Новые колёса

«Дворец муз» в Кенигсберге сгорел в 1944 году после налета английской авиации

Побольше красного плюша
Наша сегодняшняя "прогулка" по Кенигсбергу вместе со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным - по местам VIP-увеселений. Собственно, понятие "VIP" в Восточной Пруссии было весьма условным. В ХIХ веке известный английский юморист Дж. К. Джером писал:
"В Германии не делается такого огромного различия между классами населения, чтобы ради положения в обществе стоило бороться не на живот, а на смерть Жена профессора и жена мастера со свечной фабрики каждую неделю встречаются в излюбленной кофейне и дружно обсуждают местные скандальные новости; доктора не брезгают обществом трактирщиков, с которыми выпивают не одну кружку пива; богатый инженер, собираясь с семьей на пикник, приглашает принять в нем участие своего управляющего и портного, те являются с чадами и домочадцами, со своей долей бутербродов и питья, и все отправляются вместе, а на обратном пути поют хором песни Вкусы и стремления немца - и даже его жены - остаются до конца дней непритязательными. Он любит видеть в своем доме побольше красного плюша, позолоты и лакировки, но этим его понятия о роскоши удовлетворяются вполне; и может быть, это не хуже стиля Людовика ХV в смеси с ложным стилем времен Елизаветы, электрическим освещением и массой фотографий.
В Германии никто не требует изысканных дорогих развлечений, и никто их не устраивает: здесь все уютно и по-домашнему. Немцу не надо делать членских взносов по части разного спорта, он не поддерживает никаких общественных увеселительных учреждений, у него нет гордых знакомых богачей, для которых нужно нарядно одеваться. Его главное удовольствие - кресло в опере - стоит несколько марок; туда его жена и дочери ходят в платьях домашнего шитья, накинув на голову платочки.
Немец любит покушать... Но он не лакомка - французские повара и французские цены в немецких ресторанах не прививаются. Немец предпочитает пиво и свое местное белое вино самому дорогому шампанскому и красным французским винам. И хорошо делает, что предпочитает..." ("Трое на четырех колесах").
Каролина Амалия
Но - при всей простоте нравов - аристократические салоны в Кенигсберге все-таки были. Один из самых блестящих - салон графини фон Кейзерлинг.
Каролина Амалия фон Кейзерлинг (в девичестве графиня Эрбтрухзес цу Вальдбург), родившаяся в Кенигсберге в 1724 году, была неординарной натурой. Она прекрасно рисовала, увлекалась философией, переводила книги, писала пьесы, была остроумным собеседником (философ Иммануил Кант признавал, что "с этой дамой" он имел "первый ученый разговор об искусстве").
Первый супруг Каролины Амалии, граф Гербхарт Иоганн фон Кейзерлинг, умер, когда ей было тридцать семь лет, успев подарить жене и двум сыновьям роскошный дворец на восточном берегу Замкового пруда. Через два года вдова вышла замуж вторично - за 36-летнего графа Христиана Генриха фон Кейзерлинг, который приходился родственником и ее усопшему супругу, и ей самой (его покойная жена была теткой Каролины Амалии). Брак был основан не столько на пламенной страсти, сколько на обоюдном увлечении изящными искусствами. Христиан Генрих перебрался во дворец супруги, который вскоре в Кенигсберге стали называть "Обиталищем Муз Кейзерлингов": здесь принимали всех эстетствующих дворян провинции и высокообразованных буржуа.
Каролина Амалия была свободна от сословных предрассудков. В качестве гувернера ее сыновей в "Обиталище" жил известный ученый Христиан Якоб Крауз ("неблагородного" происхождения), здесь бывали ученый Гиппель и музыкант Карл Готтлиб Рихтер, профессор красноречия Мангельсдорф и музыкант-вундеркинд Иоганн Фридрих Райхардт (маленький мальчик, чей отец учил графиню игре на лютне). Каролина Амалия совершенствовалась в живописи (в музее Канта сейчас находится портрет ученого, написанного ею), вышивала золотом изысканные обои, переводила французские труды, ставила в саду любительские спектакли, немного занималась естественными науками.
Обиталище
Граф Кейзерлинг был очень музыкален, а вдвоем с женой увлекался собиранием картин. Именно для того, чтобы должным образом разместить коллекцию произведений искусства, он купил соседний дом, объединил его с дворцом и перестроил во вкусе рококо. Получилось настоящее Обиталище для прекрасного, где царила Каролина Амалия (красотой, кстати сказать, не отличавшаяся, но всегда безупречно одетая, ироничная, пикантная, исполненная совсем не восточно-прусского шарма). По свидетельству очевидцев, вплоть до своей смерти в возрасте шестидесяти семи лет графиня имела поклонников. Преимущественно молодых - старики казались ей людьми скучными, а вот юные дарования она всячески поддерживала.
Салон посещали и царствующие особы - принц Генрих Прусский, царевич Павел, король Фридрих Вильгельм II - и великие ученые и артисты...
А в 1787 году 60-летний граф Кейзерлинг скоропостижно скончался. Графиня пережила его на четыре года. А еще через пять лет после смерти Амалии ее сын Альбрехт Иоганн Отто (второго наследника уже не было в живых) продал величественное Обиталище Муз... механику Лойалу за 20.000 талеров. Тремя годами позже тот перепродал здание директору банка Крюгеру за 24.000 талеров. У того, в свой черед, оно было куплено за 32.000 талеров королем - как дворец для кронпринца. Однако уже в 1814 году там разместился штаб военного корпуса, а в 1830-м здание стало использоваться как жилье командующего военным корпусом - и пребывало в этом качестве вплоть до 1944 года.
Во время бомбардировки Кенигсберга английской авиацией "Дворец муз" сгорел. А после войны его останки были традиционно разобраны на кирпич.
...Больше женщин, подобных графине фон Кейзерлинг, Восточная Пруссия не знала. Аристократы-земледельцы жили замкнуто и скучно. Не в пример англичанам, они не увлекались охотой, не устраивали в своих поместьях "дней открытых дверей" с чаепитием и фейерверком... Даже балы в Кенигсберге были редкостью, а их устроители не блистали ни вкусом, ни фантазией.
Ипподром и три театра
Не были свойственны местным VIP-персонам и интеллектуальные увеселения. К 1912 году в Кенигсберге существовало уже три театра - оперный, драматический и летний опереточный. Но репертуарчик был еще тот - ни тебе французских водевилей, ни итальянской оперы... Меломаны предпочитали слушать НАСТОЯЩУЮ музыку в Берлине, а провинциальные кенигсбергские "храмы Мельпомены" отдавались на откуп бюргерам и их семьям.
...Азарт немцам тоже не был присущ. Кенигсбергский ипподром (на Karolinenhos) посещался, как правило, иностранными путешественниками. Большей частью - русскими. Билеты (стоимостью 3 марки 50 пфеннингов) заблаговременно продавались в сигарном магазине Праль на Юнкерштрассе (сейчас - ул. Шевченко между Ленинским проспектом и Пролетарской) или же в день скачек у входа.
Скачки проходили в среднем шесть раз в году - с мая по октябрь, в разгар туристического сезона (как сказали бы мы сегодня). Их главной притягательной силой был тотализатор - созданный словно специально для русских. В дни забегов трибуны ипподрома были переполнены приезжими, а о начале скачек публику извещали не только объявления на афишных тумбах и в местных газетах, но и расписание на сезон вперед, публикуемое в специальном "Путеводителе по Кенигсбергу и прилегающим морским курортам для русских путешественников".
Кенигсбержцы играли в тотализатор очень скромно. Многие молодые немцы, начитавшись "Страданий юного Вертера", кончали собой из-за несчастной любви - но история города не знает ни одного (!) имени самоубийцы, решившего оборвать свое земное существование из-за проигрыша на бегах. Естественно, самоубийцы местного - потому что русские азартные игроки, ухнув на бегах все, чем располагали, стрелялись на тихих улочках города неоднократно. А в гостиницах молодых русских путешественников, чей приезд совпадал с началом скачек, покорнейше просили уплатить вперед - на всякий случай.
Говяжий желудок
...О том, что немцы любили покушать, мы уже писали. Знатные особы вкушали жареных голубей, миниатюрные пирожки с паштетом, салат... Публика попроще предпочитала колбаски с тушеной капустой, копчености и потроха, щедро заливаемые пивом. Самыми "престижными" (как сказали бы сегодня) в Кенигсберге были винный ресторан "Блютгерихт" ("Кровавый суд" в подвальный помещениях Королевского замка) и флековый ресторан Хильденбранда на Унтерен Роллберге (ныне - библиотека Чехова на Московском проспекте).
Флек - это особым образом приготовленный рубец, т.е. выпотрошенный и фаршированный свиной или говяжий желудок. Согласитесь, такое блюдо невозможно представить в меню какого-нибудь парижского "У Максима". Как невозможно и представить, чтобы у Хильденбранда подавали "Сonsomme au Pommes D'Amour" и прочие деликатесы. Не случайно особой достопримечательностью Кенигсберга было заведенье "Тетушки Фишер" под названием "Волчье ущелье" на пересечении Мюллергрюнд и Французской улицы (там, где теперь каскад неработающих фонтанов перед свежепобеленным Домом Советов).
Об этой особе, напрочь отметавшей все новинки цивилизации, мы уже писали: тетушка Фишер не признавала спичек - и клиентам, желавшим закурить, выдавались лучинки. Блюда готовились на открытых плитах, с использованием древесного угля: газовые горелки казались "тетушке" противоестественными. На стенах "Волчьего ущелья" висели гравюры столетней давности и древние часы с кукушкой, коричневое пиво подавалось в оловянных кружках, посетителей потчевали яичным коктейлем (флиппом), ромовым пуншем, флеком, горячими сосисками и особым блюдом "Моорхундшен" ("болотная собачка") - это двухлетней выдержки копченый серый творожный сыр с тмином и луком...
Особым успехом "Волчье ущелье" пользовалось среди студентов - они приходили сюда целыми корпорациями. И даже требования хозяйки не играть в новогодний вист (а, к примеру, в "den Skat" - игра тоже карточная, но допотопная) их не смущали. Тетушка Фишер скончалась в столетнем возрасте - а значит, сотни будущих VIPов прошли через ее своеобразный кабачок.
Танцы в спортзале
ХХ век ничего нового в плане увеселений не прибавил. Разве что дамы начали посещать кондитерские, (но опять же, за одним столиком могли "отлетать" по горячему шоколаду профессорша - и дочь шляпной мастерицы), да появился кинематограф. "Фабрика грез", уравнявшая всех. (Правда, перед Второй мировой войной кенигсбергские офицеры любили выбираться на премьеры новых фильмов в Берлин. На собственных автомобилях - по Берлинке. Это считалось хорошим тоном.)
...Наверное, в этом смысле мы на них похожи. Первые переселенцы веселились просто: танцевали и пили. Уже в 1946 году на ул. Барнаульской открылся клуб, куда на танцы ходили и русские, и немцы. Была танцплощадка в зоопарке, рядом со слоновником. Восстановили Дом офицеров на нынешней ул. Кирова. Танцы устраивались на площадке около больницы Калинина, в парке, позднее получившем имя Гагарина... в спортзале нынешней школы №3... около швейной фабрики, прямо на углу улиц Печатной и Павлика Морозова. Плясали под радиолу, гармонь или духовой оркестр... все вместе - победители и побежденные. Пили, правда, по отдельности. Немцам за нашими было не угнаться.
Вот и сегодня "элитные" рестораны и клубы - по типу закрытых московских - в Калининграде тоже как-то вот не особо востребованы. Наши VIPы и охотиться предпочитают, и играть веселой компанией. Благо, недостатка в казино не ощущается. А по ментальности - самое ТО. У нас ведь и в бизнесе, и в жизни ключевое слово - "авось". Авось выпадет нужная цифра... авось удастся схватить удачу за хвост или Господа Бога - за творческий потенциал...
Авось все будет хорошо... Авось выживем - что бы ни случилось. Ну, а наши "прогулки" - продолжаются.
Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля


1 + 1 =