Новые колёса

ИСЧЕЗАЮЩИЙ КЁНИГСБЕРГ.
Villa Leo ещё уцелела, а приют Альбрехта превратился в халупу

Сегодня мы “гуляем” по Кёнигсбергу вместе с художником Артуром Куприком.

Уходящая натура

Это совсем особая прогулка. Кёнигсберг глазами историка, краеведа - совсем не то, что старинный город глазами художника-пейзажиста. Ведь художник может спокойно пройти мимо признанных памятников архитектуры. Именно потому, что они признаны и на них (перефразируя Толстого) словно лак от тысяч взглядов. А. Куприк

Но художник может увидеть одно-единственное “салатовое окно” в особняке, сохранившем свои довоенные очертания - и это станет поводом к созданию картины... Как и “белокаменный забор”, или “голландская стенка” в доме на ул. Пионерской, давно уже “советском”, под стать названию улицы...

Артур Куприк - коренной калининградец. Окончил детскую художественную школу, в 1991 году поступил в знаменитую “Муху” - тогда ещё не академию, а Высшее училище живописи, ваяния и зодчества им. В.И. Мухиной в Петербурге. Выучился. Вернулся в Калининград профессиональным художником... И вот уже десять лет Артур рисует “уходящую натуру” (так говорили когда-то): здания, которых уже нет или вот-вот не будет... исчезающий “Кёнигсберг в Калининграде”.

- Я родился в старом немецком доме, - рассказывает Артур, - в подвальном помещении, на Советском проспекте. Чуть позже родители переехали в комнату в коммуналке, тоже в немецком доме, на Советском проспекте, напротив КВВМУ. Мы жили в узенькой комнатке. Но там всем хватало места, даже когда приезжали гости. А главное - в немецких домах такие высокие потолки!

Железная груша

- Я “почувствовал разницу”, когда мы получили квартиру - “хрущёвку”. В этой хрущёвке я живу уже тридцать четыре года. Но если бы можно было вернуться назад, в коммуналку - я не задумался бы ни на секунду.

...Немецкое прошлое города привлекало меня всегда. Я рисую и то, что сохранилось, и то, чего уже нет. С каждой картиной связана отдельная история.

Вот, например, “Санаторий”. Как известно, когда-то на месте рыбацкого посёлка Рантава возник населённый пункт Нойкурен (ныне - Пионерский). Были выстроены симпатичные однотипные домики, число жителей росло... Но в Нойкурене не было церкви. Её собирались построить, и что-то не получалось.

Жители Нойкурена собирались на молитвы и сходы в маленьком одноэтажном домике, рядом с которым росла здоровенная груша. Чтобы обхватить её ствол, не менее трёх человек должны были взяться за руки... Когда священник совершал обряд венчания, молодожёны, по обычаю, несколько раз обходили вокруг этой груши: вроде бы этот ритуал сулил им, что брак будет “плодоносным”, с кучей детей.

А потом обычай усовершенствовался. Муж, обведя молодую жену вокруг дерева, должен был забить в ствол груши гвоздь. Видимо, символизируя этим крепость своих чресел и брачных уз.

В конце XVIII века в грушу, нашпигованную металлом, во время грозы ударила молния. Дерево загорелось - а вместе с ним и дом, и хозяйственные постройки... Всё сгорело дотла.

Курхаус

- Через некоторое время дом решено было восстанавливать. И кому-то пришла идея сделать его больше, торжественней... Был приглашён архитектор из Кёнигсберга. Так в 1910 году в Нойкурене появился Курхаус. С библиотекой, аудиториями для изучения иностранных языков, помещениями для массажа, тренажёрами, студиями, где можно было заниматься рисунком, бассейном для водных процедур, аквариумом, в котором были представлены все рыбы Балтийского моря и местных водоемов. И т.д., и т.п.

Во время второй мировой войны здание изрядно пострадало. Но всё же в 1946 году в нём удалось разместить клуб. Который... сгорел годом позже.

Восстановили его очень по-советски, убрав все “излишества” и сделав из дворца убогую “хрущобу” - санаторий “Пионерский”. От прежней роскоши здесь остались часть кованых перил и два каменных шара у входа... Но я рисовал не нынешний вид этого здания, а то, каким Курхаус был.

Фотографию удалось раздобыть маленькую, 1912 года. Естественно, чёрно-белую, с плохой резкостью. Когда её увеличили, кое-где оказались пятна. Пришлось догадываться о том, что за ними скрывается. Так мне удалось - по наитию - восстановить гирлянды, которыми было увито крыльцо, рекламный щит, бельё, висящее на балконе, деревья...

Но вот пятнышко странной конфигурации - на ступеньках - долго не поддавалось “расшифровке”. Пока однажды не “проявился”... кот!

Мраморная купальщица

- Вообще с картинами связано много и грустного, и мистического. Вот картина “Мраморная купальщица”. Известно, что эта скульптура работы С. Кауэра была создана в 1905-1906 годах и установлена сначала у стены Академии художеств, потом - перед драматическим театром в Кёнигсберге. Наши водрузили её перед зданием Дома художника. На картине я её немного развернул - в реальности она сидела чуть дальше и была повёрнута спиной... И однажды мне приснился сон. Будто бы купальщица подняла голову, улыбнулась, опустила глаза... и вся потемнела.

Я проснулся, подошёл к Дому художника - и купальщицы там не увидел. Спросил у сотрудниц. Те удивились: “А что, её нет?!” Потом оказалось, что купальщица - на реставрации.

А вообще - само здание Дома художника в ужасном состоянии. Известно, что оно было построено в 1838 году как приют им. Альбрехта. Но не герцога, а старшего советника городского управления, который основал специальный фонд и осуществлял над данным богоугодным заведением личное попечительство. С советских времен здание практически не ремонтировалось - только фасад был бездарно оштукатурен.

Вроде бы в первый год своего губернаторства Боос, осматривая парк Калинина и окрестности, осведомился, что это за страшная халупа. Ему объяснили, что это Дом художника. Он распорядился - привести в порядок. Но денег на достойный ремонт не нашлось, хотя в Доме художника арендуют помещения различные офисы и конторы. Даже тюлевый салон “прописан”! По самым скромным подсчётам, тысяч четыреста на тот момент Дом художника от аренды получал... В месяц.

Разобрали на кирпичи

- На картине “Радость, погружённая во мрак забвения” - дом на ул. Комсомольской. Когда в 1996 году я начал его рисовать, там ещё жили люди. В 1999-м - уже никого не было. Крыша стала отваливаться, всё обветшало. На одной из стен я увидел полустёртый рисунок - явно яблоки. Стал наводить справки. Оказывается, это был единственный дом в Калининграде, украшенный фреской снаружи!

Теперь в этот дом пришёл новый хозяин. Старый немецкий козырёк - снесли, вместо колонны, подпирающей балкон, - какая-то странная труба...

На картине “Зелёный особняк” изображён дом на ул. Пушкина. Точней, на маленькой улочке, которая к ней примыкает. Когда-то там жили мои знакомые. Потом дом купил местный миллионер, расселил жильцов (один алкаш в мансарде долго оставался - пока не погорел). Что там сейчас происходит - неизвестно: особняк огорожен высоченным глухим забором из красного кирпича. Как архитектурный объект он для города больше не существует. Переведён сугубо в личное пользование.

В посёлке Романово я начал рисовать кирху, когда её - в рамках программы по восстановлению исторических и культурных памятников - пытались оштукатурить, окна обложили кирпичами, примеривались, как лучше класть черепицу на крышу (стропила, балки - всё было цело). Потом программа заглохла. Сейчас этой кирхи нет - всё разобрано на кирпичи.

“Угощать” туристов

- А ведь неподалеку - довольно богатый посёлок. Эдакая “Санта-Барбара”, домов сорок. Наверное, жители могли скинуться по 500-1.000 евро... и кирху бы восстановили!

(Ага. Скорей всего, кирпичик-то на “Санта-Барбару” и пошёл. Нашенские богатеи очень уважают немецкий кирпич - когда он “вписывается” в кладку их собственных домов, - прим. авт.)

Посёлок под Светлогорском, Сальское, - там тоже развалины кирхи. Я помню башню - теперь она уже завалилась. Стены фасадной тоже нет. А вот уродливые сараи, которые прилепились к ней в советское время, целёхоньки.

В Калининграде на ул. Чекистов стояли четыре немецких дома, почти вплотную друг к другу. Очень стильные, хорошо сохранившиеся. Ими можно было “угощать” туристов, как это делается в европейских городах с давней историей. Теперь на них торчат “курятники” - надстроенные этажи. На “уголок Кёнигсберга” это уже не похоже.

Когда я рисовал дом на Каштановой аллее, 18 - теперь это детский садик (картина “Венценосная стена”, - прим. авт.), ко мне вышла заведующая. Спросила, кто я, что здесь делаю. А потом рассказала, что во время войны это здание сохранилось полностью, даже стёкла уцелели. Это, кстати, известная “Villa Leo”. Вилла, выстроенная в духе романтизма в 1902 году по проекту архитектора Ф. Хайтмана для одного из богатейших жителей города, владельца судоходной компании Л. Лео.

Дверь в стене

- Это здание было одним из первых, построенных в престижном районе Амалиенау. Хайтман безупречно выдержал стиль “сельского дома” - с башенкой, засте-клённой верандой, ажурным орнаментом, множеством выступов, выемок...

Развалины орденского замка в Черняховске (бывш. Инстербург)

На первом этаже виллы располагался вестибюль, куда выходили практически все помещения. Здесь же находились салон, жилая комната и спальня. Наверху - спальные и гостевые комнаты.

Когда в 50-х годах уже прошлого века здание стали обследовать, чтобы приспособить под свои нужды, нашли на третьем этаже дверь в стене. Дубовая, тяжёлая (около 300 кг весом), она была закрыта на какой-то хитроумный замок. Приглашали специалиста по вскрытию замков - он не справился. Привезли даже известного вора-домушника, но и он ничего не смог. Стали ломать - не поддается.

Вызвали сапера: взорвать. Он походил, пощупал, постучал, подумал. “Нет, - говорит, - взрывать или ломать стенку нельзя. Несущая конструкция! Дом может рухнуть”. И посоветовал оставить запертую дверь как есть, а в другой стене, потоньше, сделать маленькую дверцу.

Так и поступили. Кстати, никаких сокровищ в этой комнате не обнаружилось...

А в 1991 году, когда нашу область открыли для иностранцев, в детский садик вдруг припожаловал гость - старый немец, с переводчиком. Он сказал, что раньше жил в этом доме. Стал ходить, разглядывать. А когда поднялся на третий этаж, подошёл, посмотрел на дверь в стене... достал из кармана ключ, вставил в замок... - и распахнул её.

“Последний из могикан”

Наверное, в этом ИХ отличие от нас. Сорок шесть лет (!) бережно хранить ключ от двери, которую, возможно, тебе никогда больше не суждено будет открыть - как хранят надежду, хранят память!.. ЭТО - умеют ОНИ. Нам это, увы, недоступно. Мы безжалостны и беспощадны к прошлому - и своему, и чужому...

Ну а те, кому интересно посмотреть на “Кёнигсберг в Калининграде” Артура Куприка - могут сделать это в Немецко-Русском доме на ул. Ялтинской. Там до конца сентября экспонируются его работы под общим названием “Последний из могикан”.

А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля