Новые колёса

ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ В КЁНИГСБЕРГЕ.
Чума регулярно опустошала средневековый город.
Выжившие – сходили с ума

Наша сегодняшняя “прогулка” – по Кёнигсбергу, объятому страхом. По городу, в котором свирепствовала Чёрная Смерть.

Её “принесли” крестоносцы

Чёрной Смертью в средневековой Европе называли чуму. Человек, заразившийся этой болезнью, покрывался красными пятнами, на месте которых очень скоро образовывались пустулы – пузырьки, наполненные кровью и гноем. Потом пузырьки лопались – и превращались в язвы, гноящиеся и дурно пахнущие.

Затянуться язвы уже не успевали: лимфатические узлы по всему телу бедняги вспухали. Он покрывался бубонами и чёрными пятнами. Чёрным и сухим становился язык, чёрными были все физиологические выделения, чёрной казалась кровь... Человек умирал в страшнейших мучениях. А труп его быстро чернел, словно обугливаясь.

...Болезнь, от которой практически не существовало спасения, была занесена в Кёнигсберг в XIV веке. По одной версии, её “принесли” крестоносцы из очередного похода в святую землю. Вся Европа оказалась перед ней беззащитна. Чума вползала в дома serpentino more (“наподобие змеи”). Причина – в полнейшем отсутствии гигиены в средневековой Европе.

Хотя ещё в античном мире, двумя тысячелетиями ранее, придавалось колоссальное значение гигиениче­ским процедурам. И, прежде всего – омовению. Одни римские термы (бани) чего стоили! Их, между прочим, в древнем Риме действовало более тысячи. Но, когда в Европу пришло христианство – в качестве официальной и “единственно верной” религии, все бани были закрыты. До единой.

Король умер от чесотки

К мытью тела в Европе относились весьма подозрительно. Христианские проповедники утверждали, что, купаясь, человек смывает с себя святую воду, в которой его крестили. Опять же, мыться холодной водой было не очень приятно (да и простудиться можно запросто), а дровишки для подогрева в средневековых городах обходились дорого, и даже святая инквизиция истребила на кострах далеко не всех грешников (в целях экономии средств, некоторых приходилось четвертовать).

В общем, горожане в средневековой Европе НЕ МЫЛИСЬ. Невзирая на сословную и гендерную принадлежность. В смысле, простолюдины и аристократы источали одинаковый смрад.

Королева Испании Изабелла Кастильская за всю свою жизнь принимала ванну дважды: при крещении и накануне свадьбы. Король Филипп II умер от чесотки. Папа Климент VII – аналогично. Дочь одного из французских королей погибла от вшивости.

Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество “смердит аки дикий зверь”. Русские в то время мылись, минимум, раз в месяц – именно поэтому чума не произвела в России такого опустошения, как в Европе.

Даже во дворцах не было туалетов

Вшей, основных разносчиков чумы, священники называли “божьими жемчужинами” и считали признаком святости. Монахи и монашки источали такое амбре, что стоять рядом с ними мог далеко не каждый. (Известно, что духи появились во Франции именно как попытка замаскировать зловоние годами не мывшихся придворных Короля-Солнце.)

А если добавить, что с приходом христианства в Европе на полторы тысячи лет забыли о туалетах со смывом воды, что роль канализации выполняли канавки на улицах и вообще – любые места, где человеку приспичило справить нужду... Например, на парадной лестнице дворца или замка.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. И королевский двор периодически переезжал из замка в замок, когда в старом становилось нечем дышать.

Ночные вазы стояли под кроватями дни и ночи. Помои выливались в окно. По “нужде” приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо оправлялись в глухих нишах, закрытых портьерами.

Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались настолько, что стены приходилось надстраивать.

В Германии улицы были запружены нечистотами в такой степени, что были изобретены... ходули. Без них передвигаться, особенно весной, было попросту невозможно. Для защиты от падающих сверху фекалий были придуманы широкополые шляпы. А чтобы свирепствующая диарея не приводила к перманентной порче одежды, мужчины носили штаны, состоящие сзади из вертикальных ленточек, а дамы – широкие юбки. Под юбками, кроме того, можно было спрятать небольшую собачку – для защиты от блох...

Клопы и вши в “райских кущах”

Изо рта кавалеров и дам – ужасно пахло. Зубы тогда никто не чистил. А пищу обильно запивали кислым пивом и закусывали чесноком, для дезинфекции – и против вампиров.

Волосы также натирали чесноком – против вшей. Дамы обесцвечивали причёску собачьей мочой, а чтобы выглядеть восково-бледными, пили уксус...

Сифилис на несколько столетий явился законодателем мод. Считалось, что сифилитики теряют растительность на голове. Чтобы продемонстрировать свою безопасность, кавалеры отращивали длиннющие волосы и усы (само собой, во всём этом грязном и свалявшемся волосяном покрове кишмя кишели вши и блохи). С целью замаскировать последствия болезни вскоре были придуманы парики. Которые превратились в настоящие “райские кущи” для всевозможных насекомых.

Дабы ловить блох, у знатных особ имелись специальные палочки-чесалочки, а у тех, кто сильно знатен – особые слуги. Дамы-аристократки предпочитали шёлковые нижние рубашки: вошь по шёлку скользит.

Балдахины над кроватями служили вполне утилитарной цели: чтобы насекомые не сыпались с потолка на головы спящих. Мебель из красного дерева дико популярна: на ней не видно пятен крови от раздавленных клопов. Да и сами клопы в глаза не бросаются...

Сколотил гроб и лёг в него

Вот на такую благодатную почву и пали чумные блохи. Их переносили крысы, расплодившиеся в диком количестве – ещё и потому, что средневековые религиозные фанатики активно уничтожали кошек. А заодно – и крысоловов, считая, что “власть над крысами” дана таковым от дьявола. Так стоит ли удивляться тому, что от чумы вымерла половина Европы?!

В Восточной Пруссии первая пандемия чумы случилась в 1312‑1313 годах. До этого – в 1303‑м – произошло землетрясение, в 1308-м – сильнейший шторм, а затем – в течение десяти лет – засухи, неурожаи, обильные дожди – и опять неурожаи... и холодные зимы с такими неслыханными в этих краях морозами, что голодные волки врывались в деревенские дома и выхватывали из рук матерей грудных младенцев, чтобы сожрать прямо здесь, на пороге...

Эпидемия 1312-1313 годов унесла около полутора тысяч жизней и стала страшнейшим потрясением для тех, кто выжил. Вдруг выяснилось, что есть беда, от которой нигде не укрыться. Беда, которая вроде бы оставила в покое Восточную Пруссию – чтобы через 40 лет вернуться с новой силой. Эпидемия 1352 года унесла жизни 5.000 человек, а свела с ума – вдвое, втрое больше.

Мужчина, похоронивший жену и дочь, сколотил себе гроб и лёг в него, ещё живым, рядом с могилами близких.

Женщина, выжившая ОДНА в деревне, где было около 60 дворов, заживо погребла себя сама.

Известны две весьма интересные ситуации в Кёнигсберге (сохранились свидетельства очевидцев). В Лёбенихте мать отправила 10-летнего сына к родственникам за какой-то надобностью. Он не успел вернуться, как город облетела страшнейшая весть: Чёрная Смерть!

Собирали мертвецов

Отец мальчика наглухо заколотил в доме окна, плотно закрыл дверь и запретил жене впускать сына, опасаясь, что он принесёт с собой заразу. Добравшийся до дома мальчик не смог войти – и сидел на земле, обхватив голову руками и ожидая смерти.

Бедная женщина валялась у мужа в ногах, но тот был непреклонен. Тогда она поцеловала двух своих других детей – и вышла на улицу к обречённому сыну, чтобы тот не умирал в одиночестве. Она обняла мальчика, укрыла его своей накидкой и осталась сидеть с ним вместе на земле, в двадцати шагах от родного дома.

Вокруг творился ад. Из соседних домов доносились мучительные стоны и хриплые выкрики, какие-то люди падали на землю совсем рядом и испускали дух в страшных корчах...

Женщина и мальчик сидели. Потом, осознав, что почему-то не умерли, решили спрятаться от “чумных повозок” – те собирали мертвецов, вывозили их на окраину и выбрасывали. Попутно заколачивая досками вымершие дома и помечая красным крестом те, где есть заболевшие.

В одном таком вымершем доме мать с сыном и укрылись. В доме обнаружились запасы еды и воды. На этих запасах женщина и ребёнок продержались десять дней. А когда Чёрная Смерть ушла – так же внезапно, как и явилась – выжившие мать и сын вернулись домой. Но там уже никого не было. На целой улице не было никого...

Кузнец Штрумф

В Альтштадте кузнец Генрих Штрумф не заболел единственный из всей своей семьи – из тринадцати человек! Когда все домочадцы покрылись бубонами, он начал... вскрывать бубоны ножом и прижигать раскалённой кочергой. Из тринадцати человек удалось спасти пятерых. Ещё двое выжили, но сошли с ума от боли.

Прижигание открытых чумных ран раскалённым железом практиковали и некоторые “чумные доктора”. И если пациент не умирал от сердечного приступа, не впадал в необратимый шок и не лишался рассудка – он реально выздоравливал.

...Эпидемии чумы случались в Кёнигсберге часто. В 1416 году – унесены сотни жизней. 1427-м... 1505... 1515, 1527, 1529... 1531, 1537, 1539... 1549-м – 16 тысяч УМЕРШИХ!

Далее – практически каждые 3-5 лет Чёрная Смерть приходила с очередным визитом. 1580 год – более 3.000 умерших. 1591-й – полторы тысячи. 1603-й – столько же. 1620-й – 15 тысяч погибших. Через пять лет – ещё почти три тысячи. 1629-й – ещё четыре тысячи с лишним. 1639-й – полторы тысячи. 1653‑й – почти семь. 1661-й – три с половиной тысячи. 1709-й – десять тысяч, то есть четверть населения Кёнигсберга!

Истребили всех кошек

Не помогало ничего. Жители города успели истребить почти всех кошек, потом – захлебнуться от нашествия крыс и мышей и завезти кошек из тех краёв, где к ним относились снисходительней. Успели из католиков сделаться протестантами, обрасти всевозможными приметами – атрибутами-амулетами...

Так, было принято верить, что в доме, где есть заболевший чумой, на пол надо ставить молоко в большом плоском блюде, выливать его каждый вечер, и наполнять блюдо снова (пока ещё есть, кому это делать). Дескать, молоко впитывает “болезнетворный запах”. С этой же целью – впитать запах заражённой комнаты – на пол клали три-четыре крупные луковицы. Они должны были лежать десять дней, после чего их – с величайшей осторожностью – выносили из дома и закапывали глубоко-глубоко в землю.

По мнению многих, неплохим оберегом был “защитный мешочек” с человеческими фекалиями. Его надо было носить на шее. А чтобы не умереть от смрада – как собственного, так и уличного – в руках надо было держать сильно пахнущие цветы и лекарственные травы.

Божья Кара

От докторов пользы было немного. Ранние визиты Чёрной Смерти считались Божьей Карой за грехи – так что лечить “грешников” вроде бы означало противиться воле Божьей. А в XVI-XVII веках медики почему-то решили, что чума – такая же болезнь, как и все остальные. В смысле, специального лечения не требует. Больным пускали кровь (что их убивало гораздо быстрее), им втирали в открытые раны свиное сало и масло, их заставляли в промышленных объёмах есть чеснок, их поили всякой гадостью (рецепт гадости у каждого медикуса был свой).

А если учесть, как выглядел Чумный доктор... Он был фактически задраен в кожаную или промасленную одежду из плотной ткани (всё тщательно натёрто смесью камфары, масла и воска), поверх неё – длинный, пропитанный воском плащ, на голове – кожаная шляпа, натянутая поверх капюшона (с пелериной). На лице – особая маска с “клювом” (у медиков побогаче “клювы” были из бронзы, у тех, кто попроще, встречались и деревянные).

“Клюв” должен был защитить врача от “болезне­творного запаха”. Он был заполнен сильно пахнущими лекарственными травами. Кроме того, врач на специальной губке помещал себе в ноздри и уши ладан, а сам постоянно жевал чеснок. Чтобы не задохнуться от собственного амбре, в “клюве” были проделаны маленькие вентиляционные отверстия. Глаза закрывались стеклянными вставками. А главными “врачебными инструментами” были скальпель для вскрытия бубонов – и крепкая палка, которой врач отгонял безнадёжно больных.

Холера, тиф и “испанка”

В мешочке доктора под плащом помещался поммандер – шкатулка для ароматических трав, имелся также ладан, который использовался для борьбы с нестерпимым запахом смерти и разложения, и как защита от нечистой силы.

Понятно, что в таком облачении доктор мало мог сделать для несчастного пациента. Кроме того, несмотря на все эти ухищрения, чумные доктора заболевали и умирали десятками.

Ну а в XVIII веке эпидемии чумы прекратились. Ещё и потому, что Век Просвещения открыл христианскому миру наследие античной цивилизации – и у европейцев постепенно стала складываться привычка мыться и справлять нужду в особо отведённых местах. Потом, правда, будут ещё и холера, и тиф, и “испанка”, но такого кромешного ужаса, как Чёрная Смерть, они вызывать уже не будут.

А последствия чумы в Восточной Пруссии известны: это и массовое переселение сюда протестантов и всех “притесняемых в вере” из разных европейских стран, это и появление новых занятий, ремёсел... и много всего того, о чём мы уже неоднократно рассказывали.

Ну а “прогулки” – продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля


1 + 2 =