Новые колёса

ДЕНЬ ПАЛАЧА В КЁНИГСБЕРГЕ.
Династия Крюгеров не только рубила головы, но и водила проституток

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу зловещему.

Смертная казнь

Одной из самых зловещих профессий средневековья на территории Восточной Пруссии была профессия палача. Появилась она довольно поздно. Вплоть до XIII века в профессиональном исполнении пыток и казней не было нужды: как правило, суд определял, какую денежную компенсацию (“вергельд”) должны получить потерпевшие от своего обидчика. А если преступника приговаривали к смертной казни, то её вершили сообща все заинтересованные лица: “судебные заседатели”, истцы или раскаявшиеся сообщники осуждённого...

Палачи за работой: через мгновение нож гильотины отрубит голову осуждённому

С пытками и телесными наказаниями тоже справлялись “кустарным способом”.

Потребность в палаче-профессионале возникла, когда усложнилось уголовное судопроизводство. Точней, когда в него активно вмешалось государство - и заменило древний “вергельд” целым спектром пыток и казней.

Наиболее распространёнными видами казни в Кёнигсберге были повешение и отрубание головы. Но использовались также колесование, сожжение на костре, погребение заживо, утопление... В качестве дополнительных “бонусов” палач мог прибегнуть к бичеванию, клеймению, отсечению конечностей, протыканию раскалёнными прутьями и т.д., и т.п.

Дорога на эшафот

Сосредоточив в своих руках монополию на “легитимное насилие”, городская власть неизбежно должна была учредить и специальный “институт”. Т.е. обзавестись, как сегодня принято говорить, муниципальными служащими, сие насилие осуществляющими.

Вопреки устоявшемуся мнению, палачи не носили кожаных масок или остроконечных колпаков с прорезями для глаз. Так их, как правило, только ИЗОБРАЖАЛИ - на гравюрах или, позже, в исторических романах и фильмах.

В маскировке не было никакой необходимости: в средневековом Кёнигсберге люди абсолютно точно знали, кто конкретно занят столь специфическим ремеслом. Однако общаться с палачом, так сказать, в неформальной обстановке считалось крайне зазорным.

Так, в Кёнигсберге даже существовало поверье: если человек дотронется до палача, то сам закончит жизнь на эшафоте. Поэтому представители этой профессии селились за городом, подмастерьев и учеников набирали среди собственных родственников. Там же, в кругу родных и “коллег”, искали себе жён. В итоге - образовывались целые палаче­ские династии.

Контракт на убийство

По регламенту, изданному ещё в 1500 году, палач должен был на улице “уступать дорогу честным людям”, не прикасаться на рынке ни к каким продуктам, кроме тех, которые собирается купить.

В церкви палачу полагалось стоять на специально отведённом месте, в трактире - запрещалось подходить к другим посетителям, пить и есть рядом с ними.

Он не имел права ходить в гости, играть в карты или кости, ему запрещалось обзаводиться “бедной дочерью” (т.е. служанкой, работающей за харчи). Однако “маргиналом” палач ни в коем случае не был.

При вступлении в должность кёнигсбергский палач заключал такой же “контракт” и приносил такую же присягу, как и остальные чиновники, подчинявшиеся городским властям. От города он получал жильё и жалованье: по пять шиллингов за каждую казнь на виселице или на плахе.

Кроме того, палачу доставалось всё, что было надето на осуждённом ниже пояса. Часто родственники приговорённого к смерти “кланялись” палачу, поднося ему что-нибудь ценное. Чтобы при исполнении казни он не причинял обречённому лишних, не предусмотренных приговором мучений.

Продажная женщина

Надо сказать, что в Кёнигсберге палач никогда не оставался без работы: одни только нелегальные добытчики янтаря обеспечивали его пятью-десятью шиллингами в неделю! А после особых “нагонных” ветров желающих половить янтарь было о-очень много. Так что палачу приходилось даже нанимать себе подручных.Иоганн Райхгарт (в центре) и его помощники с гильотиной в тюремном дворике – перед работой

Когда с возрастом или по болезни палач становился слишком слаб, чтобы исполнять своё дело, он уходил в отставку и получал пожизненную пенсию. При этом он должен был первое время помогать тому мастеру, кто приходил на его место, “добрым советом и верным наставлением”. Как это было принято и на всех других постах в коммунальной администрации.

Иногда палач успешно сочетал свою основную работу с другими “функциями” в городском хозяйстве. Так, представители палаческой династии Крюгеров (XV-XVI века) осуществляли надзор за городскими проститутками.

В частности, они должны были следить, чтобы женщины “нетяжёлого поведения” не докучали горожанам “в неустановленных местах” и - особенно! - не обворовывали клиентов.

В Кёнигсберге в это время не было официально “узаконенных” публичных домов. Проститутки принимали клиентов там же, где жили. Каждую субботу они выплачивали “смотрящему” по два пфеннига. Он не должен был “требовать большего”.

Если продажная женщина начинала вести себя слишком шумно, “один из Крюгеров” выдворял её из города. Попутно он должен был сделать то же самое с прокажёнными - за что получал по 5 шиллингов из казны всякий раз, когда собирались городские налоги.

Рыжая Зейфхен

После того, как Восточная Пруссия была обращена в лютеранство, “один из Крюгеров” должен был сделать так, чтобы проституток в городе как бы не стало.

Протестанты в этом смысле оказались гораздо нетерпимее католиков. Торговлю телом приравняли к преступлению. Причём наказывали и тех, кто “продаёт”, и тех, кто “покупает”.

Крюгер утратил серьёзный источник доходов. Мужчины в Кёниг­сберге взвыли: их добропорядочные фрау, не в силах “переварить” дикую смесь из католических и протестантских постулатов, в постелях лежали как мёртвые. А получить удовольствие на стороне стало чертовски сложно. И опасно...

На помощь мужчинам пришла жена Крюгера - Рыжая Зейфхен (под этим прозвищем она осталась в истории).

Могильщик и живодёр

Понимая, что “жрицам любви” нужно как-то предлагать свои услуги, Зейфхен организовала нечто вроде агентства. Желающий увеселений бюргер оставлял на её окне перчатку, в которой были деньги и записка (если он был грамотен) с “предпочтениями”. Если же бедолага, коему приспичило развлечься, грамотой не владел - он вкладывал в перчатку обрывок ткани. Белая - значит, герр предпочитает блондинок. Коричневое сукно - нужна шатенка. Кусок ткани большой - значит, требуется дама повнушительней, ну и так далее, в этом духе...

Вечером у “всем известного столба” прогуливалась проститутка с перчаткой своего клиента в руке. Если вдруг, паче чаяния, она клиента категорически не устраивала, он подходил, забирал перчатку - а на следующий день “агентство” подыскивало ему другую креатуру.

“Агентство” просуществовало почти три десятилетия. После Рыжей Зейфхен делами заправляла её дочь, а потом и внучка.

Кстати, дочь Рыжей Зейфхен вышла замуж за городского живодёра, а внучка - за сына могильщика. Один из сыновей Рыжей Зейфхен продолжил дело своего отца, второй - занимался чисткой общественных уборных.

Интересно, что ущемлёнными они себя не чувствовали, гордясь тем, что честно “исполняют свой долг, по достохвальному императорскому праву”.

Торговля трупами

Публичная казнь. Настройка гильотины

В XVII веке отношение к палачам несколько изменилось. Именно у них был неограниченный легальный доступ к трупам - поэтому медики, желающие приобрести труп для анатомических штудий, волей-неволей вступали с палачами в контакт.

Сплошь и рядом палачи и сами практиковали как лекари: диагностировать и лечить внутренние болезни они могли не хуже других специалистов в этой области.

Императрица Екатерина II в юности лечилась у восточно-прусского палача: он вправлял ей позвоночник.

Кроме того, палачи зачастую выступали и в роли знахарей, и даже экзорцистов (т.е. изгоняющих бесов). Они торговали частями трупов и разными снадобьями, приготовленными из таковых. Считалось, что кровь и кожа казнённых - надёжный оберег от самых разных невзгод. Самым безобидным “сувениром” считалась верёвка висельника, якобы приносящая удачу.

Высоко ценилась и “рука славы” - кисть, отрубленная у преступника.

Мастер Франц

В это время самым известным палачом Германии был Франц Шмидт - Мастер Франц. С 1573 по 1578 год он работал в Бамберге, потом, вплоть до 1617 года, в Нюрнберге. Иногда мастер совершал “выездные гастроли” - в частности, в Кёнигсберг, где он должен был совершить первое в истории Германии наказание женщины-детоубийцы не путём погружения в воду, а отсечением головы мечом. Именно Франц добился замены утопления на обезглавливание, убедив духовенство, что это гораздо зрелищнее и эффективнее.

Всего за свою карьеру Мастер Франц осуществил 361 казнь, 345 наказаний - и на протяжении всего “трудового пути” вёл подробнейший дневник, где расписывал детали преступления осуждённого и свои действия.

Виселица и плаха

Иоганн Райхгарт: конец династии палачей

В XVIII веке палачи утратили в глазах населения свой зловещий статус. Уходили в прошлое такие наказания, как бичевание, ослепление, карнаушание (т.е. обрезание ушей у воров и мошенников), вырывание зубов (этому наказанию подвергали тех, кто в церковный пост ел мясо!), ампутация конечностей, четвертование, сдирание кожи, кипячение в масле и прочие ужасы.

Оставшиеся в палаческом “арсенале” виселица и плаха воспринимались людьми гораздо спокойнее. Палач всё больше укоренялся в своём статусе городского служащего. Известен случай, когда подвыпившие молодые дворяне в Кёнигсберге брели по окраине и услышали в каком-то доме музыку. Они вломились в дом - и узнали, что попали на свадьбу палача. Их это нисколько не смутило. Они остались на свадьбе и с живым любопытством разглядывали “рабочие инструменты” палача - меч и топор.

Ещё один палач, представившись муниципальным служащим, был принят в доме дворянки. Когда она узнала, кто он, она подала на него в суд, т.к. почувствовала себя оскорблённой. Но... процесс она проиграла: присутствие муниципального служащего в аристократическом доме - не оскорбление.

Помощник мясника

Ну а самым известным немецким палачом ХХ века был Иоганн Райхгарт (Johann Reichhart). Палач не метафориче­ский, а “профи”. Он происходил из палаческой династии: только к середине XVIII века в семействе Райхгартов насчитывалось уже восемь поколений людей этой профессии. По линии матери он был непосредственно связан с палачами Кёнигсберга.

Сам Иоганн приступил к работе в 1924 году, сменив на этом посту своего дядю. Хотя свою трудовую биографию он начал с помощника мясника. Потом ушёл добровольцем на фронт. В 1916-м под Верденом контуженного Райхгарта засыпало в окопах землёй, но бойцы откопали товарища голыми руками. 28 лет спустя ему довелось казнить двух своих спасителей, осуждённых за многочисленные изнасилования. Палач попросил было назначить на эту казнь кого-то другого, но администрация тюрьмы успокоила: приговорённые сами просили назначить их старого товарища.

После демобилизации Райхгарт успел побывать членом коммуни­стической группы “Спартак” и в рядах Красной Армии защищал мюнхенскую Республику Советов. После поражения в 1919-м сменил несколько профессий, пока не взялся за главное дело своей жизни.

Гильотина Райхгарта

Палач на пенсии. Иоганну Райхгарту  75 лет

Увы, на государственной службе (казни в немецких тюрьмах) платили мало (150 марок за каждого повешенного или обезглавленного), и палач Райхгарт по вечерам подрабатывал: владел привокзальной закусочной, обучал танцам, торговал собаками, ходил по домам, распространяя религиозную литературу.

Обо всех совершённых казнях он вёл скрупулёзные записи. Райхгарт казнил 3.165 человек. Большинство - 2.876 человек - с 1939 по 1945 года. Его “клиентами” были простые убийцы и насильники (при всех режимах - начиная с Веймар­ской республики), борцы с нацизмом (при Гитлере), нацистские бонзы и персонал концлагерей (при американцах).

Особая страница - ликвидация политически неблагонадёжных. Так, именно через руки Райхгарта прошли студенты-антифашисты из организации “Белая Роза” (мечтательный Александр Шморель, брат и сестра Шолль). Палач даже вступил в ряды НСДАП.

Райхгарт неоднократно выезжал в “служебные командировки” в Австрию, Польшу, бывал в Кёнигсберге. Он всегда был одет в белую рубашку и чёрный пиджак, носил бабочку, перчатки и цилиндр. При себе имел “орудие производства” - невысокую разборную гильотину, усовершенствованный “французский вариант”. Чтобы быстрее перемещаться между “пунктами назначения”, Райхгарт испросил у правительства Третьего Рейха официальное разрешение превышать скорость на автотрассах.

Райхгарт всегда был трезв. В инструкции министерства юстиции категорически запрещалось употребление спиртного за 24 часа до работы. Инструкцию палач не нарушал никогда.

Сын наложил на себя руки

После капитуляции Германии Райхгарту не было предъявлено никаких обвинений. Более того, оккупационные власти наняли его, чтобы тот казнил приговорённых к смерти нацистских преступников. Что он и сделал. Дабы увеличить результативность своего труда, он ещё видоизменил конструкцию гильотины, что позволило сократить время казни до 3-4 секунд.

В Нюрнберге он обучил американского палача сержанта Вуда (Hazel Wood) завязывать идеальный узел на удавке.

Жена Райхгарта (кстати, родившаяся в Кёнигсберге) на протяжении пятнадцати лет семейной жизни полагала, что он - архивный служащий, в чьи обязанности входит протоколировать совершённую кем-то казнь. Узнав, что муж эти казни свершает, она ушла. Сын Райхгарта, Ганс, покончил с собой.

Палач - профессия не для слабонервных. Однажды Райхгарт перерезал себе вены на руках, но его спас случайно подвернувшийся врач. Уходя, доктор сказал: “Живи”. И он жил.

Умирая в 1972 году, 78-летний Райхгарт переживал по поводу того, что на нём оборвалась вековая династия... и призывал вернуть смертную казнь, настаивая на применении гильотины.

Ну а наши “прогулки” - продолжаются. Следующая будет повеселее.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля