Новые колёса

ГЕНРИХ В ГРОБУ.
Когда-то Хайнрихсвальде был жемчужиной Восточной Пруссии.
Теперь это город Славск

“Не ваша голова, а мои яйца...”

...На дворе была зима и длинные новогодние праздники. Вот мы и решили несколько расширить географию наших “прогулок” и отправиться в Славск. Почему именно туда? Ну, во-первых, лично для меня с этим городом многое связано. И смешного, и горького. Так, учась в универе, мы начинали дико хохотать, едва заслышав это название. Не над городом - над нашим приятелем Витасом, который был оттуда родом.

Обер-лейтенант 44 пехотной дивизии вермахта Курт Вернер Радтке Хайнрихсвальде, 1936 год. Родился в Хайнрихсвальде в 1906 году, пропал без вести под Сталинградом в январе 1943-го

Витас жил в общаге КГУ на Чернышевского. На выходные, как положено, сваливал домой в Славск и возвращался последним автобусом в воскресенье. Нагруженный всяче­ской домашней снедью. Однажды мама дала Витасу шесть десятков свеженьких куриных яиц. Уложила их в алюминиевый тазик, обвязала всё это хозяйство тряпочкой и наказала быть поосторожней.

Автобус, натурально, был переполнен. Витас - юноша крайне субтильный - втиснулся в салон с превеликим трудом. Сесть ему не удалось. Он примостился у самой двери, а таз - для сохранности - поставил себе на голову. А через пару остановок в автобус влезла ТЁТКА. Ядрёная как шпалоукладчица. И шиньон имела знатный. И росту была под метр восемьдесят. А народ все пёр и пёр... И тут автобус тряхнуло: водитель решил утрамбовать пассажиров. Тётка, потеряв равновесие, въехала башкой в таз и заорала: “Ой, мужчина, не давите! У меня голова хрустнула!” На что Витас резонно заметил: “Это не ваша голова, а мои яйца!”

Автобус полёг. А Витас всю дорогу до Кёнига переживал за сохранность яиц. И только когда вылез на Южном вокзале, вдруг сообразил, ЧТО же он брякнул. И загнулся от хохота сам.

Хайнрихсвальде, Немецкая улица, 1937 год

...Сейчас Витас в Литве. Из Славска он уехал в начале девяностых.

Второй смешной эпизод был связан с распределением. Помните, была такая процедура: выпускников различных вузов распихивали по периферии. Курсанты КВИМУ, заходя на комиссию по распределению, крестились и говорили: “Хорошо, что царь-батюшка Аляску продал”. А незамужние студентки КГУ пытались выбрать из списка предложенных населённых пунктов тот, где обязательные три года можно было бы прожить более-менее сносно.

Моя подруга Танька распределялась корреспондентом в районку. Вакансий было несколько - и тут встрял наш общий друг. “Езжай в Славск! - сказал он. - Там цивилизация. До Советска рукой подать. И трамвай ходит!”

На трамвай-то Танька и купилась... А потом выяснилось, что видел наш дружок не сам трамвай, а только рельсы, и не в Славске, а в Большаково. И вообще - рельсы оказались узкоколейкой из довоенного прошлого. Но Танька уже подписала бумагу.

В Славске она оттрубила почти два года (сейчас она в Питере). Мы ездили проведывать её частенько и убедились (вот и второй аргумент в пользу избранного нынче маршрута “прогулки”) - вряд ли в Калинин­градской области есть другой райцентр, столь же фатально “уделанный” за шесть десятилетий.

“Маленькая Швейцария”

Говорит специалист по истории края Николай Чебуркин:

- При немцах Славск назывался Хайнрихсвальде (дословный перевод: “Лес Генриха”). Сначала это был небольшой посёлок, который в XIX веке получил право проводить на своей территории ярмарки.

В 1811 году в Хайнрихсвальде разместилась резиденция ландрата - начальника окружного управления. Затем - с развитием железных дорог в Восточной Пруссии - городок стал узловой станцией на линии “Кёнигсберг-Тильзит”. И, наконец, районным центром района Эльхнидерунг, правительственного округа Гумбиннен.

В 1939 году в Хайнрихсвальде было 3.460 жителей, в основном - лютеране. Там располагались сельскохозяйственная профессиональная школа, районная больница, питомник плодоягодных деревьев, газовый завод, ветряная мельница, управление приходских священников, Свиная рыночная площадь. А сам город был... известным далеко за пределами Восточной Пруссии климатиче­ским курортом, который охотно посещали иностранцы. И называли Хайнрихсвальде “Садовым городом” или “маленькой Швейцарией”!

...В областном архиве мне попался прелюбопытный документ, составленный в 1946 году статистическим управлением. Согласно этому документу, Хайнрихсвальде имел электриче­ское освещение, водопровод, канализацию, телефонную станцию и телеграф. Район был полностью электрифицирован, получал электроэнергию по высоковольтной линии через трансформаторные подстанции в основном от Фридланда (Правдинска)...

В 1942-1944 годах в районе было 10 маслозаводов, 8 лесопильных заводов, 8 мельниц (производительностью до 60 тонн в сутки), 3 кирпичных завода, 2 газовых...

Механизированная мебельная фабрика в Зэкенбурге (Заповедное). Крахмальный завод. 30 водооткачивающих станций (из них 26 - на электроэнергии), система открытых водосборных каналов... Больница с собственной электростанцией, паросиловыми хозяйствами, механизированной прачечной и паровой кухней и т.п.

С 1686 года в Хайнрихсвальде существовала кирха, которую в 1867‑1869 годах перестроили в неоготическом стиле. В кирхе имелся орган - один из лучших в Восточной Пруссии. (Войну он, кстати, пережил. Медные трубки из него выдрали позже. Одна из старейших учительниц Славска, Лидия Дмитриевна Родионова, рассказывала мне как-то, что водила детей на субботник: выламывать трубы органа, чтобы сдать их в металлолом.)

Выгребные ямы и сортиры

Да, в апреле 1945-го, во время взятия, Хайнрихсвальде практически не пострадал. Колоссальные богатства города были разбазарены позже. Постепенно.

...При советской власти Славск стал единственным в области райцентром, не имеющим канализации. Немецкая дренажная система была нарушена, упоминавшиеся выше открытые водосборные каналы - загажены. В результате - в течение десятилетий окраины Славска (например, ул. Первомайская) периодиче­ски “плыли”. Гибли сады, огороды. Многоквартирные новостройки сооружались... с отхожими местами. То есть, всё вроде бы как в любом цивилизованном городе - туалет не типа “скворечник на улице”, а нормальный, и не с дыркой в полу, а с фаянсовым унитазом, но... по сути, новостройки снабжались сортирами. Нечистоты по трубам стекали в выгребные ямы. Которые то и дело переполнялись, и фекальные воды выплёскивались в каналы.

Ручьи нечистот струились по городу, распространяя специфический запах и являясь рассадником инфекций. Впрочем, воздух в Славске от этого хуже не становился: в районе почти не было промышленных предприятий.

...Сегодня это сонный город с пропыленными насквозь деревьями и кустами. Изодранный в клочья плакат “Повысим производительность на... снизим себестоимость на...” Изувеченная кирха, заросший мхом памятник 12-ти русским гренадерам, героям войны 1812 года. (Этот памятник благополучно пережил нацистский период с 1933-го по 1945 год. А своим, россиянам, он оказался не нужен.)

Посреди площади - развороченный дом с полустёртой готической вязью на стенах. Его решили подремонтировать, не учтя, что здание начала века на железобетон не рассчитано. Когда оно дало осадку, вместо того, чтобы спохватиться и заменить железобетонные конструкции деревянными балками, дом просто бросили. Жалким огрызком он торчал на площади не один год...

Велосипед как основной вид транспорта... множество бродячих собак... стреноженная лошадь, вяло ковыляющая по центральной улице... - таким мы увидели Славск весной 1989 года. Почти такой же он и сегодня. Правда, кирху немного отреставрировали: в 1993 году она была передана евангелической (лютеранской) общине, и в ней начались ремонтные работы. Потом кирха отошла православной церкви - работы замерли.

В августе 1994 года лютеране добились возврата кирхи. И вот - ремонтируют. Уже более десяти лет... А перед самым входом в кирху - “привет из совка”: кран с отсутствующим вентилем. Водичка уверенной струйкой течет и днём, и ночью. Зачем? Неясно. Ясно другое: за неё кто-то платит. Нынче ведь “общей” и “ничьей” воды не бывает. За всё рассчитываются сами жители. А за бесхозяйственность коммунальщиков - в первую очередь.

Целебная вода

Вообще, перестройка на Славске особенно не отразилась. Разве что люди тогда, на заре становления рынка, были ещё полны оптимизма и каких-то наивных, но светлых надежд. Помню, жил в Славске энтузиаст по фамилии Светич. Бился за бассейн.

Дело в том, что с 1919 года в Хайн­рихсвальде существовал бассейн с минеральной водой. До 1945 года эта вода отправлялась в Дрезден и пользовалась в Германии примерно такой же репутацией, как в СССР - “боржоми”. Химический состав воды: ионы натрия, кальция, хлора, брома, аммиак, соль и т.п. Вода была рекомендована при остеохондрозах, полиартрите, радикулите, ревматизме, считалась полезной при язве желудка, гастритах, гепатите (все эти свойства у неё сохранились и в 1989-м - Анатолий Светич возил 20 литров на пробу в лабораторию облздравотдела).

Кроме того, бассейн в Хайнрихсвальде наполнялся из артезианской скважины самотёком со скоростью 40 кубов в час.

На воды в Хайнрихсвальде выезжала вся восточно-прусская знать.

После войны бассейн продолжал функционировать. Правда, он был уже не таким нарядным, как его изображение на немецкой открытке, но жизнь в нём ещё теплилась. До 1971 года. А в 1971-м строители, сооружая водопровод, повредили скважину, питающую бассейн целебной водой - и он иссяк. Предпринималась попытка заполнить его водой питьевой, обыкновенной, но она быстро застаивалась, зеленела, берега обрастали илом - и тогда на бассейн просто махнули рукой. И только Светич - коренной славчанин - обив сотни порогов, исписав сотни листов бумаги, обратившись в центральную прессу, выцарапал из районных властей немаленькую по тем временам сумму: 17.000 рублей на бурение новой скважины, взамен погубленной.

Скважина была пробурена. На субботнике славчане более-менее очистили бассейн. Скоро в нём можно было уже купаться. Но! Нужно было приводить в божеский вид дно, делать вокруг бассейна санитарную зону (убирать сараи, постройки, облепившие его, точно мухи), благоустраивать территорию: сколачивать раздевалки, топчаны. Да ещё и охранять всё это добро!

Хайнрихсвальде, 1938 год

У нищего аграрного района средств не нашлось. А литовцам, которые просили бассейн в аренду, его, естественно, не отдали. Короче, минеральной водички, которой лечилась восточно-прусская знать, мы не пьём и поныне. (Дальнейшая судьба Светича неизвестна.)

Проституция и пьянство

...Но хуже всего “маленькой Швейцарии” пришлось в последнее десятилетие. Город всегда был нетрудоёмким - и люди, не занятые в сельском хозяйстве, ездили работать в Советск. Сейчас в Советске - безработица. Славчане - те, которые не спились - ездят на заработки в Калининград. Вахтовым методом. Собирается человек десять, снимают на всех одну квартиру в Кёниге (куча матрасов на полу, как в ночлежке) и живут там с понедельника по субботу. На воскресенье - домой. Подкинули денежек детишкам на молочишко - и обратно.

Славск, 2008 год

Иногда вместе с мужиками заселяются и девушки. Которые подторговывают собой на Театралке и на проспекте Калинина, обслуживая “страждущих” прямо в машине. А что делать? Раньше девушки могли податься в скотницы и доярки. Работа, конечно, адская. Но честная. А сейчас... одно за другим разваливаются хозяйства. Вот “дало дуба” АО “Гастеллово”. Люди оказались буквально выброшенными на улицу. Выживают в основном за счёт молока - доят коров на личных подворьях. Но разве ЭТО деньги? Так - слёзы.

Нищета в районе страшная. Ещё в самом Славске в магазинах ассортимент туда-сюда: колбаса, сыр, йогурты, “Пепси” (правда, рынок работает от силы два часа в день). А в десяти-пятнадцати километрах от райцентра, в деревенском магазинчике на полках - крупа (перловка), какие-то консервы (рыбка в томатном соусе) - и всё. Даже хлеба нет. Сапоги, правда, резиновые продаются.

...Когда-то выпускники славской школы становились дипломатами (Джон Полищук окончил МГИМО, А. Илларионов был экономическим советником посла в Чехословакии), военными (первый советский полк выводил из Афганистана уроженец Славска подполковник Соколов), журналистами, музыкантами... Сегодня предел мечтаний славского юноши - раздобыть где-нибудь денег на то, чтобы тут же просадить их, играя с “одноруким бандитом”. Самое популярное место в городе - бар “777”. В центре зала - зачехлённый насмерть бильярдный стол. По периметру - игральные автоматы. Тусуется молодёжь.

На наших глазах в бар вошли два мента (по форме). Постояли у порога, помялись. Потом один подошёл к девушке за стойкой. “На меня, - сказал, - там сто рублей записано”. Она дала ему сотенную купюру. Мент взял её и пошёл играть. Так прямо в форме с “одноруким бандитом” и резался. Кажется, безуспешно.

“Едим Россию”

Чтобы понять, НАСКОЛЬКО плохо обстоят дела в районе, достаточно почитать местную прессу. Нет, тут никого не критикуют, боже упаси!!! “Единая Россия” обосновалась здесь “всерьёз и надолго”, 182 человека - вся районная власть со товарищи - члены “косолапой партии”. А в таких местах, как Славск, жизнь любого человека напрямую обусловлена тем, в каких отношениях находится он с власть имущими.

Славск, 2008 год

Один мой знакомый прямо в ужас пришёл, когда я попросила его прокомментировать кое-какие реалии славской жизни. “Ты что? Да если моя фамилия прозвучит в “Новых колёсах” - мне кердык!” А потом долго упрашивал: “Вы вообще ничьих фамилий там не называйте. Вам что? А людям здесь жить. Вы даже представить не можете, КАК у нас здесь проходят выборы!”

Потому-то и районка буквально облизывает “единороссов”. Но... чем выхолощеннее становится информация в прессе, тем чаще вспоминается искусство читать между строчек - врождённый талант советского человека. Вот, к примеру, очень оптимистическая статья на первой полосе одного из номеров газеты “Славские новости”:

“В 3 “б” классе начальной школы города Славска состоялся утренник. Подготовили развлекательную программу сами родители. Папы и мамы переоделись в костюмы Деда Мороза, Снегурочки, Бабы-Яги, Лешего, Зайчика... В конце праздника школьники получили новогодние сладкие подарки <...> Такие утренники прошли не только в 3 “б”, но и в некоторых других начальных классах, где родители оказались столь же активны, чтобы собраться, отрепетировать и выступить”.

Можно бы порадоваться за ребятишек, но... честно говоря, новогодний утренник в начальной школе - нечто вроде ежеутренней чистки зубов. Или прихода зимы. Его не может не быть! Такие утренники даже в блокадном Ленинграде проводились! И если только в НЕКОТОРЫХ классах Славской школы родители (не учителя!) сподвиглись попрыгать с детишками вокруг ёлочки - да в набат нужно бить, а не в передовицах расписывать подобное “чудо”!

(Интересно, в подарки, купленные за деньги родителей, не вкладывались ли поздравления от “Единой России”?! В Калининграде такое - сплошь и рядом. Покупают папы-мамы сладости за собственные деньги, а внутри мешочка детишки обнаруживают открыточку: “Дорогой дружок! Партия “Единая Россия” поздравляет... желает... и т.д., и т.п.” Ловко! Простенько, так сказать, и со вкусом. И ни малейших затрат из партийной кассы. Разве что на открыточки.)

Цыганские трущобы

Впрочем, всё понятно. Праздник требует денег, а где их взять? На моих глазах молоденькая женщина с дет­ской коляской чуть не плакала у хлебного ларька, выворачивая наизнанку свой кошелёчек: “Десять пятьдесят, говорите? О, Господи!!! И куда же я все деньги-то подевала?..”

А в магазине, гордо именуемом “1000 мелочей”, все витрины украшены... резиновыми перчатками. Разноцветными. А в книжном магазине - немного учебников и чуть-чуть детективов в мягких обложках. А в магазине игрушек мы вообще были единственными покупателями. (Хотя, нет. Зашла ещё женщина цыганской наружности. Долго колебалась - и купила-таки “подарочную” скатерть за 160 рублей.) В Славске, кстати, даже цыгане какие-то бедные! Живут в домах, явно предназначенных на слом: с выбитыми окнами, выломанными досками.

Хайнрихсвальде, 1936 год

Выбитых стёкол в славских окнах предостаточно. Некий фирменный знак: оконный проём, заколоченный фанерой или задраенный целлофаном. Есть, правда, и стеклопакеты. Но не более 1,5-2 процентов от общего числа окон.

...Мы насчитали в городе десятки уличных туалетов. Не общественных, а явно “квартирных”. Ухоженных - и откровенно загаженных. Самое забавное - единственный на весь город биотуалет установлен у здания Сбербанка. Так прямо и видится: в обеденный перерыв банковские клерки чинно выстраиваются в очередь у синей кабинки - и чувствуют, как приобщаются к цивилизации!

Впрочем, есть ещё один забавный туалетный нюанс: в Славском Доме культуры унитазы стоят плотненько, как стулья за школьной партой. Рядышком. Без намёка на перегородку. Типа, все мы братья и сёстры. Чего стесняться-то?!

Ну да это так - заметки для Михаила Задорнова. Уж он-то наверняка оценил бы и гостиницу “Феникс” (интересно, сколько раз на своем веку она горела?), и ма-аленького Ильича на здоровенном постаменте - с табличкой, точно снятой с двери какого-то чиновника: “В.И. Ленин”. Простеньким шрифтом на чёрном фоне. И ёлку на центральной площади - а в трёх шагах от ёлки почти не прикрытый канализационный колодец. Широкий такой. Можно целыми компаниями проваливаться.

Колония бомжей

А вот цена квартиры в Славске - это уже не повод для смеха. Трёхкомнатная со всеми - по тамошним меркам - удобствами тянет на $3.600. Однокомнатную можно купить за полторы штуки баксов!

Сравните: комната (!) в поселке Васильково Гурьевского района стоит $9.950. Домик в посёлке Партизанское Багратионовского района - $82.000. Квартира в Зеленоградске - $47.000. Столько же - в Советске. А ведь цены на недвижимость - показатель жизнеспособности. Если в районе “нечего ловить” - цены падают ниже ватерлинии.

Вот и получается, что за последние несколько лет Славский район превратился в настоящее “кладбище погибших кораблей”: сюда из всех мало-мальски приличных населённых пунктов области “ссылают” (свозят) бедолаг, которые по доброй воле или чьему-нибудь злому умыслу за бесценок продали свое жильё. А взамен риэлторы “подобрали” им брошенную хату под Славском.

Там теперь целая колония бомжей (или полубомжей). Кого-то привозят ночью мертвецки пьяным и выбрасывают из машины как труп. Кого-то выпихивают из тачки в обнимку с ящиком горячительного. Некоторые “совестливые” риэлторы оставляют своим “клиентам” недельный запас провизии. Но, в общем-то, никто на счёт таких бедолаг особенно не заморочивается. Их прописывают по пять-шесть душ на один адрес. Или не прописывают вообще. Потому что песенка “граждан отселённых” спета. Однозначно. Или отравятся палёной водкой, или замерзнут в поле, не привычные к ходьбе по деревенскому снегу. Или их забьют мужики, застигнув на своём огороде или в погребе. И зароют в поле как собак. Никто ведь не хватится! Обратной дороги нет. Билеты сюда - исключительно в одну сторону.

Кстати, недалеко от автобусной станции в Славске нас тормознул мужик, одетый явно не по сезону: в потрёпанный светлый плащ. “Вам не нужен электрочайник?” - спросил он с безысходностью в голосе. Нет, чайник был нам не нужен. И мужик - скорее всего, из обитателей колонии “переселенцев” - медленно побрёл дальше. Тоска!

И - как в фильмах Бунюэля - его обогнала похоронная процессия. Самая странная из всех, какие мне когда-либо доводилось видеть: гроб на маленьком открытом катафалке, в полном одиночестве, без сопровождающих. И две-три машины, медленно плетущиеся за катафалком. Инфернальное зрелище!

Снегурочка на обочине

Хотя... ещё инфернальнее было мероприятие в местном Доме культуры. Конкурс “Мисс Снегурочка”. Предполагалось, что претендентки на победу съедутся из девяти школ района. Но... пришло лишь несколько славских девчонок. Из района не приехал никто. И вот - в пустом зале ДК для десяти (!) человек зажглась ёлка (украшенная пластиковыми “бомбами” и пустыми коробками, завернутыми в блестящую бумагу), на сцену вышел Дед Мороз... вокруг ёлочки повели жиденький хоровод. И не поймёшь: то ли гнать надо сотрудников ДК за неумение работать с молодёжью (в соседнем баре “777”, о котором мы уже упоминали, народу было гораздо больше, чем на мероприятии районного масштаба), то ли памятник им ставить при жизни за бескорыстие и подвижничество!

А вообще-то - гнать, наверное, надо тех, кто “уделал” бывшую “маленькую Швейцарию” до такого состояния, что ей вряд ли уже подняться. Район, который мог бы по популярности соперничать с Нидой или Палангой (в качестве климатического курорта), прозябает в полном забвении, кинутый теперь и “Единой Россией” (партией власти) и превращённый в “отстойник областного масштаба”. Этакую выгребную яму для облапошенных риэлторами калининградских алкоголиков и доверчивых пенсионеров - и обочину цивилизации для всех остальных.

Жаль. Очень жаль. И упущенных возможностей, и, главное, людей, обречённых в начале XXI века жить так, как будто на дворе - мрачное средневековье, с натуральным хозяйством - и “однорукими бандитами” в качестве Фата Морганы.

Говорят, надежда умирает последней. Не её ли везли по Славску на том открытом катафалке, что мы видели?

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля