Новые колёса

ФРАНЦУЗ-ГУЛЯКА ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Как Александр де Шерон жил в плену у русских

Кутузов на границе

4 декабря 1812 года в Кёниг­сберг вошёл французский отряд в составе 1.200 солдат с девятью пушками под командованием маршала Мюрата. Это был один из осколков “Великой армии” Наполеона, которая полгода назад двинулась из Восточной Пруссии на Москву.

Из 560.000 бойцов разных национальностей в живых остались 200 тысяч человек - остальные погибли в боях, умерли от голода и морозов или попали в плен. Бонапарт потерпел полную неудачу. Однако император Франции не отчаивался - противник был тоже изрядно потрёпан.

Только к началу зимы 1812 года русская армия потеряла 210.000 солдат и офицеров. В контрнаступление из Тарутинского лагеря фельдмаршал Кутузов повёл 100-тысячное войско. До границ Российской империи дошли только 40.000 человек. Из 620 орудий уцелели 200.

- Как ни осторожничал фельдмаршал, - отметил историк Троицкий, - руководимая им армия понесла потери немногим меньше, чем побеждённое французское войско.

Осторожный фельдмаршал

Но людские ресурсы России неисчерпаемы. К концу декабря 1812 года к армии Кутузова присоединились части адмирала Чичагова и корпус графа Витгенштейна. Кроме того, в отдельных корпусах генералов Сакена, Эссена и других частях имелись ещё 30.000 человек. Силы русских возросли до 110.000 солдат.

Кёнигсберг, двор Королевского замка, 1813 год

В тылу срочно формировалась резервная армия генерала Лобанова-Ростовского (178 тысяч штыков), из которой постоянно поступало пополнение в действующую армию.

Однако, как считал Кутузов, этого всё равно было мало для продолжения успешного наступления. Осторожный полководец не говорил об этом императору Александру I впрямую, но постоянно дипломатично намекал на это.

Самодержец не послушал Кутузова и отдал приказ перейти границу - Александр I уже видел себя в роли “освободителя Европы”.

Задержать любой ценой!

Положение французов осложнялось тем, что их армию покинули солдаты ранее покорённых стран: пруссаки, австрийцы, саксонцы, вестфальцы, баварцы. В результате бывшая “Великая армия” сократилась до 80.000 человек.

Лазарет пленных французов в Кёнигсберге

Наполеон отдал приказ своим солдатам любой ценой задержать продвижение русских и выиграть время, а сам отбыл в Париж - собирать новую армию.

В конце декабря русские войска перешли реку Неман и двинулись на Кёнигсберг. Французы не оказали серьёзного сопротивления. Маршал Мюрат, видя бесцельность борьбы на этом рубеже, отдал распоряжение об отходе за Вислу.

Вечером 24 декабря 1812 года армия Кутузова подошла к Кёнигсбергу. После сильной перестрелки на окраинах, русский авангард вошёл в город. Французы отступили. В плен попали 1.300 солдат и офицеров и 8.000 больных и раненых.

Среди них оказался капитан Александр Пьер де Шерон, валявшийся в госпитале после ранения, полученного в стычке с русской кавалерией под Тильзитом.

Приличные условия

Кёнигсберг, Вагнерштрассе, 38, ныне Ленпроспект в районе бывшего “Инвестбанка”

По обычаям тех времён с пленными обращались весьма гуманно. Александра подлечили и отправили в город Арзамас Нижегородской губернии. Там его радушно встретили ранее пленённые соотечественники.

- Условия здесь вполне приличные, - сразу сообщили Александру товарищи по несчастью. - Офицеров и солдат определяют на постой в дома обывателей. Можно снимать квартиру за свой счёт. Если повезёт - пригласит в свой дом какой-нибудь местный дворянин...

- А как с деньгами? - поинтересовался новичок.

- Ну, ты наглец! - захохотал Франческо, лейтенант 2-го итальянского пехотного полка - У нас полное обеспечение: постели, посуда, дрова...

- А выпивка? - не унимался де Шерон. - Чем ещё заниматься в этой глуши!

- Можно заработать, - усмехнулся Франческо. - Многие наши преподают французский язык или фехтование. Платят русские неплохо!

- Кстати, о выпивке, - напомнил подполковник Детон, - Мы тут запаслись изрядным количеством еды и водки. Отметим встречу!

- С удовольствием! - обрадовался Александр.

Французы собрались в просторном сарае во дворе, где жил Детон. Вскоре из раскрытых ворот послышались пьяные выкрики и песни.

Второе Бородино

В это время на другой стороне улицы русские весело отмечали какой-то престольный праздник. Они тоже пили и пели в три глотки.

- Чегой-то хранцузы в один день с нами веселятся?! - проявил недовольство один из мужиков. - Они, чай, не православные!

- Насмехаются над нашей верой, поди, - поддержали собутыльники. - Слышь, как поют? Слова-то все, должно быть, шутейные!

Мужики засучили рукава и отправились в соседний двор разбираться.

Первым в глаз получил весёлый Франческо - без всяких объяснений. Началась драка. В ход пошли лавки и камни. Рукопашная закончилась полной викторией французов. Русские ретировались в свой двор, но раззадоренные иностранцы атаковали противника и там.

Побоище прекратилось только после появления российского урядника. Началось полицейское разбирательство.

Матерный диалект

Русские божились, что первыми ссору начали басурмане. Урядник встал на сторону единоверцев и засвидетельствовал: пленные оскорбляли мужиков “матерными словами французского диалекта”.

Городничий особо разбираться не стал и приказал сослать буйных французов подальше в глушь - в крошечный городок Семёнов нижегородской губернии. Александр де Шерон с трудом нашёл там место для постоя - в простой крестьян­ской избе. Там уже обитали два пленных французских солдата - Пьер и Жан. Они прекрасно освоились в русской глубинке.

Пьер купил игральные карты и занимался гаданием. От клиентов не было отбоя. Началось всё с того, что предприимчивый француз снял во дворе хозяина дома сушившееся бельё и спрятал его в стоге сена.

Крестьянин с ног сбился, пытаясь найти пропажу. Тут-то хитрый Пьер и предложил погадать на картах. И о чудо! Бубновый туз поверх пикового валета точно указал место, где нужно было искать бельишко.

После этого слухи о “чудесном французе” распространились по всему городку и к Пьеру валом повалил народ.

Услугами ясновидца пользовались не только неграмотные крестьянки, но и местные дамы благородного происхождения. За хорошую плату, естественно.

Работал волшебником

Жан работал у Пьера “на подхвате”. Когда к прорицателю приходили посетители, они ожидали приёма в сенях. Жан присаживался рядом и заводил разговор. Словоохотливые бабы рассказывали о причинах, которые их сюда привели. Пьер тем временем подслушивал из-за дверей.

Затем предсказатель важно выходил в сени.

- Знаю, голубушка, что на сердце твоём, - Пьер галантно брал за руку какую-нибудь румяную девку, - всё знаю...

Так он поступал поочерёдно со всеми. После этого француз давал посетителям разнообразные житейские советы. Часто дельные. В общем, дело процветало.

Пьянки и драки

По поводу знакомства со вновь прибывшим, Пьер и Жан организовали грандиозный пир. Первым делом знаменитый предсказатель невзначай поведал хозяину дома, что его корова через три месяца заболеет и умрёт.

- Ох, ты, Господи, напасть какая, - испугался крестьянин. - Спасибо тебе, добрый человек, что предупредил!

Животину тут же пустили под нож, а французы получили самые лучшие куски. Хватило надолго!

Александр бездельничал, пьянствовал и откровенно скучал. К счастью, в Семёнове тоже нередко случались драки с местным населением. Александр принимал в них самое деятельное участие. Какое-никакое, а развлечение.

Впрочем, до серьёзного членовредительства дело не доходило, так что местные власти смотрели на молодецкий мордобой сквозь пальцы. Не было бы французов, мужики друг дружке носы разбивали.

Так незаметно проходили серые провинциальные будни - месяц за месяцем.

Страдания в России

Весной 1814 года совместная русско-прусская армия взяла Париж. Война закончилась, пленных французов отправили домой.

Александр де Шерон с лёгким сердцем простился с провинциальным городком Семёнов и укатил на родину, где ещё долго вспоминал о своих “страданиях” в России.

Русские обыватели тоже радовались “избавлению” от непрошеных постояльцев. Уж очень много хлопот доставляли пленные.

- Ходят по улицам, - обижались местные жители, - сидят на завалинках, курят трубки без всякой от огня осторожности, отчего неоднократно делали зажиг...

И вообще, на французов часто жаловались, что те “предъявляют к хозяевам домов, где квартируют, завышенные требования”.

Хоть и серьёзной была война с Наполеоном, но царившие тогда нравы никак нельзя назвать жестокими.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля