец стал относиться к нему как к родному - и это позволило Бестужеву, офицеру, мягко говоря, не блестящему, выйти в отставку достойно...

Кстати, в Кёнигсберг он ездил ещё трижды (но о цели этих поездок в мемуарах не распространялся).

Аристократ и профессор

Посвящение в масоны

Первым мастером кёнигсберг­ской ложи “Трёх корон” был референт придворного суда Кристоф Генрих фон Шредерс. В ложу входили также известные в городе купцы, высшие чиновники, профессора, советник Шеффнер, издатели Гартунг, Гарткноп, Кантер; местные аристократы фон Кальнайн, фон Дёнхоф, фон Кейзерлинг, фон Шретер, фон Ауэрсвальд.

Наиболее интересны из этих персон - фон Шеффнер и фон Ауэрсвальд.

Иоганн Георг Шеффнер принимал участие в Семилетней войне, был ранен. На почве ранения (ему казалось, что он умирает) увлёкся идеями масонства. Считал себя талантливым литератором, хотя лучше всего ему удавались стихи... мягко говоря, непристойные. Его “Естественности чувственной любви” заставляли краснеть даже бравых гусаров.

При этом Шеффнер увлекался и педагогикой. Он считал себя последователем Песталоцци, активно переписывался со многими деятелями культуры своего времени. Особенно - с теми, кто также состоял в братстве “вольных каменщиков”.

“Рыцарь Смерть”

Фон Ауэрсвальд был любопытен тем, что под влиянием знакомства с русскими офицерами “русифицировался” настолько, что начал... переводить на немецкий язык сатиры Кантемира и трагедии Сумарокова. Правда, не с русского языка, а с французского, что, очевидно, придавало сим произведениям особую пикантность (и лишало последнего смысла).

 Кёнигсберг. Прегель. Рыбный рынок

Но, конечно, особого внимания заслуживают такие братья-масоны, как Иоганн Готфрид Гердер (философ, писатель, ученик раннего Канта и учитель Гёте) и Теодор Готлиб Гиппель - бургомистр Кёнигсберга, влюблённый в Россию, одна из самых загадочных и оригинальных фигур в истории Восточной Пруссии. “Рыцарь Парадокс” - так его называли. А иногда именовали “Рыцарь Смерть”, ибо он был первым, кто показал в немецком романе красоту и притягательность смерти так сильно, что юные читатели его стрелялись, вешались и травились десятками...

(продолжение следует)

Д. Якшина

Кёнигсберг. Королевский замок. Развод караула


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля