Новые колёса

«Как я штурмовал мэрию».
Всего за одну минуту сержант Иван Рожин захватил здание, где заседала городская власть

60-летию взятия Кенигсберга посвящается

В первые дни пребывания на фронте Иван Рожин разоблачил фашистского разведчика… В Кенигсберге захватил машину с секретными картами из штаба генерала Отто фон Ляша… Штурмовал нынешнее здание мэрии и в числе первых десантировался на косу Фрише Нерунг…
О таких парнях американцы делают блокбастеры и говорят: «Наш национальный герой». Голливудские дивы одаривают их своими лучезарными улыбками, а президенты крепко пожимают руки перед сотнями миллионов телезрителей и вручают высшие государственные награды…
«Мне невероятно повезло - я остался жив!»
– Ни Сталин, ни Хрущев, ни Путин руку мне не жали... Мэрилин Монро или Любовь Орлова тоже никаких знаков внимания не оказывали… А что до моих подвигов, как вы говорите, то их список можно продолжать до бесконечности, – рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Иван Максимович Рожин. – Хотя, на мой взгляд, никакие это не подвиги, а обычные фронтовые эпизоды, которые случались с любым участником войны едва ли не ежедневно. Да мы и не задумывались тогда, что совершаем какие-то особые поступки. Мы Родину защищали…
Рожин Иван Максимович, уроженец Вологодской области, деревни Макарино.
Из крестьянской семьи. Перед войной получил профессию мастера по обработке древесины. В 17 лет по комсомольской путевке призван в армию. На фронте – с 7 ноября 1944 года. Штурмовал Тапиау, Кенигсберг, Пиллау. Войну закончил на косе Фрише Нерунг. Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».
После окончания войны служил командиром взвода разведки в 21-м полку 5-й дивизии 11-й армии в городе Гвардейске.
В 1955 году в связи с сокращением уволен из ВС СССР в звании лейтенанта.
31 год посвятил строительству. Прошел путь от простого мастера до замначальника ПМК – 365.
Женат. Семья большая: сын, дочь, 4 внука и правнучка.
- Что касается высшей награды, - продолжает Иван Максимович, - то меня однажды действительно представили к званию Героя Советского Союза. Произошло это сразу после завершения штурма косы Фрише Нерунг. Но через несколько дней Германия подписала акт о капитуляции и командир корпуса на моих документах поставил визу: «В связи с окончанием войны к награде не представлять». А по поводу президента… К 55-летию Великой Победы Владимир Путин подписал приказ о присвоении очередных воинских званий бывшим фронтовикам. Так я стал капитаном… А вспоминая сейчас годы войны, могу сказать одно: мне невероятно повезло - я остался жив.
Шпион в шкафу
– Тот таинственный скрип дверцы старого шкафа я слышу до сих пор. На размышления оставались доли секунды, – вспоминает свои первые дни на фронте Иван Максимович. – Палец я держал на спусковом крючке ручного пулемета…
Эти события разворачивались на окраине небольшой деревушки Массовен (ныне Чистые пруды, – прим. авт.) вблизи Виштынецкого озера. Иван Рожину тогда едва исполнилось 18 лет.
…Он вышел к длинному дому-бараку. В окне тускло мерцал одинокий огонек. Не иначе, как внутри кто-то притаился…
– Тихонько ступаю по коридору, чтобы не скрипели половицы. А тут этот шкаф…
– Выстрелили? – я переживаю вместе с ветераном.
– Громко скомандовал «Хенде хох!» И точно, из шкафа вылез немец. На ломаном русском объясняет, что он шофер, отстал от своей части. Я отконвоировал его к нашим. Обыскали. Документы на имя майора вермахта. В бумажнике фотография жены и двух дочек. Помню, еще удивился, что фотки были необычные, с каким-то коричневатым отливом. Таких у нас тогда не было. Что делал майор в том бараке, мы узнали очень скоро. Под дулом автомата заставили его выпить две стопки спирта. Фриц осоловел, раскис и раскололся. Выложил, что был корректировщиком артиллерийского полка. Наблюдал с чердака фольварка за передвижением наших войск, передавал по рации координаты, куда бить немецкой артиллерии. А потом увидел нас и спрятался в шкафу. Видно, решил сохранить себе жизнь… Вот так и верь первым встречным фрицам. Говорил – шофер, оказался шпионом.
Секретные карты Отто фон Ляша
– Черная легковая машина с мягким верхом летела прямо на нас, – вспоминает один из эпизодов штурма Кенигсберга Иван Максимович. – Казалось, ее не остановишь даже «сорокопяткой».
Автоматчики взвода Ивана Рожина притаились в развалинах дома в районе нынешнего Трамвайного переулка.
- Командую взводу «Огонь!», - продолжает Рожин. - Выпустили по машине несколько сот пуль. Целились по колесам.
Ветеран хорошо помнит, как от резины полетели лохмотья, легковушка сильно накренилась на бок. На скользкой брусчатке ее занесло, развернуло и она тупо уткнулась мордой в бордюр.
– Дверки все изрешечены, а в лобовом стекле всего две пробоины. Водитель и оба пассажира в полном порядке. Чудеса да и только! – увлеченно рассказывает ветеран. – Кричу: «Хэнде хох!» Рыжий немец в черном плаще под два метра ростом резко поднимает руки и отдает нам портфель с документами. Оказалось, что штабисты везли подробные карты с системой обороны города в бункер коменданта Кенигсберга генерала Отто фон Ляша. Эти карты нам впоследствии очень пригодились.
Обыскиваем пленников. И что же? В карманах у них - советские часы фирмы «Сумы» и серебряный портсигар с надписью «1924 год». Тоже мне, любители советской экзотики!
Санитар, шнапс и спиртзавод…
– С боями продвигаемся по городу. Пользуемся картами, захваченными у немецких штабистов, – рассказывает Иван Максимович. – Гауптбанхоф уже позади. Сворачиваем в сторону Литовского вала и выходим к нынешнему Музею янтаря. В башне «Der Dona» засели гитлеровцы, отстреливаются яростно. Ввязываться в бой мы не стали. Потому что получили другую задачу. Командир приказал мне продвигаться с отрядом к центру города. А всюду развалины. По самой земле стелится дым пожарищ. Света белого не видно. Ориентироваться трудно. Чтобы не сбиться с пути, старались придерживаться трамвайных линий.
Еще один бросок - и пехотинцы оказываются прямо перед воротами какого-то завода. Там, за оградой засели фашисты. Врываемся через ворота. Короткий бой. Потери противника – два солдата. Остальные дали деру через ручей. Видим, стоят во дворе какие-то оцинкованные бидоны. Литров по 50 каждый. Санитар Прилуцкий осторожно приближается к ним. Вдруг заминировано? Вроде нет. Открывает один бидон. Опускает в жидкость палец, подносит его к языку и пробует на вкус. «Шнапс!» - удовлетворенно произносит санитар. Братцы, так это же спиртзавод! И спирта-то здесь немеряно…
- На этом месте сейчас находится знаменитый Калининградский ликеро-водочный завод, - продолжает Иван Рожин. - Но пить нам не положено. Бой впереди. Что же ты за боец, если у тебя в глазах двоиться будет. На мушку врага не возьмешь.
Трамвай и трупы на перекрестке
- Выбираемся на другой склон. Справа от нас – магистраль с трамвайной линией. Читаем табличку: «Wrangelstr». Сейчас это улица Черняховского. Но у нас приказ: по улице ни в коем случае не идти - она под обстрелом засевших в домах фашистов. Поэтому передвигаемся дворами. Дом за домом очищаем от врага. Врываемся с черного хода в подъезды и проверяем все квартиры подряд. Заглядываем в подвалы. Поднимаемся на чердаки…
Прямо перед нами какая-то улица. На доме полуобгоревшая надпись «Mitteltragheim». Сейчас это улица Пролетарская. Верхние этажи зданий разрушены. Тротуары завалены грудами битого кирпича. Вся проезжая часть заставлена легковыми машинами - искореженными, полусгоревшими, без стекол… Но такого количества легковушек я раньше никогда не видел. Впечатление такое, что сюда собрали весь автотранспорт рейха.
Дальше, в направлении форта и башни «Wrangel» стоит раздолбанный трамвайный вагон. Кругом трупы немецких солдат. К нам подбегает солдат. Рука перевязана. Вся в крови. Он, пытаясь перекричать шум боя, путано объясняет: «Госпиталь горит, госпиталь…»
Мы ничего не понимаем.
«Немецкий госпиталь! Весь квартал горит. И госпиталь загорелся. А там все тяжелобольные. Выбраться сами не смогут. Сотни две-три офицеров. Что делать? Спасать фрицев?» - солдат смотрит на нас, ждет ответа. Но у нас свое задание и мы продвигаемся к нашей цели.
…Расстояние от нынешней улицы Сергеева до Ханса-платц (теперь Площадь Победы) отряд Ивана Рожина преодолевал почти сутки.
«Мы ворвались в «Валенсию»
К восьми вечера сержант Иван Рожин с 14 бойцами-пехотинцами вышли на Ханса-платц. В большом 5-этажном административном здании (сейчас в нем располагается мэрия Калининграда) засели фашисты. Штурмовать решили с южной стороны. С той, где сейчас вход в ресторан «Валенсия». Но фрицы к обороне подготовились капитально. Окна заложили кирпичом, оставив лишь узкие прорези-бойницы.
Обстановка критическая. На площадь не сунешься. Противник ведет прицельную стрельбу. Около часа Иван Рожин вместе с товарищами разрабатывал операцию по штурму здания. Оценивали силы противника, изучали особенности местности. Для огневого прикрытия установили станковые пулеметы. И вот команда «Вперед!». Короткие перебежки, шквальный огонь…
Ворвались в здание через снятые с петель двери. Проем был не широкий - в нем Рожин столкнулся со здоровенным сержантом Степаненко, который чуть было не сбил его с ног. Дальше - молниеносный, ожесточенный бой. Вскоре все было кончено.
Рожин выставил двух часовых у входа. В здание пытается прорваться какой-то лейтенант. Часовые его не пускают. Он орет: «Кто здесь командует?!»
Рожин понимает, что обстановка накаляется: «Я старший! А что?».
«Немцы готовят контрнаступление, я привел вам двух огнеметчиков…»
Бойцы залегли у амбразур, приготовились отражать атаку. И вдруг по громкоговорителям громко-громко объявляют «Ахтунг! Ахтунг! Вир капитулирен!»
Гарнизон Кенигсберга капитулировал.
В партию - на капоте «Опеля»
– Здание мы захватили без потерь, – продолжает рассказ Иван Рожин. – только четверо раненых. Ворвавшись внутрь, попали в помещение, где сейчас располагается гардероб мэрии. Тогда там размещался автосалон фирмы «Опель». Всюду стеллажи с деталями. На подставках – двигатели, радиаторы, железки какие-то… А в центре – малолитражка «Кадет». Черная, лакированная. Но только вся раскуроченная. Сиденья, приборы, фары – выдернуты с мясом…
Я до сих пор все это отчетливо помню. Еще и потому, что, спустя каких-нибудь полчаса, было объявлено о капитуляции кенигсбергского гарнизона. А еще через 10 минут, прямо здесь же, в автомагазине мы провели собрание, на котором меня приняли кандидатом в члены коммунистической партии. А на капоте того самого «Кадета» был написан протокол собрания, и мои товарищи поставили подписи…
…За эту последнюю операцию Ивана Рожина наградили орденом Красной Звезды и грамотой ЦК комсомола «За умелое руководство комсомольцами в бою».
Шёлк, кирпич и борщ с тушенкой
- Когда закончился штурм, мы впервые за последние дни могли отдохнуть. Однако в только что занятом здании, где сейчас находится мэрия Калининграда, оставаться на ночь не стали, - вспоминает Иван Максимович. - А устроились на ночлег в доме напротив, в какой-то промтоварной лавке. Сейчас там магазин «Фортуна» - это угол улицы Черняховского и Ленинского проспекта… А в той немецкой лавке - чего только нет. Но наше внимание привлекли рулоны разноцветного шелка. Синий, красный, зеленый… Тут старшина и говорит: «Нам объявили, что посылку из Кенигсберга домой можно отправить».
«А у меня ничего нет», - отвечаю.
«Так бери вот это», - старшина показывает на рулоны шелка.
Иван Рожин на радостях стал набивать этим шелком тюк. Отошлет домой, вот мать обрадуется…
В этот момент в лавку заглядывает какой-то седой солдат и говорит:
- Слышал я, что какой-то шелк здесь взрывается. Говорят, немцы специально его подкинули, чтобы наших покалечить.
- А давай проверим, - предложил Рожин, оторвал кусок материи от лежащего на прилавке рулона и поднес зажженную спичку.
И точно! Шелк молниеносно вспыхнул как порох. Сгорел за полсекунды. Рожин выкинул трофейный шелк и вместо него отправил домой другие трофеи - морской бушлат с блестящими пуговицами, мужской плащ и 5 машинок для стрижки волос. Посылка домой дошла. Правда, вместо машинок в ней почему-то лежал красный увесистый… кирпич.
- Вечером 9 апреля 1945 года в этой лавке мы впервые за последние дни смогли нормально поужинать, - вспоминает Иван Максимович. - В полевой кухне нам приготовили отменный борщ с мясными консервами. С каким аппетитом мы его съели! А вот фронтовых 100 граммов не выдавали. С выпивкой тогда было очень строго. Более того, каждому из нас дали расписаться в специальном документе. Как сейчас помню текст: «Обязуюсь немецкую пищу, алкогольные напитки и воду не употреблять. Так как они отравлены».
Ручки-убийцы и 20 метров веревки
– Вообще-то так получилось, что никаких сувениров и трофеев я с войны не привез. Нас постоянно обыскивали командиры и все лишнее, что солдату иметь было не положено, немедленно отбирали. Например, баяны, аккардеоны. Да и вообще с трофеями в Кенигсберге были свои заморочки. Каждая привлекавшая внимание солдата вещь таила в себе массу опасностей. Немецкие спецотряды перед отступлением минировали буквально все: каминные часы, велосипеды, мотоциклы. Или вот такая была уловка. Берешься за дверную ручку, а она взрывается…
Нас учили распознавать такие ловушки. Если дверная ручка сделана из зеленоватого стекла, то где-то рядом спрятана адская машина. Поэтому нам выдавали по двадцать метров веревки каждому и специальные крюки, чтобы открывать подозрительные двери.
Попадались и авторучки-убийцы. Если на колпачке у нее небольшое красное пятнышко, то, значит, внутри установлено миниатюрное взрывное устройство…
Ящик с часами на тротуаре
На территории Восточной Пруссии самыми распространенными трофеями у бойцов Красной армии были наручные часы. Однажды сержанту Рожину достался целый ящик часов. Дело было 8 апреля во время штурма Кенигсберга. Отряд Рожина добрался до угла Konigstr. (ныне улица Фрунзе) и Steile Str. (улица Грига). Срочно нужно было найти убежище и немного переждать, пока со стороны Литовского вала прорвутся наши. Соединившись, все вместе должны были наступать в направлении башни «Der Dona». А пока оставалось только ждать.
Как назло, засевшие в соседних домах фрицы поливали из окон свинцом - так что на улицу и нос не высунешь. Наконец воцаряется затишье. Бойцы, воспользовавшись этим, заскакивают в небольшой магазинчик. Удивительно, но, несмотря на постоянную стрельбу и взрывы, стекла витрины в нем оказались абсолютно целыми. За прилавком - девочка лет девяти.
- Немцев в магазине нет. Хозяева убежали, - всхлипывая, по-польски пояснила она пехотинцам. Потом рассказала о том, что ее вывезли из Польши в Кенигсберг еще перед войной, в 1939 году. Все это время жила у владельцев магазина, помогала по хозяйству. Звали девочку Франя…
- Франя, а что здесь есть хорошего? - интересуется Рожин.
- Часы, - отвечает девочка, и выносит из подсобки ящик, доверху наполненный наручными и карманными часами.
- Ну, я к тому времени в часах уже разбирался, - рассказывает Иван Максимович. - Мог отличить обычный ширпотреб от дорогих и ценных изделий. Я сразу определил, что это штамповка. Знал, что грош им цена. Поэтому вытащил ящик на улицу и высыпал из него все содержимое на тротуар. Может, кому и сгодится… А нас на такую дешевку не купишь!
«Я не стал расстреливать фрица»
- Первый раз с трофейными часами я столкнулся перед Тапиау, - вспоминает Иван Рожин. - Во время штурма галетной фабрики (сейчас там развернуто известное на всю Калининградскую область макаронное производство, - прим. авт.) мы захватили несколько военнопленных. Один из них - обросший, чумазый солдат в изодранной вермахтовской шинели, видно, изрядно в штаны наложил. Испугался, что мы его выведем за сарай и шлепнем. Как говорится, без суда и следствия. Он хватал меня за рукав и почему-то называл «герр унтер-официр». Хотя я был сержантом. Видно, его мои нашивки с толку сбили… Затем трясущимися руками он вытаскивает из кармана несколько разных часов и предлагает их мне. Объясняет при этом, что одни часы плохие - «штампасс», что значит штамповка. А другие - хорошие, настоящие. Это - «гут». И все твердил: «Нихт пук-пук!» То есть просил, чтобы я его не расстреливал. «Часы - гут! Часы - гут! Бери!»
Ну, я и взял. Самые хорошие. А немца отправил на сборный пункт военнопленных. С тех пор я стал разбираться в часах…
Фрау, фрейлен и привет от Тельмана
- Произошло это, когда мы штурмовали город в районе нынешнего Трамвайного переулка, - рассказывает Рожин, - Врываемся мы со снайпером Ивашевским в одну из квартир на первом этаже. Орем во всю глотку, пытаясь перекричать шум канонады: «Хэнде хох!» И тут из комнаты выходит очень миловидная фрау и ее дочка - девушка лет 25. Сказала, что зовут ее Лизпет. Лиза, наверное, по-нашему. Девушка что-то сбивчиво стала нам объяснять по-немецки. Потом поворачивается, открывает шкаф и вынимает оттуда полную коробку сигар. Сто штук. Мы с Ивашевским – люди некурящие. Вроде бы и ни к чему это нам. Но потом думаем, а чего ради от добра отказываться. Ребят угостим. Все же доброе дело сделаем.
Девушка протягивает мне золотые часы, сбивчиво что-то объясняет по-немецки, без конца повторяя «Тельман, Тельман, коммунисты». Наконец я понял, в чем дело. Ее отец - коммунист и был другом Тельмана. Мы поблагодарили фрау и фрейлен и ушли.
Уже после войны, бывая в этом районе, я увидел, что ту часть здания, где жила Лиза со своей мамой, словно ножом срезало. Наверное, снаряд во время штурма угодил, а может бомба. А часы от «друга Тельмана» у меня не сохранились…
Мистер Рожин в тылу врага
Часов в 10 вечера, когда уже стемнело, от берега залива (где-то в районе нынешнего Приморска) отошла амфибия «Виллис». Она тянула на буксире лодку. Так началась секретная операция по высадке первого десанта на косу Фрише Нерунг. Среди шестерых смельчаков был и Иван Рожин.
– Над водой опустился туман, – вспоминает Иван Максимович. – Было очень сыро и прохладно. Когда до косы оставалось не больше десятка метров, по нам полоснула пулеметная очередь. Что делать? Прыгнули в студеную воду. Пришлось добираться до берега вплавь. Приняв небольшую группу за крупный советский десант, немцы бросились бежать. И мы без труда овладели первой траншеей…
…Вспоминается популярная когда-то английская кинокомедия про мистера Питкина в тылу врага, сумевшего обратить в бегство всю немецкую армию. А наши герои-то не хуже!
– Прямо перед собой вижу здоровенного фашиста, – продолжает Иван Максимович. – Не растерялся, выпустил в него из автомата очередь. Но вот незадача – промазал. Все пули - в землю. Еще секунда – и фриц нашпиговал бы меня свинцом, как рождественский пудинг изюмом. Но мне повезло: немец оказался в огромных очках с несуразными выпуклыми линзами. И полетевшая во все стороны грязь от моих пуль, ударивших в землю, залепила ему окуляры. Здоровенный детина стал словно слепой котенок! Он бросил оружие и принялся обеими руками протирать глаза. Так я выиграл 2-3 секунды. Они мне и спасли жизнь.
Шоу на косе Фрише Нерунг
– Опомнились немцы лишь тогда, когда наша шестерка значительно углубилась в оборону противника, – продолжает Рожин. – Фашисты предприняли попытку сбросить нас в воду. Не получилось. К 9 утра прибыло подкрепление. По краям взлетной полосы тамошнего аэродрома стояли две зенитки. Они без устали молотили по нам прямой наводкой. Вдруг видим, очень низко над косой Фрише Нерунг летит советский истребитель. Видно, заметил летчик, в какую переделку мы попали, и решил помочь. Закладывает крутой вираж и с ходу расстреливает расчет одного орудия. Со второго захода уничтожает другое. Но… в самый последний момент фашисты подбили наш ястребок. Да еще и отстрелили ему правое шасси. Летчик не растерялся и попытался посадить «раненый» самолет на аэродром. И немцы, и мы про бой забыли, стрельбу прекратили - рты пооткрывали. Все с замиранием сердца наблюдали, что будет дальше. Сможет ли советский ас посадить самолет на одном шасси?
Истребитель снижается… Все ниже и ниже. Колесо уцелевшего шасси касается бетонки. Кажется, все обойдется… Но вдруг шасси с треском подламывается. Истребитель падает на брюхо. Лопасти винта отскакивают в стороны. Жесткая посадка! Летчик выскакивает из кабины и бежит. Но в страшной пыли, поднятой упавшим самолетом, он не сориентировался и рванул прямо в немецкие окопы. Тогда я запускаю красную ракету. Пилот ее заметил, понял, что к чему, и повернул назад. Запрыгивает он ко мне в траншею, достает из комбеза пачку сигарет «Северная пальмира» и протягивает: «Угощайся друг. Ты спас мне жизнь». Вот такая история.
Ю. ГРОЗМАНИ
Фото автора и из архива


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля