Новые колёса

КЁНИГСБЕРГ ЦИРЮЛЬНИКОВ.
Свои лица женщины обкладывали телятиной, а на голове носили собаку

Наша сегодняшняя “прогулка” - по “парикмахерскому” Кёнигсбергу.

Символ свободы

Один философ сказал, что причёска украшает женщину, а у мужчины - подчёркивает черты характера. В любом случае, парикмахер делает гораздо больше, нежели просто стрижёт и бреет. Он творит ОБЛИК. В том числе - и облик времени.

О том, какой была эпоха, мы - не в последнюю очередь! - судим и по причёскам, и по различным косметическим ухищрениям...

Так, у древних германцев длинные распущенные волосы были символом свободы и власти. А в средние века показываться на людях с распущенными волосами могли только молодые незамужние девушки - тогда как все замужние женщины носили косы, тщательно покрыв их чепцом. Парикмахер им не требовался. (Разве что раз в несколько месяцев - чтобы выбрить места, где волосы могут выглядывать из-под чепца.) Косметикой женщины также не пользовались: умывались водой, волосы промывали с помощью золы и расчёсывали гребнем собственноручно. Даже богатые и знатные дамы старались управляться со своими волосами самостоятельно: считалось, что “чужая рука” может “оборвать рост”, и тогда волосы полезут целыми прядями.

А у немок, не отличавшихся особым изяществом черт, косы были подчас главным достоинством. Не зря же в знаменитой легенде о Лорелее говорится лишь то, что она, сидя на утёсе, расчёсывала свои золотые волосы и пела, завлекая оказавшихся поблизости юношей. Лица её так никто и не увидел...

Герцог Альбрехт и блондинки

А вот в эпоху позднего средневековья парикмахер (точнее, цирюльник, умеющий не только брить мужчин и сооружать женские причёски, но и пускать кровь, ставить пиявок, заговаривать зубы и т.д., и т.п.) становится желанным гостем в каждом состоятельном доме.

Мужчины в это время уже начинают отращивать длинные волосы, завивая их и осветляя. К специальному составу, придуманному для того, чтобы выбелить тёмные кудри, прибегают даже белокурые тевтоны: природный тон их не устраивает, он недостаточно светел. Женщины укладывают волосы в сложные причёски, украшая их лентами, нитями бус, драгоценностями.

Известно, что большое значение причёске придавал герцог Альбрехт - пока не принял лютеранство. А в женщине он больше всего ценил длинные волосы, которыми можно окутаться, как плащом. Кстати, Альбрехт, по некоторым сведениям, сильно недолюбливал блондинок. Обе его жены были шатенками - а вторая регулярно подкрашивала волосы специальным настоем коры, для придания им каштанового оттенка.

Обращение Восточной Пруссии в протестантство больно ударило по кошелькам цирюльников. Протестанты носили предельно простые причёски. Мужчины коротко стригли волосы - вокруг головы полукругом. Женщины зачёсывали волосы наверх со лба, туго связывали на затылке в узел и прятали под чепец.

Графиня Кайзерлинг

В это время косы и свободно распущенные волосы не позволяли себе даже совсем юные девушки. Одну из жительниц города, обвинённую в колдовстве и сожжённую впоследствии на костре, сочли ведьмой - в том числе и за то, что она по вечерам выходила гулять без чепца, распустив свои длинные тёмные волосы...

В период Тридцатилетней войны косы начинают носить и мужчины. Коса заплетается сзади и укладывается под сетку...

Но настоящий цирюльный бум ещё впереди. XVII-XVIII века - вот время, когда парикмахер становится главным лицом в жизни состоятельных особей и мужского, и женского пола. Из Франции эпохи рококо до Восточной Пруссии докатилась мода на пышные и вычурные причёски.

Известная “светская львица” (как сказали бы сегодня) графиня Кайзерлинг вспоминала, как совсем юной девушкой отправилась из Кёниг­сберга в Париж, в Версаль:

“Туалет, в котором я должна была появиться при дворе, требовал уйму времени для подготовки. Всю дорогу из Парижа в Версаль я страшно волновалась. Меня одолевали заботы: я опасалась испортить нижние юбки и складки. Кроме того, я попробовала причёску, очень неудобную, но чрезвычайно модную: несколько плоских бутылочек, приспособленных к форме головы, заполняют водой, в них вставляются живые цветы на стеблях. Всё это тщательно закрепляется и переплетается своими и накладными волосами. Не всегда это удавалось, но если удавалось, то выглядело очень красиво. Весна на голове среди белоснежной пудры производила чарующее впечатление”.

“Повязка любви”

Дамский парик XVII-XVIII веков, из высоко начёсанных вверх волос с вплетёнными лентами, назывался “бандо д’амур” - от французского bandeau d’amour - “повязка любви”.

Графиня Кайзерлинг

Изготавливались парики - в зависимости от толщины кошелька клиента - из натуральных человеческих волос, из конской гривы, овечьей шерсти, шёлка и т.д. Подкладка делалась из плотной материи или тонкой кожи, в которую вшивались волосы. Чёрный парик носился по утрам, каштановый - в послеобеденное время, светлый - вечером (впрочем, ритуал смены париков выполняли не все, а лишь самые знатные - или самые “продвинутые” модники).

Лучше всего парик держался на лысой голове. Поэтому и мужчины, и женщины брились практически наголо (дамы, как правило, оставляли “ёжик” до 5 миллиметров высотой). Так что, когда в пылу амурных страстей “повязка любви” слетала... спасти положение мог лишь полумрак “любовного гнёздышка”.

Зрелище, надо думать, было не для слабонервных. Особенно, если учесть, что у жителей Восточной Пруссии традиционно плоховато с зубами. Чтобы скрыть недостаток зубов, дамы залепливали щербинки воском; нечистую, угреватую кожу маскировали специальными кружочками из тафты или чёрного бархата - мушками, яростно сурьмили брови и покрывали лица толстым слоем белил и румян... В общем, эдакую красотищу лучше всего рассматривать в дрожащем пламени свечи - и не трогать руками.

Натиралась яйцами

Особой популярностью у кёниг­сбергских модниц пользовалась причёска “лежащая собака”: посередине головы делалась большая квадратная букля, от неё шли по сторонам косые крупные букли, сзади - шиньон. Всё это обильно посыпалось пудрой - розовой, палевой, серенькой или цвета ванили. Как правило, дама держала у лица маску с зеркальцами из слюды, а парикмахер обрабатывал её волосы, пудря их широкой шёлковой кистью.

А у графини Кайзерлинг (и некоторых особ из “высшей аристократии”) имелись особые шкафы, пустые, в которых можно было пудриться: дама в пудер-ментеле (специальной накидке) влезала в шкаф, дверцы за ней затворялись - и благовонная жемчужная пыль нежно пускалась на её голову.

Графиня, как и другие знатные женщины её времени, пользовалась косметикой. Утром она умывалась розовой водой, на ночь - смачивала лицо мятной настойкой. Для восстановления увядающей телесной красоты брала молочные и земляничные ванны.

Для мягкости кожи - обкладывала лицо на ночь парной телятиной (рецепт, подсказанный ей одной из московских красавиц, с которой графиня познакомилась в Париже). От веснушек - натирала лицо раздавленными сорочьми яйцами. А вообще для белизны - использовала свинцовые белила. Румянилась - кошенилью. Это такая краска, которая продавалась только в Париже и стоила безумно дорого. Ибо представляла собой стопроцентный (как сказали бы сегодня) натурпродукт: её добывали из клопиков, обитающих на кактусе!

Утиральник Венеры

Утром - графиня употребляла “утиральник Венеры” (кусок замши, натёртой спермацетом с белилами), такие же замшевые перчатки на ночь надевались на руки. Пользовалась французскими и итальянскими духами...

Интересно, что пристрастие жителей Восточной Пруссии к одеколону появится позже: одеколон здесь введут в употребление офицеры наполеонов­ской армии. Бонапарт так любил одеколон, что мыл им плечи и голову - а его офицеры, подражая кумиру, обливались с ног до головы... только сорт выбирали поплоше и подешевле. Потом французы уйдут - а привычка опрыскиваться одеколоном после бритья у кёнигсбергских бюргеров останется.

Всем косметическим хозяйством также заведовали парикмахеры. Тотальное увлечение “средствами для лица” оказалось им как нельзя более кстати. Ибо парики - самая доходная статья парикмахерского бюджета - в конце XVIII века канули в Лету.

Причёски заметно упростились после Французской революции. Сначала это были “античные” узлы или причёски в стиле ампир из коротких кудрей в художественном беспорядке падающих на лоб и поддерживаемых лишь узкой лентой (такую носила королева Луиза). Затем - это укладка в духе “бидермайер”, пышно декорированная лентами и цветами.

А ля император Франц Иосиф

Молодой русский граф Бутурмин, в 1834 году женившийся на восточно-прусской аристократке, описывал в своих мемуарах забавный эпизод: как в Кёнигсберге его жена собиралась на званый вечер.

“Вместо не появившихся тогда ещё кринолинов были турнюры, то бишь одно или два полотенца, которые впихивались под платье, но только сзади, на той части тела, что из вежливости мы назовёмсидением. Эта процедура впихивания полотенца и прикалывания его, чтобы оно не спадало, очень меня забавляла... Потом появлялся парикмахер. Он втыкал моей жене в середину макушки гребень с узлом (или широким бантом) из поддельных волос, после чего от висков к глазам закручивались и приклеивались к лицу гуммиарабиком тоненькие крючочки из собственных волос, называемые акрошерами. Впрочем, несмотря на всё это искажение, моя жена оставалась красивой... и очень мало было похожа на немку”.

Он же иронически описывает бакенбарды, которыми особенно гордились восточно-прусские аристократы - а ля император Франц Иосиф. Внизу концы пышных бакенбард сходились, образуя бородку в виде буквы W.

А усы у восточно-прусской знати загибались перпендикулярно вверх. На ночь личный парикмахер выпрямлял их и фиксировал специальной сеточкой - поэтому днём они “стояли”, придавая своему обладателю гордый и надменный (точнее, надутый) вид. Вскоре эти усы станут характерной деталью, с помощью коей художники-карикатуристы будут рисовать “напыщенных пруссаков”.

“Фрау Буншай”

Начало ХХ века - эпоха полного “обрезания”. Идеал 20-х годов ХХ века - женщина, умеющая выжить без мужчины. Она находит себе применение в профессиях, традиционно считающихся муж­скими, занимается спортом, танцует фокстрот, чарльстон и джазовые танцы. Она почти лишена бедёр и груди, у неё тонкие руки и стройные ноги, она, не смущаясь, курит сигареты в длинном мундштуке и сидит за рулём авто...

Парикмахер - уже не король и не полубог, без чьего вмешательства её красота не возникнет. Это всего лишь специалист, работающий в сфере услуг. Ибо главная новость - отнюдь не женская причёска, а её ОТКРЫТЫЕ НОГИ. То, что раньше мужчина мог увидеть только дома, в алькове, или в варьете, наведавшись туда тайком от порядочной жены и даже от благопристойной любовницы... - теперь демонстрировалось повсеместно. Хит сезона - шёлковые прозрачные чулки и элегантные остроконечные туфли (кожаные - на каждый день, парчовые - для вечернего выхода). Мужчинам, жадно пялившимся на женские ноги, было не до причёсок на женской голове.

Но! В начале 40-х годов ХХ века в Кёнигсберге насчитывалось 39 дамских, 100 муж­ских и 97 смешанных парикмахерских салонов. Ещё 11 косметических кабинетов полностью обеспечивали потребности жителей и гостей города.

Особенно высоко, по воспоминаниям очевидцев, котировались салон Анны Бем на Штайндамм, 158 (район Ленинского проспекта), “Фрау Буншай” на Розенкранцаллее (ул. Некрасова) и “Парк-отель” герра Шлихтинга, находившийся в здании известной кёнигсбергской гостиницы (ул. Сергеева, 2).

Нацисты против парикмахеров

Захаживали жительницы города и в Институт красоты на Мюнцштрассе (заведение, принадлежавшее Х. Баллевски) - и в его же Институт естественной косметики (ул. Пролетарская).

Ну а потом к власти пришли нацисты. Провозгласившие, что настоящая немецкая женщина красива в натуральном виде. А значит, всякая дерзнувшая покраситься или подмазаться - не натуральна. И вызывает серьёзные сомнения в её принадлежности к “расе господ”.

Парикмахеры (среди которых было много евреев) нестройными рядами пошли на небо... А немкам осталось одно утешение: накручивать потихоньку волосы на бумажечку с тряпочкой... и делать вид, что кудри даны от рождения. Кстати, этому способу - бумажке с тряпочкой в качестве бигуди - немецкие фрау после апреля 1945-го охотно учили жён и подруг победителей. Моя мать, к примеру, до старости накручивалась именно так. Ни бигуди, ни плойки, ни фены... - всё это для неё не существовало. Кстати, и волосы у неё оставались густыми. А подкрашивала она их исключительно чайной заваркой (рецепт оттуда же, из Кёнигсберга-Калининграда ДО депортации немецкого населения). Но это -уже совсем другая история. А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля