Новые колёса

КЁНИГСБЕРГ И БЕЛОРУСЫ.
Как солдат Алексей Микулич неправильно с фашистами воевал

Белая свастика

В начале сентября 1939 года в окрестностях восточно-прусского города Прейсиш-Эйлау (ныне Багратионовск) рабочие спешно возводили деревянные бараки, сторожевые вышки и заборы из колючей проволоки. Война с Польшей ещё только начиналась, но немцы с присущей им основательностью готовились к приёму польских военнопленных. Вскоре стало ясно, что спешка не была лишней. Блицкриг развивался стремительно.

Фашистский лагерь “Шталаг”, 1939 год

Германская группа армий “Север” успешно продвигалась из Восточной Пруссии на Брест. Ей навстречу из Силезии наступала группа армий “Юг”. В центре немецкие танковые дивизии 10-й армии рвались к Варшаве. Уже 12 сентября немецкие моторизованные подразделения вышли ко Львову, а 14 сентября завершилось окружение польской столицы.

17 сентября в спину Войска Польского ударила Красная Армия. Между советским и германским командованием царило полное взаимопонимание. Начальник штаба Киевского особого военного округа комдив Ватутин разослал командирам всех соединений приказ:

“Главное командование германских войск приказало своим солдатам в случае приближения советских самолётов выкладывать белые полотнища в виде свастики. При сближении советских войск с немецкими, германское командование просит наши части не наступать ночью во избежание всевозможных случайностей. При встрече частей обеих сторон от каждого батальона германских войск выделяется один офицер для приветствия армии Советского Союза. Как офицеры, так и солдаты германской армии желают быть в хороших отношениях с нами. От Красной Армии ожидаю такого же отношения к немцам...”

Брестская крепость

22 сентября 1939 года, Брест. Генерал Гудериан и комбриг Кривошеин (слева) на совместном параде немецких и советских войск, посвящённом разделу Польши

Положение поляков стало безнадёжным, но они продолжали отчаянно сопротивляться. 19 сентября 1939 года 14-й полк уланов извне прорвался через кольцо немецкого окружения вокруг столицы Польши и пополнил число защитников обречённой Варшавы. На юге польские войска героически обороняли Львов, окружённый немецкими и совет­скими войсками. Насмерть стояли польские защитники Брестской крепости.

Но силы были неравны. 27 сентября пала Варшава. На следующий день - Модлин. 1 октября капитулировала балтийская военно-морская база Хель. Последний очаг организованного польского сопротивления был подавлен 6 октября в Коцке (севернее Люблина).

Часть польских военнослужащих попала в плен к немцам, другая - к русским. Германский лагерь “Шталаг 1А” под Прейсиш-Эйлау принял 47 тысяч пленных польских солдат и офицеров. Среди них оказался белорус Алексей Микулич.

Гражданин Польши

Алексей Микулич родился в 1908 году в белорусской деревне Рабунь Виленского района. В 1917-м там была установлена Советская власть, но продержалась она недолго. После поражения Красной Армии под Варшавой, советскому правительству пришлось заключить с Польшей мирный договор. На основании этого документа, 18 марта 1921 года западно-белорусские земли общей площадью 113 тысяч квадратных километров с населением около четырёх миллионов человек стали польскими. Деревня Рабунь была в их числе. Так Алексей Микулич стал гражданином Польши.

С 1932 по 1934 годы Алексей служил в польской армии. А в сентябре 1939-го, когда началась война с Германией, его вновь мобилизовали.

В середине сентября под Варшавой рядовой Микулич получил контузию и попал в плен. Вскоре его поместили в “Шталаг 1А”. Вместе с ним на лагерных нарах очутились тысячи других белорусов.

Назад в СССР

Польша была разгромлена. Западную часть страны оккупировали немцы, восточную - русские. Родной Виленский район снова оказался на территории СССР.

Но против Гитлера продолжали воевать Франция и Великобритания. Однако уже в 1940 году в “Шталаг 1А” начали поступать десятки тысяч солдат разбитой французской армии. Вскоре пал Париж. Правительство СССР “выразило Германии самые тёплые поздравления по случаю блестящего успеха германских вооружённых сил”. Англия осталась один на один с агрессором...

Немцы праздновали победу. А так как пленных становилось всё больше, часть поляков отправили на сельхозработы. В августе 1940 года Микулич и ещё пятеро белорусов попали к немецкому помещику. Работать приходилось много - по 11‑12 часов в сутки. Кормили в основном хлебом и молоком. Ну, ещё еженедельно платили каждому по две рейхсмарки.

Жить, конечно, было можно, но Микулич задумал побег.

В застенках НКВД

- Самое главное, - убеждал товарищей по несчастью Алексей, - всё время двигаться лесами. Так до родных краёв и доберёмся.

- А как советско-германскую границу перейти? - сомневались приятели. - Убьют ведь! Как пить дать, убьют!

- Бог не выдаст, свинья не съест, - не терял оптимизма Алексей. - По всему видно, что война ещё долго продлится. Так можно в неволе ещё не один год просидеть!

В начале сентября 1940 года Микулич и пятеро его товарищей - Бронислав Романенко, Демьян Лавринчик, Евгений Жук, Владимир Гиб и Николай Почебут - улучили момент и ударились в бега.

Шли ночами, осторожничали. Первый раз толком поели, когда уже пробрались в Польшу. Тут местные жители и продуктами снабдили, и дорогу к советской границе указали. В ночь на 17 сентября 1940 года группа Микулича обошла сторожевые немецкие посты, переплыла реку Буг и выбралась на советский берег. Тут всех пятерых взяли в оборот пограничники. Уже к вечеру беглецов доставили в ближайшее управление НКВД.

- С какой целью вас заслали? - стучал кулаком по столу молоденький чекист. - Какое вам дали задание? Где обучали диверсионному делу?

- Домой мы пробирались, - устало повторял Микулич. - Из плена...

- Врёшь! - бил в челюсть чекист. - Ты немецкий шпион!

И так - несколько суток. В конце концов задержанных разделили. Алексея отправили этапом в Минск. 21 июня 1941 года (за день до начала войны) его привели в зал суда, где быстренько зачитали приговор: три года лишения свободы за нелегальный переход границы.

Что стало с остальными белорусами, Микулич так больше никогда и не узнал.

Советский концлагерь

Система отбывания наказаний в то время объединяла более 30.000 мест заключения (лагерей, лагерных отделений и пунктов), разбросанных по всей советской стране. За колючей проволокой ГУЛАГа находились миллионы граждан. Алексей Микулич попал в Унжлаг - неподалёку от города Горький (ныне Нижний Новгород).

Польские военнопленные, 1939 год

Размеры Унжлага были сравнимы с небольшой западноевропейской страной. Чтобы добраться от столицы лагеря Сухобезводное в Горьковской области до крайнего северного лаг­отделения в Костромской области с его головным лагпунктом Пучеж, надо было ехать по лагерной железной дороге всю ночь.

Сосны стеной уже в нескольких сотнях метров от вышек и проволочных оград. Напротив был посёлок охраны, а за ним - поля: картошка, капуста, морковь, свекла. Внутри зоны, поближе к воротам - маленькие домишки канцелярии. Дальше - дюжина жилых бараков, кухня, столовая, санчасть, баня, каптёрка, мастерские.

По восемь  трупов в день

Всего в Унжлаге было 28 лагпунктов, в том числе - два деревообделочных завода и две швейные фабрики. Внутрилагерная железнодорожная ветка тянулась на 150 километров. Общее число заключённых достигало 24-25 тысяч. Их охраняло несколько тысяч конвойных надзирателей, ими распоряжались сотни начальников, с ними работали тысячи две вольнонаёмных служащих.

Как вспоминал впоследствии один из заключённых:

“Кормили плохо: 400 граммов хлеба в день, баланда. Жиров никаких не давали, а норма выработки составляла 7-10 кубометров древесины. Если зэки не выполняли норму несколько дней, сажали в изолятор, в крохотное помещение, где 10-15 человек могли только стоять. Стояли всю ночь, а утром - на работу. В любую погоду.

Лес валили вручную. Начальником санчасти была жена начальника лагеря. Она отправляла на работу всех, кто хотя бы чуть-чуть ходил. По дороге от простуды и голода умирали по 6-8 человек в день. Умерших несли на носилках до зоны. Сначала трупы складывали в землянку, а ночью хоронили. Ночью вырывали неглубокую ямку-“могилу”, слегка засыпали землей или снегом, ставили деревянный крестик и № статьи. Фамилии, имена писать было запрещено”.

В общем, Алексей Микулич сразу понял, что три года он здесь вряд ли протянет.

Армия зэков

Помог случай. После нападения Германии на СССР и предложение помощи Советскому Союзу со стороны США и Англии, Сталин изменил отношение к полякам. Между Москвой и польским правительством в изгнании, которое находилось в Великобритании, начались переговоры.

30 июля 1941 года в Лондоне посол СССР в Великобритании И.М. Майский и польский премьер Сикорский подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений, к которому был приложен следующий протокол:

“Советское правительство предоставляет амнистию всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской территории в качестве или военнопленных, или на других достаточных основаниях, со времени восстановления дипломатиче­ских сношений”.

Из репрессированных поляков решили сформировать воинские подразделения. Благо, в советских лагерях польских граждан было предостаточно - не менее 300 тысяч человек.

В конце 1941 года Микулича вызвали к начальнику лагеря.

Польские военнопленные в советском ГУЛАГе

- На фронт пойдёшь? - испытующе посмотрел на зэка майор НКВД.

- Да хоть к чёрту на рога, - усмехнулся Алексей.

Микулича накормили, помыли, приодели и отправили в Среднюю Азию. Там шло формирование польской армии. В неё свозили пленных поляков из советских концлагерей. Командовал армией “зэков” генерал Андерс - сам не один месяц просидевший в подвалах на Лубянке.

В фуражке со звездой

К началу 1942 года армия Андерса насчитывала около 60 тысяч человек. Правда, многие бывшие зэки были истощены или больны. Кроме того, далеко не все испытывали симпатию к Советам. Что, впрочем, вполне понятно.

Парад польских частей армии Андерса в Бузулуке, декабрь 1941

Масло в огонь подлило известие о Ка­тын­ской трагедии - вскрылись факты расстрела сотрудниками НКВД тысяч пленных польских офицеров. В общем, часть поляков была готова сражаться с немцами, хоть “в фуражке со звездой” (полковник Берлинг). Другие категорически не желали воевать на стороне Советского Союза. Для них СССР был врагом, ничуть не лучшим (а для некоторых и худшим), чем гитлеровский рейх.

Компромисс был найден простой: весной 1942 года польской армии разрешили уйти в Персию, откуда она направилась на Ближний Восток - помогать англичанам воевать с немецким корпусом генерала Роммеля.

Алексей Микулич и тысячи других белорусов не особо разбирались в политике - они просто выполнили приказ. Парням пришлось прошагать по дорогам Северной Африки, а после разгрома немцев в Тунисе, вместе с союзниками высадиться в Италии. Здесь для них состоялись самые памятные и кровопролитные бои - штурм Монте-Кассино.

Итальянский Сталинград

Для обороны Рима немцы создали оборонительную “линию Густова”. Ключевым пунктом являлся древний монастырь Монте-Кассино, расположенный на вершине скалистой горы. Его защищали солдаты элитной 1-й парашютной дивизии.

Солдаты Войска Польского

С января по март союзники трижды безуспешно пытались прорвать вражескую оборону, но немцы стояли насмерть. Они назвали Монте-Кассино “итальянским Сталинградом”. 11 мая 1944-го в атаку бросили польские дивизии. Солдаты шли по склонам, сплошь усеянным красными маками. Позднее, уже после войны, знаменитый советский бард Александр Галич написал о тех событиях песню:

Как нас чёрным огнём косило

В той последней слепой атаке...

Маки, маки на

Монте-Кассино,

Как мы падали

в эти маки!..

Монте-Кассино был взят ценой больших потерь. А уже 4 июля союзники захватили Рим.

Враги сожгли родную хату

После этого польские дивизии ещё год непрерывно сражались в Италии. Свой боевой путь они закончили в апреле 1945-го - взятием Болоньи.

Советский концлагерь (1945-1948), бывший фашистский  “Шталаг”

До 1946 года Алексей и его товарищи оставались в Италии в составе оккупационных войск, затем польские дивизии переправили в Велико­британию и там распустили. Многие не захотели ехать домой, где хозяйничали коммунисты. Но Алексей Микулич твёрдо решил вернуться на Родину.

В Белоруссии солдата ждала полная разруха. В Виленском районе практически не уцелело ни одной деревни. За годы оккупации немцы уничтожили более 15 тысяч мирных жителей района, в том числе сожгли вместе с людьми пять деревень. Но Алексей не опустил руки. Женился, обзавёлся ребёнком, отстроил новую хату. Казалось, жизнь постепенно налаживается.

Март 1944 года. Штурм Монте-Кассино

18 августа 1951 года в хату Микулича постучали сотрудники министерства госбезопасности СССР.

- Собирайтесь, - сурово приказали чекисты. - По постановлению №32722-с особого совещания при МГБ Белорусской советской социалистической республики вы вместе с женой подлежите отправке в спецпоселение в Иркутскую область!

Снова лагеря. Алексей даже не стал спрашивать - за что. Ещё в 1940-м вдоволь насмотрелся на безвинно репрессированных в Унжлаге.

К счастью, Сталину уже недолго оставалось жить. В середине 50-х Микулича реабилитировали. Только вот ветераном войны его совет­ское правительство так и не признало. Соответствующее постановление в отношении белорусов, сражавшихся в армии Андерса, вышло только в 1993 году. Микулич до этого дня не дожил.

Зато ещё живы некоторые вертухаи, которые “служили Родине” и охраняли “врага народа” Микулича в Унжлаге и под Иркутском. Некоторые из них до сих пор на 9 Мая звенят наградами и учат молодёжь патриотизму. Ветераны. Заслуженные люди...

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля