Новые колёса

ГЛАС НАРОДА В КЁНИГСБЕРГЕ.
Первый градоначальник добровольно подал в отставку, а последнего сослали в Сибирь

В СССР выборы были “игрой в демократию”. В постсоветской России - стали чем-то вроде “русской рулетки”: в “обойму” заряжались все кому не лень. А “выстреливал” подчас самый невероятный кандидат - голый, босый, но убедительно говорящий. И вообще - все было почти как в анекдоте про Ивана-молодца, который на перекрестке трех дорог уткнулся носом в большой камень: “Направо пойдешь - битым быть, налево пойдешь - коня потеряешь, прямо пойдешь - назад никогда не вернешься”... Стоит Иван, чешет репу - и тут голос с неба: “Сердцем выбирай, идиот. А то прямо здесь накостыляю!”

Здание парламента Восточной Пруссии, 1912 год

...С развитием “рыночных отношений” выборы стали напоминать некий “экономический триллер” - с поджогами избирательных участков, взрывами, чемоданами компромата, а главное - многомиллионными спонсорскими вложениями в “раскрутку” СВОЕГО кандидата. Политтехнологи, не стесняясь, утверждали: при соответствующем финансовом обеспечении они сделают депутатом Госдумы любую собаку. Причем в буквальном смысле - ту самую, с хвостом и в шерсти. Был бы только солидный заказчик!

Бюст обер-бургомистра Кенигсберга Хайдеманна

Затем страна взяла курс на “вертикаль власти” и политическое единообразие... и выборы превратились вообще черт знает во что. Калининград не стал исключением. Последнюю кампанию все еще о-очень хорошо помнят: снятие с дистанции Народной партии, “отстрел” кандидатов, не состоящих в “Единой России”, обыски, конфискации тиража “Новых колёс”, массированное возбуждение уголовных дел против журналистов газеты... разборку внутри “ЕР” и ЛДПР по поводу “умыкнутых” депутат­ских мандатов... а еще - опасное для “партии власти” лидерство кандидата Против всех. Впрочем, об этом много и подробно писалось. Сегодня - речь о другом. “Гуляя” по Кёнигсбергу вместе со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным, мы поговорим о выборах в столице Восточной Пруссии.

- Самые первые бургомистры Альтштадта, Кнайпхофа и Лебенихта назывались “скультетус”, что в немецкой транскрипции звучало как “шульцетус”, - т.е. староста поселения (“шульце” - в просторечии). За период с 1286-го по 1723 год в Альтштадте сменилось более восьмидесяти “шульце”. Последним бургомистром Альтштадта был Захариас Хессе - он же стал первым бургомистром объединенного Кёнигсберга.

В Кнайпхофе было около шестидесяти “шульце”. Последний - купец Нагеляйн - известен тем, что именно в его доме останавливался русский царь Петр I во время своих визитов в Кёнигсберг. Голосование депутатов парламента Восточной Пруссии 5 февраля 1813 года по поводу создания ополчения. В центре - генерал Йорк(Кстати, именно Нагеляйну король предложил стать первым обер-бургомистром Кёнигсберга, но... Нагеляйн отказался. В этой роли он, удачливый купец и уважаемый глава Кнайпхофа, себя не видел: опасался “перетянуть одеяло”.)

В Лебенихте сменилось около сорока градоначальников. Впрочем, некоторые из них занимали эти должности по нескольку раз.

Муниципалитет каждого из трех городов состоял из 24 человек. Двенадцать - постоянных представителей, еще двенадцать - так называемый общий Совет (к его услугам прибегали лишь в особых случаях). Постоянный Совет избирался ежегодно, в феврале. Выборы длились несколько дней и были сопряжены с большими хлопотами: вначале члены Совета сами решали, кто из них должен уйти в отставку. (А это, согласитесь, непросто. Иногда доходило и до рукопашной. Немцы, конечно, ребята законопослушные, но когда герр Штольц полагает, что уйти в отставку должен герр Ганс, а герр Ганс так уверен в обратном, почему бы и не прибегнуть к таким весомым аргументам, как пивная кружка? Или хотя бы собственный кулак?)

Бюст барона Штайна, создателя закона о местном самоуправлении

А потом объявляли количество вакансий.

На первых порах горожане в выборах не участвовали: члены Совета предлагали наиболее достойных, с их точки зрения, кандидатов из числа купцов, судовладельцев (в Лебенихте - мастеровых людей), а с наступлением эпохи гуманизма во всех трех средневековых городах подходящими кандидатами стали считать тех, кто получил образование в иноземных университетах.

...Совет производил назначения на четыре поста - бургомистра, казначея и их заместителей. Остальные должности распределялись, так сказать, в рабочем порядке.

Комтур Тевтонского ордена приводил новый Совет к присяге в городской ратуше. При этой церемонии старый бургомистр передавал в руки комтура ключ от городских ворот и печать, один из членов муниципалитета сообщал имя нового бургомистра, после чего комтур вручал избранному главе города ключ и печать, а по кругу пускалась ритуальная чаша с вином, к которому традиционно подавались конфеты (леденцы).

Совет города имел в своем подчинении служащих, приведенных к присяге и получающих жалованье из городской казны. Это были городские писари, муниципальные служащие, работники рынка, охранники городских ворот и башен, весовщики на складах, пастухи для коров и свиней, рабочие муниципальных предприятий и порта.

Второе по значимости место в городской иерархии занимал суд - но это тема отдельного разговора.

После объединения Альтштадта, Кнайпхофа и Лебенихта в единый город - Кёнигсберг - процедура выборов существенно изменилась.

Бургомистрат Кенигсберга, 1935 год

Надо сказать, что исходным пунктом для объединения Кёнигсберга стали не столько государственно-правовые соображения, сколько трезвый экономический расчет. Между тремя городами постоянно возникали мелкие дрязги, финансовые и территориальные споры, а разветвленный и трудно управляемый аппарат трёх магистратов, судов и полицейских управлений возмущал до глубины души короля, помешанного на экономии. Из соображений бережливости король отделил бюджет своего двора от государственного и потребовал, чтобы городские Советы были не полно­властными хозяевами собранных на данной территории средств, а лишь их распорядителями, причем под контролем королевских служб.

Вход в Кнайпхофскую ратушу, 1912 год

Накануне объединения королевская комиссия провела проверку казенных касс Альтштадта, Кнайпхофа, Лебенихта, выявила значительные задолженности (как бы сказали сегодня: в федеральный бюджет), после чего составила первый бюджет объединенного города, одобренный королем.

Бургомистрат Кенигсберга на Ганзейской площади, 1935 год

Королем же был подписан и новый регламент: отныне обер-бургомистр Кёнигсберга избирался городским Советом, который, в свою очередь, выбирался членами муниципалитета, а за них отдавали свои голоса жители города. Обер-бургомистр одновременно являлся и председателем городского Совета.

Все городские мероприятия планировались теперь королевскими ведомствами и приводились в исполнение городскими чиновниками. Влияние крупных коммерсантов, составлявших прежде костяк муниципалитетов, ослабло. В принципе, горожане от этого только выиграли, но... при этом почти утратили возможность участвовать в процессе: стратегия развития города определялась без них.

Кёнигсберг получил административное название “королевский прусский столичный город-резиденция” и герб, в котором все три герба старых городов оказались под защитой прусского орла. За пределами нового городского образования остались замок и королевские слободы. Они были включены в общину только в 1809 году с принятием “Городского уложения”.

Ганс Ломаер, обер-бургомистр Кенигсберга (1919-1933 гг)

Новый регламент был зачитан в ратуше Альтштадта. Затем в Кнайпхофской ратуше было объявлено об объединении трех муниципалитетов. Администрация Кёнигсберга заняла именно эту ратушу и оставалась в ней до 1926 года. В Альтштадтской ратуше до 1879 года находился городской суд, Лебенихтская, восстановленная после пожара, сдавалась в аренду.

В Кёнигсберге - до апреля 1945-го - успело смениться двадцать семь градоначальников. Отнюдь не все их имена вписаны в историю города золотыми буквами. Самые яркие личности на посту обер-бургомистра - это, прежде всего, Теодор Готтлиб фон Гипеель (срок пребывания: 17.12.1780 - 23.04.1796). Известный литератор, меценат, оказавший значительное влияние на культурную жизнь Кёнигсберга.

Бернард Конрад Людвиг Жерве (1796 - 1808). Именно он в качестве представителя Кёнигсберга в 1807 году вел переговоры с французами о снижении наложенной на город контрибуции. Как мы уже говорили, при участии делегатов от французской общины в столице Восточной Пруссии удалось добиться от Наполеона уступки в 8.000.000 талеров и заплатить 12.000.000 вместо 20.000.000.

Адольф Гитлер голосует в Кенигсберге, 1933 год

...Мартин Готтлиб Дитц был обер-бургомистром всего два года. Он добровольно отказался от своего поста, сочтя возложенное на него бремя непосильно трудным. Но его именем была открыта новая страница в истории города: он стал первым всенародно избранным градоначальником.

Дело в том, что группа кёнигсбергских чиновников - таких, как директор полиции Фрай и его друг барон фон Штайн - разработала принципиально новое Городское уложение. “Доверие облагораживает человека, вечная опека тормозит его развитие”, - с этого тезиса Фрай начал свой фундаментальный труд. Он предложил привлечь к управлению городом каждого жителя, но не через корпорации (как это было в средневековом обществе, поделенном на цеха, гильдии, сословия и т.д., и т.п.), а путем избрания в избирательных округах полномочных представителей. На первых порах две трети депутатов должны были владеть землей, в дальнейшем это правило уже не соблюдалось неукоснительно. Ответственность депутаты несли только перед своей совестью.Зал заседаний депутатов городского собрания в Кнайпхофской ратуше, 1904 год Первые выборы в Кёнигсберге состоялись в конце января 1809 года: 22 января пасторы с церковных кафедр заговорили об их значении, а уже на следующей неделе было избрано 102 городских депутата. Впрочем, говоря сегодняшним языком, активность избирателей была более чем скромной, явка - невысокой, и избрать обер-бургомистра удалось лишь потому, что никто не устанавливал процентной “планки”.

...Когда Дитц сложил с себя полномочия, на новые выборы выставил свою кандидатуру и автор уложения Фрай. Но... он получил на удивление мало голосов. И, глубоко разочарованный, ушел с городской службы. (Правда, после смерти Фрая город увековечил его имя, установив его бюст в зале заседаний городских депутатов.) А преемником Дитца стал Август Вильгельм Хайдеманн, доктор юридических наук, профессор Альбертины, идеалист, отдававший работе все силы...

Еще один градоначальник - Иоганн Фридрих Лист (срок пребывания: 23.06.1826 - 23.06.1838), юрист, активно содействовал открытию в Кёнигсберге народных школ.

Карл Готфрид Шперлинг (07.02.1853 - 08.07.1864) интересен, пожалуй, лишь тем, что его однофамилец - Корней Шперлинг - в начале 90-х годов прошлого века уже в Калининграде был директором футбольного клуба “Балтика”, когда она, “Балтика”, находилась в зените славы - в высшей лиге. Но это так, забавный топонимический пассаж.

Кнайпхофская ратуша, 1925 год

Очень много сделал для Кёнигсберга Ганс Ломайер, исполнявший функции градоначальника с 04.08.1919 по 01.10.1933 гг. Именно Ломайер превратил провинцию, отрезанную от метрополии в результате Версальского договора, и обреченную, казалось бы, на медленное угасание, в процветающую экономически. О том, как именно это происходило, мы уже писали: в городе стали устраиваться торгово-промышленные выставки, строились заводы, была разработана программа сооружения на рабочих окраинах целых кварталов недорогого, но комфортабельного “гигиенического жилья” и т.д., и т.п.

На пенсию Ломайер был вынужден уйти после того, как Адольф Гитлер стал рейхсканцлером Германии.

Надо сказать, что идеи национал-социалистов не пользовались в Кёнигсберге особой популярностью. На выборах в городское собрание в 1929 году коммунисты набрали 30.000 голосов, лишь немногим уступив социал-демократам и Немецкой народной партии. Список национал-социалистов собрал 8.400 голосов (т.е. 6%). На последних свободных выборах в рейхстаг в 1932 году в Германии НСДАП вышла на первое место, однако в Восточной Пруссии доля отданных за нее голосов составляла 36 процентов. При том, что с пропагандистскими целями Адольф Гитлер лично голосовал в Кёнигсберге!

...Национал-социализм не являлся продолжением прусских традиций: ни консервативных, ни либеральных, ни социалистических. Поэтому можно с уверенностью (и даже с некоторой гордостью за них, кёнигсбержцев) сказать: ЭТОТ город гораздо меньше способствовал и назначению Гитлера на пост рейхсканцлера, и тем роковым решениям, которые были приняты вследствие этого назначения.

Здание правительства Восточной Пруссии. 1938 год

Но... очень скоро “партия власти” прибегла к обычной тактике: ведущие кёнигсбергские специалисты, если они в спешном порядке не вступали в НСДАП, были уволены со своих постов, а на их место назначены надежные, но, в большинстве своем, некомпетентные “партайгеноссе”.

Руководители высших имперских и земельных ведомств, Торгово-промышленной палаты, Сельскохозяйственной палаты, правлений союзов и обществ должны были подчиниться господствующей идеологии... Но Кёнигсберг опять показал “партии власти” фигу в кармане: отказавшегося вступить в НСДАП и потому “выдавленного” с должности обер-бургомистра Ломайера сменил... демократ Гельмут Виль. Этот, правда, в НСДАП вступил, но “старым бойцом” не был. И к убеждениям наци, по свидетельству очевидцев, относился, как кошка, которая с голодухи ест огурцы на чужом огороде: морщась и брезгливо дергая хвостом.

В апреле 1945-го Гельмут Виль, до последней минуты следивший за жизнедеятельностью “городского организма”, отправился в Сибирь, в русский плен. В Германию он вернулся в 1954-м.

...А в Кёнигсбергской области первые выборы состоялись в феврале 1946 года. Голосовали за Косыгина - в Совет Национальностей, и за генерала Галицкого - в Совет Союза. Косыгин приезжал к своим избирателям.

Зал заседаний депутатов городского собрания в Кнайпховской ратуше

“Был на нашем маслосырзаводе, - вспоминает один из первых переселенцев П.Г. Белошапский, - беседовал с рабочими <...> Мы попросили его прислать сычуг для выработки голландского сыра, и он нам прислал один килограмм этого вещества...” (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”).

Первые выборы в местные органы власти прошли 21 декабря 1947 года.

“Райком специально подбирал людей заранее. За каждым домом и даже подъездом закреплялись агитаторы, которые составляли списки избирателей. Они заходили в каждую квартиру <...> Тогда в политику партии люди верили. На выборы вставали в четыре-пять часов утра и шли занимать очередь, чтобы проголосовать в числе первых”... “Был случай, когда одного кандидата забаллотировали. Фамилия его была Кныш. Его райком выдвинул, а народ забаллотировал: он нечестно себе квартиру отстроил”... “Это был настоящий народный праздник... Музыка играла с утра до позднего вечера <...> С выборами связывались надежды на лучшее <...> Выборы стали знаком возвращения к мирной жизни. Мы считали, что теперь будет все по-другому...” (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”).

Фридрих Гёрделер, бургомистр Кенигсберга, 1920-е годы

...О том, как же все было в действительности, в двух словах не расскажешь. Да и надо ли? Все-таки мы “гуляем” по Кёнигсбергу. А все исторические аллюзии, которые в связи с этим могут возникнуть - они ведь для людей думающих. Для тех, кто не продает свой голос за 200 или 500 рублей (на объявленных довыборах в областную Думу и городской Совет ставки, говорят, уже выросли: полтысячи рублей платят только за подпись в пользу кандидата имярек, обещая столько же - по факту голосования). Для тех, кто не цедит высокомерно сквозь зубы “Я в этих играх не участвую. И на выборы не хожу” - отказываясь понимать, что в этом случае на выборы ходят другие (см. выше). Для тех, кто не голосует за “ЕР” просто потому, что ее “поддерживает Путин” - невзирая на местные реалии с персоналиями... А много ли их, думающих? И потом... они ведь и так все знают и понимают. Так что... по словам кота Мурра - иногда лучше мяукать мысленно, чем говорить или писать. До новых встреч и новых маршрутов!

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля