Новые колёса

ДИССИДЕНТ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
За стремление к свободе Хубертуса Хоффмана дважды сажали за решётку

Детство под бомбами

Хубертус Хоффман родился в Кёнигсберге в 1934 году. Отец - учитель, мать - домохозяйка. Жили на углу улиц Шрёттер-штрассе и Штайн­метц-штрассе (ныне перекрёсток улиц Красная и Разина). В 1939 году, когда началась война, Хубертусу было всего пять лет. Так что этот период он почти забыл.

В памяти отложилось немного: отца забрали в армию. Потом первые бомбардировки в 1941-м, когда советская авиация нанесла удар по Кёнигсбергу. Тогда одна из бомб угодила в жилой дом рядом с луизен-театром (на его месте ныне стоит драмтеатр). Под развалинами погиб школьный приятель Хубертуса.

Но самое страшное началось летом 1944-го, когда за столицу Восточной Пруссии взялась английская авиация. Правда, с лица земли был стёрт лишь центр города. Район, где жили Хоффманы, не пострадал. Но мать Хубертуса приложила все усилия, чтобы уехать из Кёнигсберга. Она понимала, что бомбардировки - только начало. Красная армия уже подходила к границам Восточной Пруссии.

Как удалось матери увезти его и двух братьев в глубь Германии, Хубертус не знает. Ведь эвакуация в то время была запрещена. Видимо, сыграли свою роль дружеские связи - в районе южногерманского города Галле жил состоятельный приятель Хоффмана-старшего.

В общем, в ноябре 1944 года Хубертус с семьёй оказался вдали от фронта. Вскоре вернулся отец. Его уволили по состоянию здоровья и возрасту - на пенсию. А затем Германия капитулировала и Галле оказался в советской зоне оккупации. Хубертус впервые увидел русских.

Кёнигсберг

“Пенсионеров не трогаем!”

К Хоффманам нагрянул совет­ский патруль - молоденький лейтенант с тремя солдатами. В доме провели обыск, отца арестовали и повели под конвоем в комендатуру. Хубертус увязался за ними. Так и проследовал за отцом в кабинет советского коменданта.

Суровый майор проверил документы Хоффмана-старшего и сказал: “Пенсионеры нас не интересуют”. Отец с сыном вернулись домой. Мать была на седьмом небе от счастья - она уже готовилась к самому худшему.

- Бог с ним - этим золотым кольцом, - причитала мать, - главное, что живы остались.

- А что с кольцом? - поинтересовался отец.

Кёнигсберг, Vorstadtische Langgasse

- Солдаты во время обыска украли, - махнула рукой женщина.

- Это нехорошо, - нахмурился Хоффман-старший. - Пойду в комендатуру, разберусь.

И как ни причитала мать, глава семейства снова отправился к коменданту. Хубертус опять последовал за отцом.

Тряхнул за грудки

Советский комендант нимало удивился, увидев на пороге “старого знакомого”. Однако посетителя внимательно выслушал и вызвал лейтенанта. Долго он тряс парня за грудки, употребляя трудно переводимые выражения. Затем извинился перед Хоффманом-старшим и отправил его обратно домой.

- Что стало с тем лейтенантом и его солдатами я не знаю, - вспоминает Хубертус. - Но кольцо так и не вернули. Тем не менее произошедшее произвело на меня очень большое впечатление. Особенно, смелость отца.

Шло время. В советской оккупационной зоне возникло новое государство: ГДР. Хубертус окончил гимназию и поступил в университет - учиться на архитектора. Братья уехали на Запад - в ФРГ. Тогда это было ещё возможно.

Дела в капиталистической части Германии шли куда лучше, чем в социалистической. Так что народ активно перемещался на Запад. В 1951 году ГДР покинули 165.648 человек, в 1952-м - уже 182.393 человека. Страна теряла самые лучшие кадры. С каждым годом поток мигрантов возрастал. Коммунистическому руководству нужно было что-то с этим делать.

“Не хочу жить в тюрьме!”

В 1961 году молодой архитектор Хоффман приехал работать в Берлин. Зарплату он получал достойную, жизнь в ГДР была далеко не бедной, так что поводов для особого недовольства у Хубертуса не было. И тут - как колом по голове - к границе с ФРГ социалистическое руководство стянуло войска и начало возводить стену. Страну и город резали по живому - разлучали семьи, родственников, друзей. Так правительство ГДР одним махом решило проблему с мигрантами. Запретить всем выезд и баста!

- До этого я часто бывал в западном секторе Берлина, - вспоминает Хубертус. - Город был единым, это было так естественно! И вдруг - стена. Словно часть жизни отрезали!

Хоффман сразу понял: ГДР превратили в тюрьму. Когда перемещаться можно было свободно, у него и в мыслях не было уезжать. Но тут в один момент решил: “Сбегу! Никакие стены не остановят!”

Обвинение в шпионаже

План побега созрел быстро. Стена охранялась сурово - пограничники не раздумывая применяли оружие. Среди жаждущих покинуть “социалистический рай” появились первые убитые и раненые. Старший брат Хоффмана предложил другой вариант. У себя в ФРГ он постарается изготовить поддельный паспорт гражданина Западной Германии. На имя Хубертуса, естественно. Затем оба брата поедут в Болгарию - “на отдых”. Там Хубертус получит новенький паспорт и улизнёт за кордон.

В 1962 году братья синхронно выехали в Болгарию (социалистическую страну Хубертус имел право посетить, но выехать из неё к “загнивающим капиталистам” не имел права). Казалось, всё идёт чётко по плану. Однако братья недооценили спецслужбы, которые “бдительно стояли на страже завоеваний народной демократии”.

Короче, обоих арестовали прямо в отеле. Вместе с поддельным паспортом, который Хубертус даже в руки не успел взять. Болгарские “чекисты” отвезли братьев в местный КГБ и предъявили обвинение... в шпионаже.

Первая ходка

Из ФРГ срочно прислали адвоката. Начался процесс. Понятно, что никаким шпионажем тут и не пахло. Старшего брата отпустили домой, а младшего этапировали в ГДР. Там он и получил первый срок - девять месяцев за попытку побега.

От жизни зэковской у Хубертуса мрачных воспоминаний не осталось.

- Во всей стране свободы не было, - усмехается Хоффман. - На так называемой “воле” - та же тюрьма, только больше.

Короче, не сумели вертухаи диссидента “исправить”. После освобождения Хубертус вновь принялся за старое - стал готовить очередной побег. Даже женитьба ему в этом не помешала. Супруга решила дать дёру “за стену” вместе с мужем.

Старший брат и на этот раз помог: раздобыл два липовых паспорта граждан ФРГ. И на Хубертуса, и на его вторую половину. Покинуть соцлагерь решили через Венгрию. Подготовка заняла несколько лет. К 1968 году всё было готово.

200 тысяч стукачей

Однако Хоффман недооценил возможности госбезопасности - “штази”, как их называли в ГДР. Страна с 16-миллионным населением была буквально опутана сетью осведомителей. Численность штатных сотрудников тайной полиции составляла 91.000 человек. На них работали 200.000 “агентов” (проще говоря, стукачей).

Строительство Берлинской стены

Не мудрено, что и вторая попытка уехать на Запад у Хоффмана не удалась. Его схватили, когда он уже получил паспорта на себя и жену. Хубертусу впаяли четыре года лишения свободы, супруге - три.

Оба просидели от звонка до звонка. На свободу Хоффман вышел уже матёрым диссидентом. Тем временем старший брат не оставлял попыток помочь Хубертусу. Созрел новый план: выкупить диссидента у “штази”. Официально.

В те времена госбезопасность ГДР весьма успешно торговала диссидентами. Правительству ФРГ предлагали заплатить деньги за того или иного гражданина, который не желал оставаться жить в полицейском государстве. С 1963-го по 1989 годы Западная Германия заплатила коммунистическому режиму пять миллионов марок за освобождение 34 тысяч человек.

Хоффман и его жена оказались среди этих счастливчиков. В 1972 году супруги уехали на Запад.

Разные идеалы

За 17 лет существования стены из ГДР нелегально бежали 175.287 человек. Ещё около 800 были убиты восточными пограничниками. Но это не спасло полицейский режим. В 1989 году народ вышел на улицы, 200 тысяч агентов “штази” разбежались, а сотрудники госбезопасности сидели по кабинетам и лихорадочно уничтожали всю секретную документацию. Вскоре стена рухнула, а следом приказала долго жить и сама ГДР.

Хоффман вновь получил возможность прогуляться по свободному Берлину. А недавно он навестил Калининград - город своего детства. Приезжал вместе с внуками. Но те особых эмоций не проявили. Для них Кёнигсберг - всего лишь небольшой русский город. Интересно, конечно, но не более того. Вряд ли они сюда ещё раз вернутся.

Сам же Хубертус уже давно на пенсии. О потерянном в тюрьмах времени он не жалеет - это плата за свободу. Она того стоила. И чувства некоторых российских политиков, которые тепло вспоминают о жизни в ГДР, Хоффман не разделяет.

Оно и понятно: у каждого свои идеалы.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля