Новые колёса

ДЕЛО ВРАЧЕЙ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Придворные лекари объявили душевнобольным

Наша сегодняшняя “прогулка” по Кёнигсбергу - с С.Ястером, психиатром нейрохирургической клиники немецкого города Герлитца. Он утверждает, что в Кёнигсберге было... своё “дело врачей”. В шестнадцатом веке. Только обвиняли тогда не лекарей - напротив, именно они сыграли важную роль в истории Восточной Пруссии, объявив душевнобольным герцога Альбрехта III Фридриха.

Наследник магистра

Известно, что последний Великий магистр Тевтонского ордена герцог Альбрехт, просвещённый правитель и реформатор, превративший Восточную Пруссию в светское государство, разработал идеальную программу воспитания своего наследника. Юного Альбрехта Фридриха учили Якоб фон Шверин, которого герцог Альбрехт считал великолепным мыслителем; придворный проповедник Йоханнес Функ, придворный лейб-медик Симон Титиус, магистр Кристофорум Невиус.

Слева - Пауль Скалих. Справа - герцог  Альбрехт. Вверху - бюст герцогини Анны-Марии из Королевского замка

В десять лет Альбрехт Фридрих свободно изъяснялся по латыни, неплохо разбирался в политике. Ему, 13-летнему (!), было доверено участвовать в открытии ландтага 5 августа 1566 года - и он председательствовал в процессе против советников отца, обвинённых в государственной измене!

Отец не замечал безумия сына? Едва ли. Даже если учесть, что в последние годы жизни герцог Альбрехт был очень привязан к Паулю Скалиху, авантюристу весьма сомнительного происхождения - это не означает, что к собственному сыну он охладел настолько, чтобы не увидеть “сдвига” в его психике. Скорей, речь может идти о мощной и изощрённой интриге - в том числе со стороны Скалиха.

Князь Скала

Как мы уже писали, Пауль Скалих, родившийся в хорватском городе Загребе, отличался недюжинными способностями: в 18 лет он уже был доктором теологии в Болонье, в 20 - перебрался в Рим, где вышел победителем из учёного спора с иезуитами (разгромив своих оппонентов в присутствии самого основателя ордена иезуитов Игнатиуса Лойолы). В 21 год - стал придворным капелланом императора Фердинанда I, а периодически - и его духовником.

Но честолюбивому Скалиху мало того, что сам император поверяет ему сокровенные тайны и просит отпущения грехов. Скалих, сын школьного учителя (по другим данным - нотариуса), фабрикует документы о своём высоком происхождении.

Император подмахивает их, не глядя - так высока степень его доверия капеллану. Получив “официальное подтверждение” своего права именоваться князем Скала (dello Scala) и графом фон Хун (von Hun), Скалих “склоняется” к лютеранству.

Ему было 24 года, когда он упрашивает Фердинанда отпустить его учиться за пределами Вены... Слава о талантах Скалиха и его высоком происхождении летит по Европе впереди него.

Ироничный “аристократ”

Первый прусский герцог Альбрехт

Согласно тщательно продуманному генеалогическому древу, он - дальний родственник герцога Альбрехта. Несколько лет понадобилось Скалиху, чтобы необходимые слухи - о некоем молодом князе, бывшем некогда любимцем королевского двора, но из-за лютеранской веры покинувшем Австрию, - достигли ушей Альбрехта. Тот, искренне уважая “страдальцев за веру”, приглашает Скалиха в Кёнигсберг.

“Князь Скала”, заручившись несколькими рекомендательными письмами от знатных особ, появляется при дворе Альбрехта. Который принимает его весьма доброжелательно, вскоре назначает советником, определяет ему годовое жалованье в 1.000 гульденов, предоставляет в его распоряжение просторный дом в Трагхайме...

Скалих умён, образован, знает около десятка иностранных языков, привлекателен внешне. Его прочие достоинства расписаны в рекомендательных бумагах. Ему благоволит Анна-Мария, молодая супруга Альбрехта. Нет в этом “благоволении” - никакой грязи, просто герцогине доставляет удовольствие болтовня с галантным и ироничным “аристократом”.

Скалиху - двадцать семь лет. Альбрехту - семьдесят. Сыну герцога - восемь...

Скалих всерьёз задумывается о том, что после смерти герцога Альбрехта он, как советник и “родственник”, мог бы стать регентом при наследнике трона. Но Альбрехт подаёт большие надежды. А это значит, что срок регентства (если всё сбудется) весьма невелик...

На пороге смерти

Идея! Почему бы не усомниться в умственных способностях мальчика? Кстати, отличавшегося недет­ским характером. А иначе, наверно, и быть не могло при такой-то системе воспитания! Альбрехта Фридриха слишком рано заставили почувствовать себя взрослым.

Альбрехт Фридрих не любил фаворита отца. Ему казалось, что Скалих вытесняет его из отцовского сердца. И действительно: Скалих давал герцогу то, чего не мог в силу возраста дать Альбрехт Фридрих. На пороге смерти бывшему Великому Магистру Тевтонского ордена стали являться призраки. Он впал в мистицизм. Скалих тут же объявил себя опытным медиумом - сочинил молитву на пяти страницах, “пользовал” Альбрехта с помощью двенадцати серебряных “магических” монет (с каббалистическими знаками) и особого кольца (в верхней части - изображён треугольник, на котором были выбиты слова на древнееврейском, разделённые крестами), проводил для него спиритические сеансы. Во время одного такого сеанса впечатлительного Альбрехта наполовину парализовало.

Понимая, что в случае смерти герцога его тут же “съедят”, Скалих предпринимает ряд шагов: протаскивает на некоторые должности во дворце своих сторонников (из числа заезжих авантюристов), подкупает кое-кого из “местных”, избавляется от наиболее преданных сторонников Альбрехта, то есть, фактически тихой сапой осуществляет государственный переворот.

Французская принцесса

Скалих уговаривает Альбрехта изменить завещание.

Понимая, что его самого регентом сделать всё-таки невозможно (со всех сторон же сыплются сведения о том, что он - никакой не князь Скала и не граф фон Хун), он убеждает назначить на эту должность зятя герцога Альбрехта, герцога Мекленбург­ского Йохана Альбрехта I.

Зять тоже немолод, и в случае его смерти Пруссия может отойти к Польше. Но... зять готов сохранить за Скалихом то положение при дворе, которого авантюрист добился.

Чтобы умаслить Анну-Марию, Скалих обещает ей устроить свадьбу Альбрехта Фридриха с французской принцессой... Мальчика почти в открытую называют умалишённым - теперь это выгодно не только Скалиху, но и зятю герцога Альбрехта.

Честь юного наследника пытается защитить прусский дворянин Альбрехт Трухзесс фон Ветцхаузен, чьё имение располагалось в Гросс Клиттене под Домнау (ныне пос. Черемухово под Домново, в Правдинском районе). Он заявляет, что слышал в Вене о том, будто Скалих присвоил себе высокий титул безо всяких на то оснований.

Как мятеж против герцога

Скалих тут же подаёт на Трухзесса фон Ветцхаузена в придворный суд, обвиняя его в наглой клевете.

Ответчику отводят год на сбор доказательств. Тот собирает кучу документов, подтверждающих его правоту, и отправляет их почтой. Однако сам не успевает прибыть в Кёнигсберг до истечения назначенного срока. Этим пользуются Анна-Мария и герцог Альбрехт: отсутствующего на суде Трухзесса фон Ветцхаузена обвиняют виновным и приговаривают к вечному молчанию и к уплате судебных издержек.

В качестве “компенсации за принесённые моральные страдания” Скалих получает от герцога мандат на безопасный проезд по всему герцогству. Более того, Альбрехт требует прекратить борьбу против его “любимого друга, родственника, советника и сына Пауля Скалиха” - иначе все действия, направленные против Скалиха, будут рассматриваться как мятеж против герцога. И - соответственно караться. И вообще - Скалих, его друзья и близкие родственники имеют право “самовольно мстить, применяя силу”, тем, кто не подчинится вышеназванному мандату. “Без какого-либо судебного разбирательства”.

Больная сифилисом кормилица

Юный Альбрехт Фридрих всё это время занят тем, что... охотится на зайцев. А что ему, собственно, ещё делать?! Со всех сторон до него доносятся слухи: то ли он спятил в результате религиозных споров, на которых он, по воле отца, регулярно присутствовал... то ли его наградила безумием больная сифилисом кормилица... то ли сказались перенесённые в детстве простуды...

“Зачем же вы, магистр Функ, учили меня Святому писанию, истории и философии?! - спрашивает мальчик. - Разве ЭТОМУ учат слабоумных?!” И, между прочим, спрашивает по латыни.

Но ему никто не отвечает. Не до него. Очень уж важные происходят события: польский король Сигизмунд Август, сюзерен Пруссии, которого прусские дворяне одолели жалобами на Скалиха (и на герцога Альбрехта), направил в Кёнигсберг комиссию для разбирательства.

Бегство авантюриста

Чувствуя, что пахнет жареным, Скалих спешно бежит. Взяв напоследок у Альбрехта 7.300 талеров - якобы на поездку, связанную с устройством свадьбы Альбрехта Фридриха с французской принцессой. Вероятно, герцог понимает, что никакой французской невесты у его сына не будет... но он всё ещё привязан к Скалиху и не хочет его гибели.

Дальнейшая судьба Скалиха уже не будет связана с Кёнигсбергом. Кстати, он снова обращается в католичество, меняет фамилию на Скалигер... а в 1575 году, в возрасте 41 года умирает в старом Данциге.

А 25 августа 1566 года за его прегрешения были наказаны совсем другие люди - в том числе учитель Альбрехта Фридриха магистр Функ. Обвинённые в измене, они были казнены. Больной герцог Альбрехт пытался защитить своих советников - но не смог. А его 13-летний сын (как было сказано выше) председательствовал на этом процессе.

20 марта 1568 года умирает герцог Альбрехт. В этот же день в замке Нойхаузен умирает его жена Анна-Мария. Завещание, составленное под влиянием Скалиха, к этому моменту уже объявлено недействительным.

Кстати, чтобы его дезавуировать, верховные советники дружно высказываются: мол, “молодой принц <...> вполне способен управлять страной”.

Продажный лейб-медик

Но... как только зятю герцога Альбрехта дан от ворот поворот... возникают новые желающие занять место регента при “слабоумном” принце. И против Альбрехта Фридриха активно начинают собирать “медицинские свидетельства”.

Придворный лейб-медик Симон Титиус тщательно фиксирует все “странности” и “отклонения” в поведении Альбрехта Фридриха. В палате верховных советников составляется так называемый “Дневник Лукаса Давида”. Приводятся астрологические связи, сообщается о наследственной предрасположенности молодого герцога к болезни...

Поощряет всю эту деятельность маркграф Георг Фридрих фон Бранденбург Ансбах, ближайший родственник по отцовской линии. Правда, он осторожен. Он не хочет форсировать событий. Поэтому Альбрехту Фридриху позволяют жениться... И даже в 1574 году его заболевание квалифицируется как излечимая меланхолия. А в 1575-м - уже как неизлечимая.

Причина такой переменчивости придворных медиков вполне понятна: при старом герцоге, в его последние дни, зарплата лекарям выплачивалась нерегулярно. Они погрязли в долгах, вынуждены были искать дополнительные доходы... А затем - все оказались на службе у Георга Фридриха! Ну а кто девушку ужинает, тот её и танцует. Или, как гласит старая немецкая пословица: “Чей хлеб я ем, того я песню и пою”.

Кровожадное чудовище

В острой заинтересованности марк­графа Георга Фридриха в том, чтобы молодой герцог был объявлен недееспособным, убеждает и ещё один факт. Казалось бы, в случае болезни герцога регентство должно было перейти к герцогине - законной супруге Альбрехта Фридриха, но... ей в этом “дерзком требовании” отказано напрочь.

Ну а далее... в 1578 году Георг Фридрих получает герцогство. По его указанию, врачи продолжают штамповать “медицинские заключения” о недееспособности Альбрехта Фридриха. Противоположные свидетельства - отметаются категорически. До широкого сведения доводятся самые шокирующие “подробности” “ужасного поведения” Альбрехта Фридриха, он представляется чудовищем, монстром (в окрестностях замка Фишхаузен, где он охотится, вдруг начинают пропадать простолюдинки - и вскоре делаются весьма недвусмысленные намёки на то, что Альбрехт Фридрих - кровожадное чудовище, “порочное в своём сладострастии выше всяких пределов”).

Под гнётом таких обвинений - и без малейшего шанса доказать их беспочвенность - свихнётся и абсолютно здоровый.

Из 11 детей выжили пятеро

Герцог Альбрехт

Впрочем, Альбрехт Фридрих абстрагировался от “диких домыслов”. Уступив герцогство своему “опекуну”, он мирно жил с небольшим двором в Кёнигсберге. Жена любила его. Счастливый брак был благословлён одиннадцатью (!) детьми, из которых выжили пятеро. Все - дочери, и все психически здоровы. Никакое “безумие” в потомках не проявлялось. Сам же Альбрехт Фридрих дожил до 65 лет. И умер накануне Тридцатилетней войны - намного позже, чем все, кто когда-либо настаивал на его “сумасшествии”.

Чем не сюжет для авантюрного романа? Прусский вариант “Железной маски”. Но, увы. Может, в Кёнигсберге и появился бы со временем свой Дюма... если бы маркграф Георг Фридрих не пресёк ту просветительскую деятельность, которой занимался герцог Альбрехт.... и которую, вероятно, продолжил бы его сын. Ну, да история не знает сослагательного наклонения. А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля