Новые колёса

ФАНАТ ГИТЛЕРА ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Семья Густава Кура сгинула под обломками Третьего Рейха

Глиняный истукан

Густав Кур родился в Кёнигсберге в 1894 году. Мальчишка рано потерял родителей, которые умерли от туберкулёза, и воспитывался в семье своего дяди Крауса.

Ничем не примечательная бедная юность закончилась для Густава в 1914 году, когда началась первая мировая война. Как только стало известно об убийстве в Сараево австро-венгерского эрцгерцога Франца-Фердинанда, дядюшка Краус пришёл в ужас.

- Теперь не избежать войны, - качал головой дядя. - Германии явно не поздоровится. Надо же было императору Вильгельму втянуть нашу страну в Тройственный союз! Это же натуральный истукан на глиняных ногах. Не миновать нам поражения...

Молодой Кур придерживался иного мнения. Охваченный патриотическим воодушевлением, он записался добровольцем и отправился на фронт. Там ему не раз пришлось вспомнить пророчества дядюшки Крауса – немецкие войска терпели одно поражение за другим. Одно радовало – Густав служил писарем при штабе, и кровавая мясорубка передовой его не коснулась. Писарю жилось лучше, чем его дядюшке в тылу. По крайней мере, Кур не голодал.

Кончилось всё полной катастрофой – Германия позорно капитулировала. Для демобилизованного солдата Кура наступили тяжёлые времена.

Удачная женитьба

Германия пребывала в жесточайшем экономическом кризисе. Густав вернулся в родной Кёниг­сберг, однако долгое время не мог найти работу и перебивался случайными заработками. Чем только Куру не приходилось заниматься: и страхованием жизни, и распространением религиозной литературы, и чёрной работой на конезаводе в Тракенене.

Воевать в тылу  было приятнее и безопаснее...

Спасла парня лишь удачная женитьба. Низкорослому, невзрачному Густаву удалось охмурить дочь лавочника Марту – перезрелую девицу с большой, плоской задницей и лицом, побитым оспой. Теперь большую часть времени Кур занимался торговлей мясом на Шпандине. Вскоре у него один за другим появились на свет два сына - Клаус и Вилли.

Хотя жизнь у лавочника была достаточно сытной, нельзя сказать, что Густав радовался судьбе. “Ветеран-фронтовик” чувствовал себя неза­служенно обиженным. Герои войны достойны большего! Непонятным оставалось лишь одно – кто именно виноват в его тотальном невезении.

Глаза Густаву открыл его приятель по школе. Он дал почитать Куру книгу “Майн Кампф” Адольфа Гитлера. Вот где была настоящая правда жизни!

- Прогуливаясь по улицам Вены, - читал Кур воспоминания своего кумира, - я наблюдал множество носатых евреев, к которым льнули прекрасные немки. При виде их по спине пробегал холодок, и меня охватывала ярость!

- Точно, - бормотал Густав, бросая взгляд на свою жену. - Эти проклятые жиды расхватали всех приличных девок. Порядочным немцам остаются уродины...

И хотя Кур в национал-социалистическую партию не вступил, на выборах уверенно голосовал за фашистов. Он верил, что только эти парни способны навести в стране порядок!

Насиловали под наркозом

После прихода Гитлера к власти жизнь действительно стала лучше. Даже начавшаяся война поначалу не доставляла немецким обывателям слишком много неудобств. Напротив, из молниеносно поверженных стран Европы в Германию хлынул поток качественных продуктов питания, а полки магазинов постоянно пополнялись новыми товарами.

Немецкие солдаты в окопах первой мировой...

Густав и Марта были несказанно довольны. В их уютной квартире появилась роскошная мебель, ковры и дорогие сервизы. Всё это можно было приобрести по дешёвке – правительство реквизировало собственность евреев и распродавало истинным арийцам. Многочисленные торговые точки, принадлежавшие евреям, тоже были “ариизированы” – они достались членам национал-социалистической партии.

И хотя новой лавки Куру заполучить не удалось, он относился к преследованию евреев с пониманием. Ещё бы! Местные газеты того времени пестрели заголовками типа: “Врачи-евреи насилуют пациенток, находящихся под наркозом”, “Иудеи грабят немецкий народ”. Министерство пропаганды доктора Геббельса работало, не покладая рук.

В общем, жить “становилось лучше, жить становилось веселей”. Правда, Вилли и Клауса призвали в армию, но из побеждённой Франции от них приходили письма, полные оптимизма. Потери немецкой армии были невелики и война казалась весёлым приключением.

Фюрер полностью оправдывал доверие, оказанное ему народом. Теперь спаянная воедино немецкая нация встала с колен и гордилась своей страной, армией, великой историей и мудрым правительством.

Кёнигсберг, 1938 год. Парад НСДАП. “Эрих Кох  Плац” (до прихода к власти нацистов -“Вальтер-Симон-платц”, ныне - стадион “Балтика”)

- Ни один народ на земле, - с удовлетворением читал Густав статью в газете “Фёлькишер беобахтер” за 11 мая 1941 года, - не вобрал в себя так много различных духовных особенностей, как немецкий. Каждый немец рождается обладателем несметных культурных богатств. Он должен одержать победу и одержит её над всем миром... Кто в этом мире не любит нас, пусть боится нас!

Прошло чуть больше месяца и грянула война с советской Россией.

Удар судьбы под Сталинградом

Поначалу всё шло, как и прежде. Только вот попавшие на Восточный фронт Вилли и Клаус присылали всё более мрачные письма. А в начале 1943 года Германию потрясло сообщение о поражении под Сталин­градом.

Кёнигсберг, 1936 год, митинг штурмовиков СА

- Из ставки фюрера, 3 февраля 1943 года, - зачитал обращение по радио доктор Геббельс, находившийся в “Волчьем логове” в Восточной Пруссии. - Высшее командование вермахта заявляет, что битва за Сталин­град закончена. Верная своему долгу 6-я армия фельдмаршала Паулюса полностью уничтожена превосходящими силами противника. Но эта жертва не напрасна. Армия погибла, чтобы Германия могла жить.

Марта всплеснула руками и за­причитала: Вилли и Клаус служили именно в 6-й армии. Во всём Кёнигсберге были приспущены флаги – начался общенациональный трёхдневный траур.

А уже 18 февраля Густав с холодком в сердце слушал выступление доктора Геббельса в берлинском Дворце спорта.

- Тотальная война – это требование данной минуты, - вещал министр пропаганды. - Мы должны положить конец тому буржуазному отношению, которое мы столь часто наблюдали в этой войне: помойте мне спинку, но так, чтобы меня не намочить! Я твёрдо убеждён, что немецкий народ был глубоко потрясён ударом судьбы под Сталинградом. Он взглянул в лицо суровой и безжалостной войны. Теперь он знает страшную правду и полон решимости следовать за фюрером сквозь огонь и воду!

Было слышно, как публика в Берлине разразилась аплодисментами и криками: “Фюрер, приказывай – мы следуем за тобой! Да здравствует наш фюрер!”

- Того гляди, - сокрушённо пробормотал Кур, - что скоро и меня загребут в армию...

Тотальная мобилизация

Буквально за несколько дней Кёнигсберг преобразился. По распоряжению властей были закрыты все дорогие магазины, бары и рестораны. Началась тотальная мобилизация. Под ружьё вставали уже 17-летние юноши и 50-летние мужчины – Вермахту срочно требовалось восполнить страшные потери.

С каждым днём ситуация продолжала ухудшаться. Большевики отбили оккупированные немцами обширные территории СССР, откуда в Германию широким потоком шло продовольствие. Теперь продукты можно было получить только по карточкам. Причём, нормы постоянно снижались. Пайка мяса, в частности, уменьшилась до 250 граммов в неделю.

Еврейское кафе за несколько дней до “хрустальной ночи”

Кур был вынужден закрыть свою лавку. Марту, как и многих женщин Кёнигсберга, направили на трудовую повинность – “ковать меч победы” на судоверфи Шихау. А вскоре повестку получил и сам Густав. 50-летнего лавочника отправили в армию.

В 1944 году Кур оказался в 9-й танковой дивизии СС. Его определили в батальон снабжения, который был на 100% укомплектован “жертвами тотальной мобилизации” – 17-летними юнцами и ветеранами первой мировой.

“Янки что-то затевают...”

2 сентября 1944 года Густав получил известие из Кёнигсберга: его жена погибла во время массированного налёта британской авиации на город. Но в отпуск на похороны Кура не отпустили. 5 сентября 1944 года 9-я танковая дивизия СС двинулась в направлении Западного фронта – в Голландию. Через несколько дней танкисты остановились у небольшого городка Арнем на берегу Рейна. До линии фронта оставалось около 100 километров, но настроение у солдат было тревожное.

- Я печёнкой чувствую, что янки что-то затевают, - ворчал командир батальона майор Крафт. - Скоро нам придётся несладко.

Не прошло и двух недель, как его слова сбылись. 17 сентября 1944 года в небе над Арнемом появились сотни американских и английских самолётов. Они начали высадку десантников. Густав увидел тысячи парашютов – устрашающее зрелище.

- Такое впечатление, - с дрожью в голосе сказал один из немецких солдат, - что война заканчивается!

Он был недалёк от истины. Союзники начали самую крупную за всю историю войн воздушно-десантную операцию “Маркет-Гарден”.

Управимся до Рождества!

К осени 1944 года англо-американское наступление на Западном фронте застопорилось. Союзники вышли к франко-германской границе и упёрлись в немецкую оборонительную линию “Зигфрид”. Обойти её можно было только с севера – через Бельгию и Голландию. Но эти территории изобиловали реками и каналами – не лучшее место для стремительных танковых атак. Подрыв противником любого из мостов мог привести к срыву наступления.

- Значит, надо неожиданно захватить все мосты! - предложил британский фельдмаршал Монтгомери. - Это смогут сделать парашютисты.

Так родилась операция “Маркет-Гарден”. Согласно плану, в тылу немцев должна была высадиться целая парашютно-десантная армия: 101-я и 82-я дивизии США, 1-я дивизия Великобритании и польская бригада. Всего: 34.600 парашютистов, 1.736 автомобилей различного назначения, 263 артиллерийские системы, 3.342 тонны боеприпасов, продовольствия, горючего и других грузов.

7 ноября 1944 года. Американские солдаты в Эйндховене

Десантникам предстояло захватить все мосты в узкой полосе длиной 100 километров. Затем 30-й танковый корпус 2-й английской армии прорывал фронт немцев и мчался по удерживаемому парашютистами узкому коридору к Арнему, переходил Рейн и оказывался в глубоком тылу фашистов. Дальше дорога на Германию была открыта.

- Мы имеем все шансы закончить войну до Рождества, - утверждал Монтгомери.

- Хотя я никогда не одобрял эту авантюрную затею, - сказал позднее американский генерал Брэдли, - должен, тем не менее, искренне признать, что это был один из самых впечатляющих и оригинальных планов за всю войну.

Парашютисты в окружении

9-ю танковую дивизию СС немедленно подняли по тревоге. Но помешать высадке англичан танкисты не успели. В окрестностях Арнема десантировались все 9.000 бойцов 1‑й дивизии. Погиб только один – не раскрылся парашют. Немцы мобилизовали все силы, включая батальон снабжения.

Пленные немцы

Густав и ещё пятеро солдат залегли в придорожном кювете. Они прекрасно видели, как на обширном поле суетились британцы, готовясь к бою. Вскоре к группе Густава подполз молоденький эсэсовский офицер.

- Вы должны контратаковать! - уверенно приказал он солдатам.

- Что? - не понял Кур. - С шестью-то солдатами?!

- А вы что предлагаете? - смутился офицер.

- Оставаться на месте, - ответил Густав.

Офицер молча уполз в направлении штаба. Густав и его товарищи молча лежали на земле и курили. Через полчаса они, не сговариваясь, уползли вслед за офицером.

Уже к полудню передовой батальон англичан вошёл в Арнем и захватил мост. Но немцы оправились от неожиданности. Танкистам 9-й дивизии СС удалось окружить основные силы парашютистов на окраине города и прижать их к Рейну. Батальон на мосту дрался в одиночку. Парашютисты сражались отчаянно и отбивались от немецких танков гранатами. Британцы пытались продержаться до подхода главных сил.

Адское шоссе

Тем временем операция “Маркет-Гарден” продолжала развиваться. 101-я воздушно-десантная дивизия США захватила четыре из пяти мостов в районе города Эйндховен. Пятый мост немцы успели взорвать.

Дожить до победы...

Танки 30-го корпуса англичан прорвали фронт и устремились на север. Менее, чем через сутки, 18 сентября, они миновали Эйндхофен. Единственный взорванный мост не привёл к значительной задержке – инженерным частям удалось его быстро отремонтировать.

Хуже дела обстояли на севере – у города Нойменген. Подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии США, приземлившись, с ходу за­хватили мост через реку Маас и успешно овладели ещё одним жизненно важным мостом через канал Маас-Ваал. Однако у третьего моста парашютисты встретили ожесточённое сопротивление и взять его сходу не смогли. Десантникам удалось это сделать только к вечеру 19 сентября, форсировав реку на подручных средствах и ударив по немцам с тыла. В тот же день по мосту прошли танки 30-го корпуса. Несмотря на спешку, они уже начали заметно отставать от графика операции.

Танки и машины снабжения 30‑го корпуса англичан продолжали двигаться на север. Они следовали по узкому коридору, который немцы простреливали с двух сторон. Солдаты назвали его “адским шоссе”. Потери росли, темп наступления снизился и это грозило большими неприятностями для десантников в Арнеме.

Арнемская мясорубка

30-й корпус вышел к Рейну только 24 сентября. К этому времени британский батальон, удерживавший мост, был уничтожен. Остальные части английской дивизии несли большие потери на крошечном плацдарме у реки. Высаженная им на помощь польская парашютная бригада не спасла положение: немцы имели значительный перевес в силах.

Остатки 1-й британской дивизии были вынуждены переправиться на левый берег – в расположение 30-го корпуса. Из 9.000 солдат к своим вышли менее двух тысяч. Англий­ским танкам так и не удалось вырваться на оперативный простор и ударить по Германии.

Хотя успех был несомненным: в кратчайший срок были освобождены Бельгия и Голландия – немецкие войска спешно отошли за Рейн. Союзники получили в своё распоряжение несколько крупных морских портов. Это было крайне важно для продолжения наступления – до этого момента войскам не хватало топлива и боеприпасов. Единственный порт Шербур попросту не справлялся с гигантским потоком грузов.

Однако почти полное уничтожение элитной 1-й парашютной дивизии многие посчитали слишком высокой платой за победу. Как сказал английский штабной офицер Фредерик Браунинг: “Кажется, мы зашли на один мост дальше, чем следовало”.

Густаву удалось пережить “арнемскую мясорубку” всего на один день. 25 сентября 1944 года он погиб при налёте американской авиации. Кур так и не узнал, чем закончил жизнь его кумир Адольф Гитлер. До конца войны оставалось ещё более полугода.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля