Новые колёса

БЕЗУМНЫЙ КЁНИГСБЕРГ.
Сумасшедших здесь ждало не заточение, а семейный уют

 

Как и было обещано, наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу “сорванных крыш”. Вместе с “проводником” - доктором медицинских наук, известным немецким психиатром Паулем-Отто Шмидт-Михелем.

“Со сдвигом”

- В Восточной Пруссии и, прежде всего, в Кёнигсберге была создана уникальная методика лечения душевнобольных, - говорит г-н Шмидт-Михель. - Их раздавали в патронатные семьи.

Пауль-Отто Шмидт-Михель

...Собственно, ещё в XVI веке в Европе церковнослужители пришли к выводу, что люди, страдающие теми или иными заболеваниями психики (за исключением, конечно, буйнопомешанных), лучше всего исцеляются, живя в семьях. Если у больного не было родных, его определяли в какую-нибудь деревню. Там он, занимаясь несложной физической работой, мог сам себя обеспечивать - а деревня, в свой черёд, привыкала к виду людей с “ограниченными психическими возможностями” (как сказали бы сегодня), что способствовало (опять же, говоря современным языком) развитию толерантности.

(Напомним: в средние века церковь в Европе частенько ставила зловещий знак равенства между психическим заболеванием человека и его “одержимостью бесами” - и сотни, если не тысячи больных сгорели на кострах “святой инквизиции”. А вот на Руси людей “со сдвигом” считали блаженными. Им охотно подавали милостыню, прося помолиться за “раба божьего имярек”. Разум - синоним гордыни. Лишенный разума - живёт сердцем, и молитвы его угодны Богу... Так полагали наши предки. Обидеть юродивого - было страшным грехом, на который решился бы далеко не каждый злодей-душегуб, - прим. авт.)

Впервые в Европе

- Психиатрические клиники появились в Европе в XIX веке. Под Кёнигсбергом их было построено две: в Тапиау (ныне Гвардейск) и в Алленберге (пос. Дружное под Знаменском). И тогда же среди учёных вспыхнули первые споры: нужно ли “заточать” больных в специализированные учреждения - или всё-таки размещать их по семьям. Первый опыт “расселения” психически больных был предпринят в Восточной Пруссии в 1881 году - и очень скоро эта методика стала здесь весьма популярной.

Расселение больных по патронатным семьям шло в Восточной Пруссии гораздо активней, чем где бы то ни было в Германии (да и вообще в Европе). В основном, распределяли шизофреников. (Эта болезнь имеет волновое развитие: полгода человек чувствует себя хорошо, в его поведении не наблюдается никаких отклонений, потом - острая фаза, а потом - снова всё хорошо. В “спокойные периоды” такие больные могут нормально работать, быть хорошими партнёрами.)

Кстати, речь идёт о взрослых людях. Детей по патронатным семьям не раздавали. В Карлсдорфе существовало специальное заведение для эпилептиков (в том числе и несовершеннолетних), в Андербурге (это недалеко от Гвардейска) - была детская психиатрическая лечебница под патронатом евангелической церкви.

Пациент немецких психиатрических клиник. 1930-е годы

К принимающим семьям никаких особых требований не предъявлялось. Это могли быть и горожане (причём разного социального статуса, от чиновников высокого ранга до мелких мастеровых), и фермеры, и крестьяне с низким доходом. Те, кто брал на себя патронат, получали от государства деньги: от трети до половины средней заработной платы. Кроме того, больной обязательно должен был работать (в рамках так называемой “трудовой терапии”), но, конечно, в щадящем режиме.

Без изоляции!

- Отданные в семьи пациенты получали от больницы постельное и нижнее бельё, комнатную обстановку. Раз в две недели проводился обязательный банный день - в больнице. Пока пациенты принимали водные процедуры, врачи их осматривали (в том числе и на предмет телесных повреждений). За малейший синяк или ссадину на теле больного его опекунам приходилось отчитываться перед попечителями. Которые, кстати, через каждые 14 дней навещали пациентов в их семьях.

Больные шли в семьи охотно. Это позволяло им вести практически НОРМАЛЬНУЮ жизнь - и в то же время находиться под медицинским наблюдением (но без изоляции!). Многие становились в патронатных семьях своими. Особенно хорошо складывались их отношения с детьми: те выбирают непосредственные способы общения и часто даже не замечают “особенностей поведения”, которые отталкивают взрослых... Этот метод лечения давал великолепную положительную динамику.

(Надо думать! Те, кто хоть раз попадал в ОБЫКНОВЕННУЮ больницу, помнит, какая там тоска. И как неприятно ощущать себя просто “объектом лечения”, до чьих привычек, симпатий и антипатий никому нет дела. А если это закрытая клиника? Где у пациента-психа априори нет никаких прав. И хотя клиники бывают разными... и не все они похожи на ту, в которую попадает герой Джека Николсона в “Полёте над гнездом кукушки” - всё равно, особой “динамики” от нашпигованного лекарствами пациента ожидать не приходится, - прим. авт.)

“Позор нации” и фашисты

- В ХХ веке расцвет данной методики связан с именем Карла Кнаба, главврача женского отделения клиники в Тапиау. С 1920 по 1940 гг. г-н Кнаб активно выступал на специальных симпозиумах и конгрессах, описывал развитие и формы семейного патроната в медицинских журналах... Число больных, распределённых по семьям, неуклонно росло: в 1923 году их было 105 человек, в 1926-м - 263; в 1927-м - 327; в 1928-м - 352; в 1929-м - 390; в 1930-м - 595; в 1931-м - 712... Всего в течение восьми лет (с 1928 по 1936 гг.) было пристроено таким образом 2.562 пациента.

Но после прихода к власти фашистов в Германии кардинальным образом изменилась политика министерства здравоохранения в отношении психических больных. Принцип семейной опеки был уничтожен. Больных сначала вернули в лечебницы, чтобы (как говорилось в “директиве сверху”) “заполнить пустующие койко-места”. На самом деле (это выяснилось чуть позже) пациентов, объявленных “позором нации и балластом общества”, хотели убрать из поля зрения и сконцентрировать в 2-3 закрытых клиниках, начав тем самым подготовку акции по их физиче-скому уничтожению.

...Надо сказать, что доктор Кнаб держался долго. Даже в 1934-1935 годах ему удалось передать под семейную опеку 386 пациентов. Но... 379 человек, напротив, пришлось из данной “терапевтической модели” вывести. 210 человек из них вернулись в больницу Тапиау (кто-то - в связи с принятым законом о стерилизации, по которому “психически неполноценных” мужчин и женщин детородного возраста надлежало в обязательном порядке лишить возможности производить потомство). 155 человек были выписаны (и часть из них - направлена под семейную опеку в Кёнигсберг), 32 человека... сбежали...

Газовые камеры

- Кнаб предпринимал все усилия, чтобы отстоять свой метод лечения. Но что он мог против целой государственной машины?! Государство сократило плату патронатным семьям - а тем опекунам, которые считались состоятельными, законом рейха по сокращению безработицы было предписано “сдать” пациентов в лечебницу, а в семью взять домашних служанок, занятых на полную ставку...

Пациенты немецких психиатрических клиник. 1930-е годы

Кнабу удалось невероятное: многим больным из Тапиау он нашёл в Кёнигсберге семьи, готовые принять их у себя на условиях сниженных ставок (а в перспективе - держать практически бесплатно).

И этим, вероятно, спас жизни десятков людей. Потому что в мае 1940 года все психиатрические больницы Восточной Пруссии были закрыты, здания - переоборудованы под казармы СС и лазареты (Германия готовилась к войне с СССР), а психически больные люди - отравлены газом в рамках проведённой акции “Sonder Kommando Lange”.

1.200 пациентов клиник в Тапиау и Алленбурге были вывезены в Зольдау (теперь это территория Польши) и там подвергнуты “дикой эвтаназии”: на них проводился чудовищный эксперимент по “низкозатратному” умерщвлению с помощью газа в автомобиле. Людей по четыре десятка загружали в машину и возили по окрестностям до тех пор, пока они не умирали от поступающих в фургон выхлопных газов.

Кроме “газовой камеры на колёсах”, применялись убийства с помощью инъекций, а в 1940-1941 годах (по распоряжению из Берлина) ещё оставшихся в живых пациентов срочно депортировали в другие земли Германии. Где и расстреляли.

После двух этих акций из 6.000 психически больных в Восточной Пруссии осталось не более 2.000. Уцелели те, кто был независим от клиник.

Отзовитесь, доктор Кнаб

- Судьба самого Кнаба неизвестна. С 1940 года он не печатался больше ни в одном издании.

(Погиб ли он, войдя в “газовую камеру на колёсах” вместе со своими пациентами - потому что был настоящим Врачом, так же, как был Учителем Януш Корчак, последовавший в душегубку вслед за своими учениками? Или был он, вступавшийся за “позор нации” и говорящий что-то непонятное о гуманизме, отправлен в концлагерь - как политически неблагонадежный? Или просто замолчал, не зная, как жить дальше в этом чудовищном мире?.. Если у кого-то из наших читателей есть сведения о докторе Кнабе, г-н Шмидт-Михель был бы за них весьма благодарен, - прим. авт.)

- Эта скорбная страница в истории немецкой психиатрии детально исследуется в Германии только в последние два-три года. Известно, что всего по Германии было уничтожено 70.000 психически больных. Причём, 30.000 конкретных дел сохранились и находятся в архиве. Так что можно поименно проследить, кто, когда и куда был вывезен и как именно уничтожен.

Сегодня методика, которую использовал доктор Кнаб, считается в Европе одной из самых перспективных. Мы внедряем кёнигсбергский опыт на юге Германии, - там уже около 150 человек живут по семьям. Мы не предъявляем особых критериев к опекунам: это могут быть и пары, и одинокие люди. Главное, чтобы они с пациентом подходили друг другу. На содержание такого больного платится 800 евро в месяц, и он, как это было и в Восточной Пруссии, обеспечивается одеждой, мебелью, медикаментами.

Пациенты немецких психиатрических клиник. 1930-е годы

По пятнадцать человек в палате

- В Калининграде я был поражен двумя обстоятельствами: экстремально плохим уровнем лечения психически больных - и тем, что уникальный опыт доктора Кнаба никому из специалистов даже НЕ ИЗВЕСТЕН. В Калининградской областной психиатрической больнице - по пятнадцать человек в палате, никакого личного пространства. А ведь речь идёт о тяжело больных людях, которые должны адаптироваться к социальной среде!

Больные лежат в клинике очень долго. Среднее пребывание - 70 дней (в Германии - 21 день). Не развита инфраструктура. Нет места, где люди могли бы встречаться с родными и близкими, общаться... Нет никакой альтернативы: либо ты здоров и на свободе - либо ты болен и заперт. А ведь 50-ти процентам пациентов совершенно не обязательно находиться в запертом помещении!

И если это всё ещё объяснимо (во всей Восточной Европе соматическая медицина гораздо быстрее приближается к западному уровню, тогда как психиатрия находится на задворках из-за отсутствия инвестирования). Психически больные не имеют своего лобби! Но вот второе обстоятельство - то, что в Калининграде ДАЖЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ идея патронатных семей... - удивляет меня неприятно. Где, как не здесь, должен продолжиться эксперимент доктора Кнаба - такой успешный в своё время?!..

...Что ж, в отличие от герра Шмидт-Михеля, удивляться “второму обстоятельству” я бы не стала. Те, кому выпало “счастье” делить кров и стол с человеком со “съехавшей крышей”, знает, как это “весело”. И семьдесят дней пребывания в клинике, которые герр Шмидт-Михель считает слишком долгим сроком, пролетают как одно мгновение, если своего домашнего шизофреника удаётся-таки запихнуть в больницу (берут-то не всех - койко-мест катастрофически не хватает).

Цветок в проруби

Наверно, чтобы спокойно отнестись к психически больному в доме, нужно: а) иметь большую квартиру (а лучше - дом), где у него будет своя комната, желательно - с отдельным входом; б) располагать свободным временем. Или деньгами - чтобы нанять сиделку. Или загородным участком, где опекаемый пациент мог бы осуществлять необходимую “трудовую терапию”... в) самому быть уравновешенным человеком (а у нас, по данным статистики, 45% населения - в “пограничном”, “сумеречном” состоянии)... О мелочах - типа отсутствия болезненной реакции на косые взгляды окружающих - я даже не говорю. Потому что и от взглядов никуда не денешься, и реакция - будет.

Впрочем... может, всё проще? У тех, в чьи семьи раздавал пациентов доктор Кнаб, тоже ведь далеко не всегда имелись виллы и деньги. И дело - реально - в том, что в глубине души каждый второй из нас считает, что психбольные - это “балласт”? И надо их стерилизовать и держать подальше от глаз нормальных членов общества? А то ещё, типа, укусят? А значит, до восточно-прусского опыта доктора Кнаба мы ещё не дозрели. А от опыта собственных предков - жалеть юродивых, видя в них “людей божьих”, - безнадежно ушли. Так и болтаемся... цветком в проруби (не сказать бы покруче). И увы, не только в данном деликатном вопросе.

...А что до “съехавших крыш”... остаётся только молиться, чтобы собственную “башню” не сорвало. И чтобы не пришлось, паче чаяния, примерить рубашечку с рукавчиками, завязанными сзади. Неудобный, знаете ли, фасон. Хотя компания вполне может оказаться занятной.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля