Новые колёса

ЕГО ЖДАЛ КЁНИГСБЕРГ.
В Гердауэне родился бургомистр Гиппель

Рыночная площадь ГердауэнаНаша сегодняшняя “прогулка” - по посёлку Железнодорожному. Этот населённый пункт с пролетарским названием находится в Правдин­ском районе, у границы с Польшей, в семидесяти километрах к юго-востоку от Калининграда. И если бы когда-нибудь исполнилась заветная мечта многих кинематографистов - превратить хотя бы “фрагмент” нашей области в площадку для съёмки “костюмных” исторических фильмов - лучшего места, чем Железнодорожный, наверное, бы не нашлось. Он “заповеден” по сути. Ранним туманным утром или в сгущающихся вечерних сумерках он выглядит самим собой - Гердауэном, как назывался он при немцах.

Святой Гердав

Крепость Гердауэн была опорным пунктом и центром небольшого района в прусской земле Барта задолго до прихода сюда крестоносцев. Но уже в 1251 году Барта была захвачена Тевтонским орденом, и владелец крепости Гердав (Гирдаса) принял христианство.

(Может быть, “Гердав” - это прозвище. Слово происходит от прусского “girolin”, т.е. разговаривать, говорить. То есть вождь, скорее всего, отличался повышенной болт­ливостью. Как-то же ему нужно было оправдать в глазах современников отказ от древних богов?!)

Герб Гердауэна

Гердав, по свидетельству историков, настолько истово уверовал в Христа, что добился от папы Иннокентия IV разрешения построить церковь. Позже Гердава, скорее всего, канонизируют. По крайней мере, в документах он упоминается как святой Гердав. (Церковь, построенная им и освящённая в честь Петра и Павла, существует и поныне.)

Около 1260 года он попытался заложить возле крепости город, но этому помешало прусское восстание. Гердав со своими воинами остался на стороне Тевтонского ордена. Крепость была осаждена восставшими. Воины Гердава храбро бились на стенах, отражая приступы соплеменников-язычников... Но когда защитники крепости, съев всех крыс, начали умирать от голода, Гердав поджёг крепость и прорвался с немногими соратниками из вражеского окружения в Кёнигберг. Затем следы его теряются.

А вот наследники его (род Рендалия) через двенадцать лет вернулись и восстановили крепость. Род прекратил своё существование во второй половине XIV века - и лишь название крепости напоминает о нём.

Князь Ольгерд

В 1325 году тевтонский рыцарь Хайнер фон Айзенберг приступил к строительству каменного замка на руинах деревянных прусских укреплений.

Сейчас трудно судить о том, как конкретно выглядел этот замок. В XVII веке здания, составляющие “костяк” укрепления, были разобраны практически до основания: немцам требовался кирпич. (О том, что когда-то на свете появятся туристы, в семнадцатом веке не думали.)

Скорее всего, замок был довольно вытянутым. В западной части располагался форбург с двумя большими каменными флигелями. Сам замок, вероятно, состоял из трёх­этажного флигеля со стенами двухметровой толщины. Башня данкцера (туалета) нависала над ручьём, огибающим замок с севера и востока. Часть холма, на котором высилось укрепление, подпиралась стеной, сложенной из огромных валунов. На реке, которую сейчас называют Стоговкой, была устроена плотина и работала водяная мельница.

Во время литовского вторжения в 1347 году к Гердаэну подошли войска Великого князя Ольгерда. Штурмовать крепость они не стали, удовольствовавшись сожжением в округе четырёх крупных деревень.

Жители, оставшиеся без крова, перебрались поближе к замку - и основали напротив него, на холме, поселение, получившее в 1389 году городские права. Городские ворота превратились в жилой дом, существующий по сей день. Стена кирхи соединилась с крепостной стеной. Многие дома, построенные в XIV веке, стоят и поныне...

Крыса в подарок

Затем было несколько десятилетий войны с Орденом. Которая закончилась для Гердауэна тем, что замок передали Георгу фон Шлибену в ленное владение. Этот саксонский рыцарь командовал большим отрядом наёмников, которые воевали на стороне крестоносцев, а платить им ордену было нечем. Тогда с фон Шлибеном и договорились “в натуре”. Лишив при этом строптивый Гердауэн городского статуса.

В тридцатые годы прошлого века на центральной площади Гердауэна парковались и повозки с лошадьми, и автомобили, и автобусы

С 1672 года в замке уже никто не жил, он постепенно разрушался - а имение фон Шлибена, переходя по мужской линии от наследника к наследнику, наоборот, разрасталось.

В XVIII веке в имении разразилась эпидемия чумы. Существует легенда, что в Гердауэн забросили чумную крысу. Будто бы невеста одного кожевника из Кёнигсберга вышла замуж за ремесленника из Гердауэна, а отвергнутый жених, когда эпидемия чумы началась в Кёнигсберге, отловил крысу, посадил её в деревянную коробку и послал с оказией как “свадебный подарок” изменнице. Когда невеста открыла коробку, то увидела трупик крысы... а через некоторое время умерла сама. Прихватив на тот свет молодого мужа и кучу родственников и соседей.

После войны первым делом Гердауэн переименовали в Железнодорожный и установили Ленина

Впрочем, на достоверность сей легенды рассчитывать не приходится. Чума в Европе свирепствовала в XVIII веке так, что доставка по определённому адресу больных крыс была совершенно излишней. Так или иначе, в живых в Гердауэне осталось всего восемьсот человек.

Любовь к проститутке

Интересно, что в 1741 году в Гердауэне, в семье бедного протестантского священника - ректора школы - родился Теодор Готлиб Гиппель, будущий бургомистр Кёнигсберга, писатель и публицист, а также дядюшка Гиппеля-младшего, друга Э.Т.А. Гофмана.

Гиппель

Он был очень слаб физически, но умен и склонен к мистицизму. Из Гердауэна он уехал в 16 лет, чтобы поступить в Альбертину. На его счастье, это время совпало с периодом “русской оккупации”. Гиппель даже получает приглашение проехаться в Петербург. Он страстно увлекается всем русским, но в России не остаётся, т.к. с горечью убеждается в том, что с этой страной, похожей “более на экстаз, нежели на земную реальность” несовместимы его прусский характер и лютеранское воспитание.

В 1762 году он возвращается в Кёнигсберг, отказывается от карьеры священника, поступает на юридический факультет и становится членом масонской ложи и горячим поклонником русской императрицы Екатерины II.Во время Первой мировой войны гердауэнский замок и церковь сильно пострадали. Как и старая городская ратуша. Однако уже через шесть лет они были восстановлены

Потом в его судьбе будет много всего: литературное творчество, трагическая любовь к проститутке, покончившей жизнь самоубийством, воспитание племянника, сознательный отказ от брака, получение должности бургомистра Кёнигсберга и почётнейшего звания “президента города”... лавры “основателя поэзии смерти в немецком романе” и т.д., и т.п. Но в Гердауэн, где прошло его детство, он больше не приедет.

Правда, умирая, Гиппель завещал часть средств для создания стипендиального фонда в помощь своим гердауэнским родственникам и кёнигсбергским детям из бедных семей.

Кстати, в России Гиппель известен хорошо, но своеобразно: именно с него Э.Т.А. Гофман написал крестного Дроссельмейера в “Щелкунчике” - самой “русской” из гофмановских книг.

Полупьяные и весёлые

Ну а имение Гердауэн было продано в 1833 году полковнику барону фон Ромбергу, чей сын, Макс фон Ромберг, в 1872 году окончательно сровнял средневековый замок с землёй. Сохранились лишь старые подвалы и небольшой флигель в западной части.

Рыночную площадь Гердауэна окружали 44 двух-трёхэтажных дома под черепичными крышами. Внизу располагались продуктовые лавки и небольшие магазины. А на задних дворах у каждой семьи был крохотный сад и огород

В 1882 году имение купил Альфред фон Янсон, шотландец, чьи предки во время Реформации переехали через Голландию в Пруссию.

В 1872 году здесь закончили строительство железной дороги Инстербург (Черняховск) - Алленштайн (Ольштын). Она прошла через Гердауэн. Именно тогда город стал “железнодорожным”, но ещё с маленькой буквы в написании.

Надо сказать, что в XIX веке на территории Гердауэна находится ПЯТЬДЕСЯТ пивоваренных заводов! Жители этой местности нашли свою “золотую жилу”: пиво, сваренное здесь, пользовалось колоссальным спросом. А жители, по отзывам их современников, были полупьяными и весёлыми. Кстати, до XVIII века здесь была ещё одна “изюминка”: на озере Бактинзее имелся четырёхметровый плавающий остров. Так что желающих посмотреть на такую диковинку, заодно полакомившись свежим вкусным пивком, хватало.

В 1909 году в Гердауэне построили ещё одну мельницу. Правда, полсотни пивоваренных заводов умерли, не выдержав конкуренции с одним модернизированным производством - “Brauerei Kinderhof”.

(После Второй мировой войны, когда этот завод станет нашим, здесь начнут выпускать та-а-кое “Жигулевское”, за которое знатоки и ценители были готовы продать свой собственный хвост! Он официально занимал второе место в Советском Союзе.)

Братские могилы

В 1871 году, после того, как через Гердауэн пролегла железнодорожная линия Инстербург-Алленштайн (Ольштын), был построен вокзал... который сохранился до наших дней

Первая мировая война не обошла стороной Гердауэн. Центр города был сильно повреждён. Многие дома обгорели, а 75 превратились в руины, но ни один не был снесён, все были восстановлены. К 1921 году в городе уже не осталось следов войны.

(Каждый город Восточной Пруссии, подвергнутый разрушениям в ходе военных действий, имел своего города-покровителя в центральной Германии, помогавшего другому в послевоенные годы. Для Гердауэна это был город Рендсбург.)

Кстати, знаменитое имение на замковой горе сохранилось. А о том, какие войны прокатывались через эту территорию, напоминают могилы, в том числе и две братские, где похоронены воины, погибшие в 1812 году...

В 1939 году в Гердауэне насчитывалось несколько довольно крупных предприятий, в том числе пивоваренный и кирпичный заводы. Население насчитывало 5.118 человек.

В 1945-м Гердауэн практически не пострадал. Сохранился почти в первозданном виде, со всеми бюргерскими домами, водонапорными башнями, административным зданием, школой, фрагментом замка...

В 1946 году населённый пункт был переименован в Железнодорожный и получил статус посёлка город­ского типа. Он действительно имел самое непосредственное отношение к железной дороге: здесь был пограничный переход, где европейская узкая железнодорожная колея “стыковалась” с российской широкой. Впрочем, с развитием автотранспорта этот переход потерял своё “стратегическое” значение.

Гробокопатели

Эти башни были построены, чтобы обеспечивать водой паровозы - и до них ещё не добрались охотники за немецким кирпичом

Сразу после войны в знаменитой кирхе Гердауэна был устроен склад, потом была снята черепица, затем пожар уничтожил деревянные перекрытия. Сейчас это место облюбовали гробокопатели да местные мальчишки, которые лазают внутри башни. Местные жители - любители истории - разбирают на кирпичи уникальный памятник архитектуры XIV века.

В Железнодорожном существовали пивоваренный, маслодельный и кирпичный заводы, вокруг - десятки совхозов и колхозов. Население составляло от 1.500 до 2.800 человек. Натурально, как и везде в Калининградской области, памятники немецкой старины находились здесь в забросе и забвении.

В бывшей каретной замка разместилась ветеринарная лечебница. Подвалы не использовались никак. В 1999 году угловая часть замка отвалилась, а годом позже в образовавшуюся яму обрушилась и часть стены ветлечебницы.

Здание в западной части замкового двора сорок лет простояло без потолочных покрытий. В 1990 году исторический объект арендовали некие предприниматели, которые предполагали перестроить его под гостиницу с рестораном. Методы “реконструкции” были варварскими: сносились уцелевшие стены и парадная лестница, окна первого этажа превращались в двери, балкон “лепился” с помощью бетонных блоков...

Кризис 1991 года предпринимателей серьёзно подкосил, им стало не до финансовоёмких проектов... “реконструкция” прекратилась, и сейчас здание усердно растаскивают на кирпич как местные, так и заезжие “ловцы немецкого стройматериала”.

“Пейзане” в телогрейках

Уцелевшие дома в Железнодорожном ещё больше обветшали. Хотя следы былой красоты и величия кое-где проступают... Особенно, если не обращать внимания на “пейзан” в телогрейках и резиновых сапогах, которые, впрочем, смотрятся на фоне средневековых строений вполне себе в духе времени: сюрреалистично. Сплошной, знаете ли, постмодернизм. А также театр абсурда в историческом интерьере.

Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина

Уникальные фахверковые дома в Железнодорожном (Gerdauen) сохранились с XIV века 


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля