Новые колёса

ГЛАВНАЯ ТАЙНА КЁНИГСБЕРГА.
На самом деле Янтарная комната в 1941 году была подарена Сталиным американскому миллиардеру

В прошлый раз, “гуляя” по Кенигсбергу вместе со специалистом по истории края Ильей Артемьевым, мы говорили о том, где может быть спрятана Янтарная комната. Напомним, речь шла о сенсационной версии царскосельского краеведа Федора Ивановича Морозова, который, расспросив десятки свидетелей, проштудировав множество исторических трактатов и разных архивных документов, пришел к выводу: за полтора-два года до начала Великой Отечественной войны группа советских реставраторов во главе с А.О. Барановским изготовила КОПИЮ Янтарной комнаты в масштабе один к одному. Копию эту и вывезли немцы, а подлинник в 1941 году достался американскому миллиардеру, “другу СССР” Арманду Хаммеру, оказавшему советскому правительству важные услуги в первые месяцы войны.

Клубника с дачи Сталина

Идея эта - изготовить копию Янтарной комнаты - принадлежала, по утверждению Морозова, Алексею Николаевичу Толстому, известному советскому литератору, автору “Петра I”. (Кстати, если верить современникам Толстого, сам он был один в один Алексашка Меньшиков: отчаянный враль, плут, авантюрист, забубенная головушка - и одареннейшая личность. Может, именно поэтому так убедительно хорош Алексашка в романе?..)

Кёнигсберг. Королевский замок

- Когда Иосиф Сталин вызвал в Кремль делегацию деятелей советской культуры, - говорит Илья Артемьев, - посоветоваться о том, ЧТО подарить Германии в знак самого дружеского расположения и готовности СССР соблюдать пакт о ненападении, - Толстой и брякнул про Янтарную комнату. Дескать, немцам можно подарить подлинник, и это будет весьма символично (типа “фройндшафт навек”), а себе - изготовить копию. Толстой назвал и фамилию реставратора Барановского, с которым как-то встречался в Москве.

Анатолий Осипович Барановский был мастером высочайшего класса. В 1912-1917 годах он работал в Екатерининском дворце, в частности, в Янтарной комнате, попутно выполняя частные царские заказы по изготовлению сувениров из янтаря для очень важных персон. Правда, Толстой не знал его нынешнего адреса, но... на поиски реставратора были брошены сотрудники НКВД. И через пару дней Толстой был доставлен на дачу Сталину в Кунцево уже на пару с Барановским.

“Вождь народов” придирчиво расспрашивал семидесятилетнего реставратора - тот отвечал, что в Янтарной комнате действительно работал и даже изготовил по заказу вдовствующей императрицы Марии Федоровны, матери Николая II, копии янтарных панелей, предназначенных в подарок французскому правительству. Сталин поинтересовался, сколько времени потребуется на изготовление копии ВСЕЙ комнаты - с зеркальными пилястрами и фризом. Барановский сказал: “Год”. Сразу же был составлен подробнейший список всего необходимого: людей, материала, инструментов. А когда Толстого и Барановского увозили с дачи, реставратору передали плетеную корзинку, наполненную свежайшей клубникой, и небольшой сверток, в котором оказалась биография Сталина в роскошном полиграфическом исполнении и с дарственной надписью. Провожающий чекист ухмыльнулся: “Если что, вы только книгу покажите...”

Барановский приступил к работе в 1940 году. Камеронова галерея Екатерининского парка, где располагалась мастерская, была окружена двойным кордоном сотрудников НКВД. Чекисты стерегли и вход на первый этаж галереи. Толстой добывал для реставратора лучшие снадобья, поддерживающие здоровье, впрочем, тот практически не болел. Барановский работал азартно. Он, изголодавшийся по настоящему искусству, творил шедевр. Но... “посмотреть и проконтролировать”, как ведутся работы, то и дело наезжали члены “советских и партийных комиссий”. Которые заказывали для себя янтарные сувениры: ожерелья, перстни, табакерки... один “эстет” заказал даже ларец! Барановский не спорил. Не зря же он, “старорежимный” специалист, умудрился выжить при советской власти! И даже репрессии его, лично знакомого с царской фамилией, не коснулись! Большого ума был человек. И редкой везучести... Но вскоре в разговоре с Толстым Сталин выразил неудовольствие падением темпов работ и все возрастающим расходом янтаря (который приходилось приобретать за валюту). Испугавшись, Толстой рассказал про многочисленные “комиссии”. Буквально со следующего дня визиты “проверяющих” прекратились. Барановский повеселел... А через некоторое время узнал, что из наезжавших в его мастерскую “товарищей” не уцелел НИКТО.

Барановского хватил первый инфаркт.

Лучше оригинала

Второй инфаркт приключился с ним в мае 1941 года. Когда выполненные Барановским и его учениками панели были собраны, оказалось, что копия... лучше оригинала! Цветовые соотношения, изящество форм, изысканность тончайшей резьбы - все было божественно великолепно, но Барановский сделал СВОЮ Янтарную комнату. Что является непростительным прегрешением для искусного реставратора.

...Тем не менее, 2 июня подлинная Янтарная комната была разобрана, а ее место заняла копия. Барановский руководил процессом, сидя в центре зала в большом кожаном кресле. Он был так слаб, что еду ему приносили прямо к креслу. 11 июня во дворце работала комиссия НКВД, выявившая большую недостачу янтаря: пропало свыше 700 килограммов. Предположительно, столько ценного сырья ушло на сувениры. Но все, кто был повинен в растрате, свое уже получили.

...Барановского, который после двух инфарктов таял, как свеча, было решено отправить на лечение в Сочи. Последнее письмо жене он написал 19.06.1941 года. Как сложилась его дальнейшая судьба, неизвестно.

После войны Bernsteinzimmer (Янтарную комнату) искали даже на дне озер

6.07.1941 года подлинную Янтарную комнату вывезли из Царского Села. Двое учеников Барановского последовали за нею, остальные - исчезли. Янтарная мастерская была “разобрана” вплоть до полов. В детали операции по замене подлинника копией посвящался только узкий круг избранных. Которые прекрасно понимали, что болтать на подобные темы опасно. А дальше... начинается настоящий детектив.

Когда стало ясно, что сокровища Екатерининского дворца нужно эвакуировать, Янтарную комнату... оставили. По воспоминаниям А. Кучумова, бывшего хранителя Екатерининского дворца-музея, сначала ее все же предполагалось увезти, но пробное снятие одного узкого панно показало, что мозаика отваливается от деревянной основы большими участками. Чтобы не подвергать памятник разрушению (!?), сотрудники музея и представители Ленгорсовета приняли решение: произвести работу по консервации и защите янтарного узора комнаты на месте. Янтарные панно были заклеены марлевой тканью и чехлами из ватина. (Морозов полагает, что Янтарную комнату не стали эвакуировать специально: во-первых, копия не представляла исторической ценности - не в пример другим экспонатам, которые надо было вывезти в первую очередь. Во-вторых, разборка, транспортировка, последующее хранение и сборка - на всех этих этапах вокруг “Янтарной комнаты” суетилось бы огромное количество людей “непосвященных”, но при этом - специалистов. У которых могли бы возникнуть вполне резонные вопросы относительно подлинности экспоната. Тем же, кто проворачивал операцию по замене оригинала копией, шум - пусть даже очень сдержанный шепот - вокруг этого дела был не нужен категорически).

Роде против Розенберга

...В конце 1941 года Янтарная комната (копия!) была вывезена в Кенигсберг. Почему именно туда? Ведь, по идее, всем награбленным в оккупированных странах Восточной Европы ведал в гитлеровском рейхе уполномоченный по делам охраны произведений культуры и искусства рейхслейтер Альфред Розенберг. Он лично осуществлял экспертизу наиболее ценных “трофеев”, которые предназначались для музея, создаваемого на родине фюрера в австрийском городе Линце. Янтарная комната вполне могла оказаться и в личной коллекции Гитлера: известно, что он питал особое пристрастие к янтарю, веря, что “солнечный камень” способен исцелять от судорог и ревматизма (а именно эти болезни всю жизнь преследовали “бесноватого” фюрера). Но! С подачи известного немецкого специалиста по янтарю, директора Прусского музея изобразительных искусств и хранителя знаменитого Кенигсбергского янтарного собрания доктора Роде, завладеть Янтарной комнатой решил гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох. И с этой целью Кох, вдохновляемый Роде, осуществил многоходовую операцию. Так, еще в начале августа 1941 года кенигсбергским газетам была дана негласная команда развернуть шумную кампанию, выражая “озабоченность местной общественности судьбой уникального исторического и культурного памятника, оказавшегося в зоне боевых действий”. Альфред Роде выступал на страницах газет с заявлениями: “Янтарную комнату, изготовленную из прусского янтаря, гордость Германии <...> необходимо вернуть в лоно Родины <...> в Восточную Пруссию, в Кенигсберг”. На эти публикации подозрительно живо откликнулись солдаты и офицеры наступавших на Ленинград дивизий вермахта, которыми (надо же, какое совпадение!) командовал хороший знакомый Коха, будущий фельдмаршал Кюхлер. “Солдаты фюрера” обращались лично к Коху с просьбой спасти от гибели “национальную реликвию” немцев. На что Кох, разумеется, ответил согласием.

Клизма на полведра скипидара

...Возникал вопрос: неужели Роде не понял, что перед ним НЕ ТА Янтарная комната? Морозов предполагает: понял. Но... не стал говорить об этом Коху, который, конечно, обожал антиквариат и шедевры искусства, но... всем восторгам на свете предпочитал восторг обладания. Наверное, Роде, втравивший Коха в эту историю и столкнувший гауляйтера с рейхслейтером Розенбергом, просто побоялся сообщить, что вместо вожделенного “восьмого чуда света” Коху досталась “игрушка”. Виртуозный, совершенный “новодел”. А сам Кох в нюансах не разбирался. Не такое у него было воспитание. Опять же, известие о том, что “национальная реликвия”, “возвращенная в лоно Родины”, оказалась фальшивкой, плохо вписалось бы в концепцию ведомства Геббельса - насчет того, как надо поддерживать боевой дух в частях вермахта.

Гауляйтер Кох

...И вот - до весны 1944 года Янтарная комната экспонировалась в одном из залов Королевского замка.

Сначала туда можно было попасть только по специальным пропускам, потом открылся свободный доступ. Но однажды в замке случился пожар, и хотя панели при этом не пострадали, доктор Роде решил упаковать их в ящики и спрятать в подвалы. В августе 44-го, когда участились бомбардировки Кенигсберга англо-американской авиацией (а особенно в связи с наступлением советских войск), Кох распорядился начать спешную эвакуацию в Германию музейных ценностей, награбленных на территории СССР. Тем более, сам Гитлер настойчиво требовал немедленной доставки в Берлин Янтарной комнаты: ему, полупомешанному, окружившему себя “жрецами оккультных наук”, астрологами и “солнцепоклонниками-зороастрийцами”, не терпелось подпитать себя энергией “солнечного камня”... Известно, что Кох неоднократно устраивал разносы доктору Роде... который не торопился выполнять приказ об отправке Янтарной комнаты в Германию.

Одно из двух: или Кох ставил своему подчиненному “клизмы на полведра скипидара с патефонными иголками” понарошку (не желая расставаться с заветным сокровищем) - или Роде умышленно затягивал процесс, понимая, что если Янтарная комната попадет в Берлин, его, Роде, обман непременно вскроется.

...Впрочем, о докторе Роде мы еще поговорим. А пока вернемся к подлинной Янтарной комнате.

“Дуглас” и четвёрка “Спитфайеров”

По сведениям, которые удалось получить Ф. Морозову, один из учеников реставратора Барановского, Андрей Николаевич Воробьев, сопровождал подлинник из Ленинграда в Москву. Сразу после доставки в столицу, комната была отправлена в Третьяковскую галерею. Фонды и персонал галереи к тому времени были уже эвакуированы за Урал, а помещения использовались как склад НКВД. 18 ноября 1941 года ящики, в которых покоились части разобранной комнаты, были отправлены на Тушинский аэродром. Кроме сотрудников НКВД, их сопровождали Воробьев и другой ученик Барановского, Олег Бреккель. К ним подошел майор НКВД, вручил Бреккелю документы на комнату и велел садиться в самолет “Дуглас”, куда уже были загружены ящики. После чего “Дуглас” взлетел и взял курс на восток, за ним ушла четверка “Спитфайеров”... А потом Воробьев обнаружил, что на аэродроме остался один. О нем просто забыли. Через неделю он чудом сумел эвакуироваться с каким-то детским домом, в Куйбышеве был мобилизован, воевал, но после первого ранения его комиссовали. После войны, в 1968 и 1975 годах, ему дважды поступали соблазнительные предложения по реставрации “подлинника” Янтарной комнаты. Некие таинственные посредники, очень похожие на иностранных шпионов (точь-в-точь такими их играли в советских фильмах прибалтийские актеры), показывали цветные фотографии и слайды, по которым Воробьев затруднялся определить, подлинник изображен на них или модель. Да и вообще, иметь какие-либо “мутные” дела с заказчиками “из-за бугра” - это по тем временам пахло даже не банальной уголовщиной (типа “левых” доходов), а статьей за шпионаж и измену Родине. Воробьев от всех заманчивых предложений отказался. Но - укрепился во мнении, сложившемся у него еще в тот вечер, когда на Тушинском аэродроме он провожал взглядом взлетающий “Дуглас” и уходящие в черное небо “Спитфайеры”: подлинник Янтарной комнаты был отправлен Арманду Хаммеру, президенту компании “Оксидентал Петролеум”, “лучшему американскому другу СССР”, который в первые месяцы войны Советского Союза с Германией развил такую бурную деятельность по организации БЕЗВОЗМЕЗДНЫХ поставок в СССР английских истребителей “Спитфайер-1”, выпускавшихся в Штатах по британской лицензии, что знавшие его люди только диву давались. И предполагали, что его завербовали сотрудники НКВД. Или что он сошел с ума. (И то и другое было одинаково маловероятно).

Миллиардер, уголовник, нищий

...Тут следует сделать отступление и сказать несколько слов о Хаммере. Родившийся 21.05.1898 года в семье бывших одесских мещан, удачно эмигрировавших в Америку, поначалу Арманд избрал для себя врачебную стезю. В смысле, делал подпольные аборты. Одна пациентка умерла от сильного кровотечения, которое не сумел остановить молодой доктор Хаммер. Чтобы сын не сел в тюрьму и не испортил всю последующую жизнь, его вину взял на себя Хаммер-старший. И отправился на нары. А сыну (кстати, хорошо знавшему русский язык) посоветовал “делать деньги” в Советской России. Тот послушно отправился в СССР. Встретился с Лениным. Прикинулся очарованным, практически поверившим в грядущую мировую революцию. Предложил поставлять в СССР медикаменты. Валюты в советской стране не было - и Хаммер брал за медикаменты мехами, икрой, драгоценностями, антиквариатом, произведениями искусства... В первые годы советской власти большевики не придавали особого значения “буржуйской эстетике”. Хаммер вывозил из Зимнего дворца в Петрограде “устаревшие вещи” грузовиками!! Однажды он прихватил даже ковровые дорожки, а дома, в Америке, наладил пошив из них тапочек. Продавал баснословно дорого, но богатеям льстила мысль о том, что они носят тапочки, сделанные из ковра, по которому ступали ноги русских царей и прочих венценосных особ... А уж коллекцию шедевров искусства Хаммер составил такую, что смог назвать ее “Эрмитаж” - и, в принципе, не погрешить против истины! Ему не мешали: он делал для большевиков валюту. Ему даже подарили несколько пасхальных яиц работы Фаберже, изготовленных некогда для императора России. Хаммер называл их “сокровищами Романовых”. Правда, вскоре выяснилось, что “яйца Фаберже” - всего лишь копии. Но кто кого надул: то ли Микоян, ответственный за передачу яиц Хаммеру, то ли сам Хаммер - общественное мнение, провернув с подлинными яйцами какую-нибудь тайную сделку и уйдя от уплаты налогов, - сейчас уже установить не удастся. Ясно одно: Хаммер прекрасно знал, КАКИМИ сокровищами располагает Советская Россия, и имел прямой выход на первых лиц государства.

С Лениным Хаммер состоял в переписке (впоследствии, в 70-80 годах, он будет выставлять ленинские письма на аукционе. А когда закончатся эпистолы, адресованные ему лично, он начнет скупать письма Ленина в СССР, у потомков старых большевиков... За этим делом его прихватят сотрудники КГБ - и он будет ползать перед ними на коленях в своем роскошном номере “Люкс” в гостинице “Националь”).

...Из Союза он уехал в 1930 году, но, судя по всему, отдельные поручения “валютного свойства” выполнял и дальше. Его компания “Оксидентал Петролеум” во многом зависела от советской нефти, которую Хаммер получал по самым льготным расценкам. В тридцатых годах он был уже мультимиллионером. Никогда и ничего он не делал просто так. И к сантиментам склонен не был. Он с легкостью лгал, изменял жене и любовницам, отказывался признавать детей (как внебрачных, так и рожденных в законном браке), ввязывался в сомнительные финансовые операции, терпеть не мог платить налоги... Однажды, когда Хаммер с женой были приглашены на прием к руководителю государства, жена, поднимаясь по лестнице, оступилась, упала и, вскрикнув от боли, осталась лежать: вывихнула ногу. Хаммер даже не остановился. Вокруг его упавшей жены суетились чужие люди, а он спокойно здоровался с руководителем государства. Такие “мелочи”, как сочувствие или тревога за близкого человека, ему свойственны не были абсолютно.

Как всякий авантюрист, он любил знаки отличия и всячески пытался войти в “высшие сферы”: чуть не стал крестным отцом сына принца Чарльза... чуть не получил звания Героя Cоветского Союза... Очень хотел Нобелевскую премию и даже был близок к достижению цели... Но вляпался в скандальную аферу и был вынужден заплатить $3000 штрафа. Плюс получил год условно.

Он вообще был большим выдумщиком. Когда жена приревновала его к сотруднице фирмы, длинноногой блондинке с пухлыми чувственными губами, и поставила жесткий ультиматум: или - или (а жена владела значительным капиталом), Хаммер уволил свою блондинку. А потом оплатил ей пластическую операцию по изменению внешности, косметические процедуры, новые документы и... принял на работу брюнетку с идеально очерченным ртом, в которой жена никак не могла узнать своей “поверженной” соперницы.

Обрезание для покойника

...Заболев раком, он тщательно скрывал от всех диагноз. Чувствуя, что умирает, решил вернуться в веру предков и совершить обряд обрезания. Бармицва (так называется этот обряд) была назначена на 11.12.1990 года, а 10.12.1990 - Хаммер скончался. Но! Предусмотрев такую возможность, он заранее оговорил в завещании, что бармицва должна состояться. Роль Хаммера исполнил тщательно загримированный под него актер, обменявший свою крайнюю плоть на приличное вознаграждение.

Родные Хаммера по завещанию получили сущие гроши. Да и вообще, выяснилось, что долги мультимиллионера так велики, что их невозможно покрыть, даже продав все, что у него на земле оставалось.

...Какое отношение все эти подробности имеют к Янтарной комнате? Самое непосредственное...

(Окончание следует)

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля