Новые колёса

ДВА БЕГЛЕЦА ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Русских военнопленных спасли английские моряки

Вилы в землю

- Всё! Надоело! - швырнул вилы Иван Лаптев. - Нет больше сил терпеть!

- Сразу видать, не привык ты к труду крестьянскому, - усмехнулся Силантий Прохоров.

- Не в этом дело, - возразил Иван. - Сколько можно на немцев спину гнуть?! Бежать нужно.

- И куда ты побежишь? - пожал плечами Силантий. - Наши войска теперича аж под Ригой стоят. Из этой треклятой Восточной Пруссии туда семь вёрст до небес и всё лесом.

- Эх, пехота! - сплюнул Лаптев. - Тебе бы всё пёхом. А ежели морем?

- Совсем одурел! - расхохотался Прохоров. - Каким макаром мы по морю поплывём?

- Есть у меня один план, - взял приятеля за рукав Иван. - План хороший...

Иван Лаптев и Силантий Прохоров находились в немецком плену с сентября 1916 года - с того момента, как севернее Норвегии немецкая подводная лодка “U-48” захватила русский пароход “Сучан”. С той поры Ивана не оставляла мысль о побеге.

Плата кровью

Северный Ледовитый океан во время первой мировой войны имел важное стратегическое значение. Слабая экономика Российской империи не могла удовлетворить потребности войск - требовалась поддержка союзников по Антанте. Так как Чёрное и Балтийское моря были блокированы противником, а Владивосток находился слишком далеко, грузы из Англии и США отправлялись в Архангельск.

Этим путём за годы войны в Россию доставили 6 миллионов винтовок, 20 тысяч пулемётов, 20 тысяч автомобилей, 25 тысяч мотоциклов, 400 паровозов, 13 тысяч железнодорожных вагонов.

Империя расплачивалась лесом и зерном. Но так как хлеба катастрофически не хватало, царь-батюшка Николай II нашёл новый “товар” - холопов. Во Францию и на Салоникский фронт (Греция) через Архангельск вывезли 42 тысячи русских солдат и офицеров.

В августе 1916 года на пароход “Сучан” погрузили 33-й пехотный полк. Однако доставить во Францию его не удалось. 4 сентября 1916 года русское судно захватила германская субмарина. “Сучан” вместе с экипажем и пассажирами отконвоировали в немецкий порт Вильгельмсхафен.

Русских распределили по лагерям военнопленных. Матрос Иван Лаптев и рядовой Силантий Прохоров оказались в Восточной Пруссии.

Пересечение Vordere Vorstadt и Borsenstrasse

На борту субмарины

Иван и Силантий работали на прусских помещиков. Помотались от предместий Кёнигсберга (ныне Калининград) до Гумбиннена (Гусев). В июне 1917 года приятели оказались южнее Эльбинга (Эльблонг, Польша). Отсюда они и совершили дерзкий побег.

Уйти из поместья было несложно - пленных практически не охраняли. Дальше хитрый Иван повёл друга не на Восток, а на Запад - в Польшу. Оттуда - в обход Данцига к морскому побережью. Шли два месяца. Крестьяне-поляки помогали беглецам продуктами. Потихоньку добрались до побережья. Дело оставалось за малым - пересечь Балтику.

Иван приметил чью-то рыбацкую лодку. Выбрав удачный момент, приятели вышли на ней ночью в море. Опытный Иван поставил парус...

Больше недели лодка болталась севернее Данцигской бухты - попутного ветра не было. Иван и Силантий совсем обессилили - у них закончились запасы пресной воды.

Когда беглецы совершенно отчаялись, рядом с ними неожиданно всплыла подводная лодка.

- Опять влипли! - схватился за голову Силантий, решив, что напоролись на немцев.

- Погоди! - вскочил на ноги Иван. - Это же англичане!

И точно! На борту субмарины красовался номер “Е-19”, а на рубке рыжий сигнальщик деловито устанавливал британский флаг. Спасены!

На задворках империи

Кёнигсберг. Вагнер-Штрассе

Появление британских субмарин на Балтике - отдельная история.

Перед началом войны германское командование рассматривало Балтику как второстепенный, или даже третьестепенный театр боевых действий. Зимой 1913 года немецкий адмирал фон Поль писал:

“Существование неослабленного, совершенно бое­способного германского флота я считаю самым верным и вместе с тем, безус­ловно, необходимым средством, чтобы воспрепятствовать выступлению Англии в качестве посредника или участника континентальной войны. Сохранение боеспособного флота в этом отношении для нас гораздо важнее, чем уничтожение русского флота, за которое при неблагоприятных обстоятельствах придётся дорого заплатить. В этом случае нам придётся, пока существенно не изменится общее политическое положение Европы, удовольствоваться “обезврежением” русского флота”.

Вся мощь германского флота была сосредоточена на Северном море - против Британии. На Балтике постоянно находились несколько крейсеров и эсминцев. Правда, в случае необходимости, их можно было усилить - завести через Кильский канал подкрепление.

Русский Балтфлот имел броненосцы “Андрей Первозванный”, “Император Павел I”, “Цесаревич” и “Слава”; броненосные крейсера “Рюрик”, “Россия”, “Громобой”, “Баян”, “Паллада”, “Адмирал Макаров”; бронепалубные крейсера “Богатырь”, “Олег”, “Диана”, “Аврора” и эскадренный миноносец “Новик”. Кроме того, в строю находились 60 старых угольных миноносцев и полтора десятка подводных лодок.

Соотношение сил было явно в пользу русских.

Инвалиды и “Акула”

Русские пленные в Гердауэне, 1915 год

Тем не менее все планы русского командования были пронизаны паническим страхом перед немецкими дредноутами. Балтийский флот подчинили 6-й сухопутной армии, стоявшей у Санкт-Петербурга. Главная задача - отразить герман­ский десант и защитить столицу империи.

В самом начале войны россий­ские корабли завалили Финский залив минами и приготовились к отражению вражеской атаки на Петроград. Германские суда спокойно бороздили воды Балтийского моря, а русский флот совершал лишь редкие вылазки за пределы Финского залива.

Бригада подлодок русского Балтийского флота имела 8 боевых и 3 учебных лодки. Однако только одна из них - “Акула” - по-настоящему считалась боеспособной. Остальные - относились к конструкциям периода русско-японской войны и не могли совершать дальние походы.

Подводные лодки выводили в море, как инвалидов, только на буксире других судов. На своём двигателе идти было невозможно.

Как писал командир подводной лодки “Окунь” Василий Меркушев: “Постоянно лопается и ломается всё, что угодно: поршни, пульверизаторные коробки, шток масляной помпочки, коленчатый вал и т.д.”

Какие уж тут активные действия!

Командир “Крокодила”

Кёнигсберг, 1915 год. Немецкие тральщики на Прегеле у Липового рынка (сейчас здесь красуется маяк в Рыбной деревне)

Командующий Балтийским флотом адмирал Николай Оттович Эссен трезво оценивал возможности своих подводных сил. Он приказал расставить субмарины в шахматном порядке перед минным заграждением у входа в Финский залив. Там команды лодок вставали на якорь и ждали, когда немцы попытаются прорваться к Петрограду.

Но германский флот не появлялся. Поэтому подводники возвращались домой не солоно хлебавши.

Воевать подводникам приходилось в основном с поломками и непогодой. Командир подлодки “Крокодил” Яков Подгорный докладывал, что на субмарине не герметичен бензопровод - он тёк по всем соединениям. Команда постоянно угорала от паров бензина, на лодке несколько раз вспыхивал пожар, аккумуляторные батареи часто выходили из строя.

И всё равно подводную лодку регулярно буксировали на позицию, где моряки упорно ожидали противника - пока хватало пресной воды и продовольствия.

В конце концов русские решили обратиться за помощью к англичанам. Союзники считали Балтику “задним двором”, но откликнулись на призыв. 10 британских подводных лодок пошли на прорыв - через контролируемые немецкими кораблями Датские проливы.

Унылые “ублюдки”

Потеряв в проливе всего одну субмарину, англичане прорвались в российский Ревель (Таллин). Британцы сразу же приступили к активным действиям на немецких коммуникациях - от берегов Швеции до Восточной Пруссии.

Авторитет англичан быстро рос. Особую славу они заслужили в августе 1915-го, когда из Северного моря в Балтику немцы направили два новейших линейных крейсера. Эти корабли планировали прорваться в Рижский залив. Однако английская подводная лодка “Е-1” под командованием капитан-лейтенанта Лоренса смело атаковала вражескую эскадру и тяжело повредила линейный крейсер “Мольтке”.

Германское командование немедленно прервало операцию. Император Николай II лично поблагодарил Лоренса за героизм, назвал “спасителем Риги” и вручил капитан-лейтенанту Георгиев­ский крест.

Русские подводники с завистью смотрели на своих иностранных коллег. Положение немного улучшилось в конце 1915 года, когда на Балт­флот начали поступать новые русские субмарины типа “Барс”. Но и тут не обошлось без ложки дёгтя - российская промышленность не смогла обеспечить подводные лодки дизельными двигателями. Пришлось снять движки со старых канонерок. В результате получились “ублюдки” - именно так эти субмарины называли русские офицеры.

- Но что поделаешь! - сетовал всё тот же командир “Окуня” Василий Меркушев. - Такова судьба русского флота, которому не впервые расплачиваться собственными боками за общую техническую отсталость страны.

Думают по-морскому

Всего за годы войны на Балтике английские подлодки потопили броненосный крейсер, лёгкий крейсер, 16 транспортов и 3 вспомогательных корабля. Плюс вывели из строя 1 линкор и 2 эсминца.

Успехи русских подводников были скромнее - 6 потопленных транспортов противника.

Русский подводник Меркушев так объяснял это в своих мемуарах: “Английские офицеры всегда думают по-морскому, а мы - по-береговому”.

В общем, англичане были настоящими профессионалами. Да и подводные лодки у них были отличными. Неудивительно, что командир “Е-19” Френсис Корми заметил ночью в перископ маленький парусник с Иваном Лаптевым и Силантием Прохоровым на борту.

Корми слыл опытным командиром - на его счету было 4 потопленных немецких транспорта и лёгкий крейсер.

Застрелен чекистами

Ивана и Силантия взяли на борт, накормили, плеснули виски и дали пожевать табак - курить в отсеках запрещалось. Через неделю бывших военнопленных доставили на российскую базу Ханко в Финляндии.

Прошло всего несколько месяцев и в России вспыхнула революция. Затем большевистское правительство подписало сепаратный мир с Германией. Английские подводники оказались в затруднительном положении - Британия продолжала воевать.

Все свои субмарины англичане взорвали. Экипажи добирались на Родину через нейтральную Швецию. Френсис Корми стал военно-морским атташе Британии в Петрограде, тайно помогал белому движению и был застрелен чекистами.

Следы Ивана Лаптева и Силантия Прохорова затерялись на полях гражданской войны. Об их судьбах ничего неизвестно.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля