Новые колёса

АКУЛА ПЕРА ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Еврей-журналист Ганс Каминский дрался с фашистами в Италии,Германии, Испании и Франции

Летающий цирк

29 ноября 1899 года в тихом, провинциальном восточно-прусском городке Лабиау (ныне Полесск), в еврейской семье Каминских родился мальчик. Назвали его Гансом-Эриком. Мать Роза и отец Макс занимались торговлей - содержали небольшой продуктовый магазинчик. Особым богатством семья похвастаться не могла, но и бедствовать не бедствовала. Макс и Роза из кожи лезли вон, чтобы их дети получили приличное образование.

Кёнигсберг. 1932 год

Когда Ганс окончил начальную школу в Лабиау, отец отправил его в Кёнигсберг. Мальчик не обманул родительских ожиданий и поступил в гимназию имени королевы Луизы (средняя школа №41 на улице Тюленина). В этом престижном учебном заведении мог получить бесплатное образование любой одарённый ребёнок из небогатой семьи. Ганс был талантливым малым и достаточно легко сдал вступительные экзамены.

Юноша окончил гимназию в 1917 году - под конец первой мировой войны. Прямо со школьной скамьи Ганс ушёл в армию. В то время многие мальчишки бредили авиацией. Газеты взахлёб рассказывали о “самом результативном асе всех времён и народов” Ман­фреде фон Рихтгофене (80 сбитых самолётов противника). Барон Рихтгофен командовал знаменитой эскадрильей “Летающий цирк”. Все боевые машины этого подразделения были выкрашены в вызывающий красный цвет и выделывали в небе умопомрачительные кульбиты.

Гансу Каминскому удалось попасть в военно-воздушные силы. Но стать пилотом он не успел - война закончилась. Так что юноше не удалось встретиться с Манфредом Рихт­гофеном. Впрочем, как и с другим известным асом “Летающего цирка” - будущим фашистским рейс­маршалом Германом Герингом.

Ганс уволился со службы и вернулся в послевоенный Кёнигсберг.

Свобода неделима!

Каминский решил продолжить учёбу и поступил в Кёнигсбергский университет. В стенах Альбертины Ганс изучал экономику, социологию, философию и литературу.

Время было трудное. Экономика трещала по швам. Общий урожай зерна в сельскохозяйственной Пруссии достигал лишь 2/3 довоенной нормы, а урожай картофеля - 1/3. После войны в Кёнигсберге обанкротилось 513 предприятий и фирм, а число безработных достигло 102 тысяч человек. Долг города вырос с 25 до 87 миллионов марок. Недовольство населения росло.

В университете шли жаркие споры о будущем Германии.

- Прежде всего, мы должны возродить Германию, как социальное государство, - убеждал социал-демо­крат Курт. - Для этого от народа требуются лишь разум и терпение.

- Терпение от рабочих требуют обычно для того, чтобы богачи продолжали набивать карманы! - возражал поклонник Карла Маркса и коммунизма Вилли. - Пролетарская солидарность - вот ключ к успеху. Нам следует построить советское государство по образцу СССР.

- Ерунда! - кричал нацист Хорст. - Главная задача - сплотить немцев в единую народную общность, а затем превратить её в общность боевую! Нации нужны железная дисциплина и порядок. Только так можно воссоздать великую империю.

- Вы все говорите об укреплении государства, - морщилась убеждённая анархистка Марта. - Государство - это громадное кладбище, на котором кучка политиканов ради собственного величия хоронит человеческую индивидуальность. Чем сильнее государство, тем больше оно требует от народа жертв!

Ганс Каминский ещё не определился в своих политических пристрастиях, но Марта ему весьма нравилась. Девушка тоже симпатизировала чернявому студенту, но дальше страстных поцелуев их отношения не зашли. Марта была принципиально против брака. Она любила повторять слова русского анархиста Бакунина: “Свобода неделима. Нельзя отсечь её часть, не убив целиком...”

После окончания университета Марта уехала на Дальний Восток - участвовать в очередной великой китайской революции. А Ганс вскоре утешился и занялся журналистикой.

Жажда крови

Ганс прекрасно владел французским, итальянским и испанским языками. Вскоре молодого перспективного журналиста отправили в первую зарубежную поездку - в Рим. Здесь он познакомился с реалиями “сильного государства”, которое создали фашисты под руководством Бенито Муссолини. Дуче любил собирать шумные митинги.

Ганс-Эрик Каминский

- Всё в государстве, и ничего вне государства, - кричал с трибуны итальянский диктатор. - Нейтральные не двигают событиями, а подчиняются им. Только кровь даёт бег звенящему колесу истории!

Ганс с ужасом наблюдал, как многотысячная толпа неистово рукоплескала своему кумиру. Каминский чувствовал себя неуютно среди впавших в массовый психоз людей. Он с трудом выбрался с площади и свернул на одну из узеньких улочек.

За углом Ганс увидел дюжего чернорубашечника, таскавшего за волосы молоденькую итальянку.

- Я тебе покажу, шлюха, - орал фашист, - как порочить нашего вождя!

На стене висела только что приклеенная карикатура на Муссолини. Ещё с десяток таких же листовок валялись на тротуаре.

- Что вы делаете? - Ганс положил руку на плечо молодчику. - Прекратите!

Детина оставил девушку и молча ударил журналиста кулаком в лицо. Каминский не удержался на ногах и упал навзничь. Чернорубашечник принялся пинать Ганса сапогами, норовя угодить под рёбра. Неожиданно фашист охнул и упал на колени, обхватив окровавленную голову руками - стоявшая сзади девушка ударила его по затылку кастетом.

- Бежим! - итальянка помогла Гансу подняться и потащила его за руку прочь.

Пошатываясь, Ганс следовал за своей спасительницей. Вскоре девушка постучала в какую-то дверь. Им открыл высокий, черноволосый итальянец.

- Привет, - успел сказать Ганс и потерял сознание.

До встречи на баррикадах!

Новые друзья быстро привели Ганса в порядок. Скоро он сидел за столом, пил вино и болтал с итальянцами.

В центре Буэнавентура Дуррути

- Нужно учиться драться, товарищ! - улыбнулась Клара, протягивая журналисту свой кастет. - Это подарок.

- Надеюсь, вы не убили этого мерзавца, - Ганс взвесил на ладони опасное оружие.

- Право сопротивляться насилию силой, - подмигнула девушка, - не подлежит сомнению! Никому не позволено ограничивать свободу личности.

- А-а-а, понятно, - Каминский спрятал кастет в карман. - Вы анархисты...

Время в Италии пролетело незаметно. Мимолётный роман с Кларой не отвлёк журналиста от работы. Ганс написал серию язвительных антифашистских статей и засобирался домой.

- До встречи на баррикадах! - весело попрощалась с ним юная анархистка.

Эмма Гольдман

Через несколько дней Каминский вернулся в Кёнигсберг. Встреча с родным городом Ганса не порадовала - по улицам чаще, чем прежде, маршировали штурмовики с фашистскими свастиками на рукавах. Все только и говорили о том, что Гитлер рвётся к власти. Поразмыслив, Каминский решил ехать в Берлин. С коричневой чумой лучше бороться в столице...

Вскоре он издал первую книгу “Фашизм в Италии” и стал работать в одной из центральных газет социал-демократов.

- Фашизм насаждает систему массового психоза, - писал журналист. - Безумная экзальтированная толпа сторонников фюрера утратила способность к самостоятельному мышлению. Это может привести только к одному: разжиганию жажды крови, оправданию зверств и насилия.

25 января 1933 года Ганс Каминский прошёл по Берлину в составе 130-тысячной демонстрации.

- Долой фашизм! - скандировали собравшиеся. - Не допустим коричневых к власти!

Но в конце января 1933 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером. Началась мрачная эпоха террора - по Берлину прокатились первые аресты. Чудом Каминский не попал в руки фашистов. Друзья помогли ему бежать во Францию.

Кулаком и кастетом

Не успел Ганс обустроиться на новом месте, как Францию потрясли грозные события. В феврале 1934 года фашисты и правые радикалы попытались захватить власть в стране. Они прошли маршем по Парижу и атаковали здание парламента. Полиция открыла огонь по многотысячной толпе, но сдержать её не удавалось. Первыми на помощь правительству пришли, как ни странно, анархисты. Следом подтянулись коммунисты и социал-демократы. Общими усилиями правым не дали совершить переворот.

В одной из групп анархистов был и Каминский. В кулаке он сжимал привезённый из Италии кастет. Ганс наконец-то научился драться...

А буквально через несколько месяцев - летом 1936 года - вспыхнул фашистский мятеж в Испании. Каминский немедленно добился от редакции одной из коммунистических газет командировки в Барселону.

19 июня 1936 года в этом городе высадился десант франкистского генерала Мануэля Годеда. Днём раньше он захватил власть на острове Мальорка и вот теперь решил попытать удачи в Барселоне. Поначалу фашистам удалось взять под контроль центр города, но на этом их успехи закончились. Барселонские анархисты захватили все местные арсеналы и раздали оружие своим многочисленным сторонникам. Не прошло и суток, как путчисты были сброшены в море.

Так что Каминский с первых дней окунулся в атмосферу настоящей антифа­шист­ской борьбы. Вскоре на помощь республиканской Испании стали прибывать добровольцы со всего света. На 80% - коммунисты и социалисты. Десятки тысяч бойцов. Одних только анархистов приехало более двух тысяч человек. 250 из них были немцами, более 500 - из Италии.

Началась долгая гражданская война...

Идеологические импотенты

Одновременно на помощь мятежному генералу Франко пришли Гитлер и Муссолини. Они прислали испанским фашистам своих солдат и офицеров. Анархист Гарсиа, бежавший с захваченной франкистами территории в Барселону, рассказывал Гансу о немцах с нескрываемым презрением.

- В Бургосе они первым делом реквизировали лучший отель “Мария Исабель”, - усмехался Гарсиа. - Повесили над входом флаг со свастикой и выставили часовых. Любят, сволочи, порядок. Они даже в бордель ходят строем. Не удивлюсь, если твои соотечественники и девок трахают только по команде ефрейтора - на счёт раз, два... Что с них взять? Все фашисты - импотенты!

Гарсиа хотел записаться в бригаду анархистов, которую республиканцы собирались отправить на фронт. Командир бригады Буэнавентура Дуррути понимал, что и он сам, и его подчинённые слабо знают военное дело. Поэтому попросил у военного министерства советника. Дуррути дали прибывшего из СССР советского офицера-добровольца Хаджи Умара Мамсурова. Анархист Буэнавентура взглянул на аккуратного военспеца и сказал: “Я знаю, что ты коммунист. Но сражаться мы будем вместе”.

Вскоре бригада вступила в первый бой, потеряв почти половину личного состава.

Ганс был на позициях вместе с анархистами. Бойцы всячески оберегали журналиста.

- Твоя задача не стрелять, - говорили солдаты, - а писать об этой войне правду...

Ганс старался. Каждый раз возвращаясь с фронта в Барселону, он садился за очередную статью. Как правило, делал он это в небольшом кафе, за чашкой крепкого кофе.

- Вот и встретились на баррикадах! - услышал он однажды знакомый голос.

Клара! В военной форме, пилотке, с винтовкой и пулемётной лентой через плечо. Ганс ничуть не удивился. А где же ей сейчас быть, как не в Испании...

Отдалась во имя революции

Вместе с Кларой за столик к Гансу подсела пожилая женщина.

- Познакомься, - представила незнакомку Клара. - Эмма Гольдман. Между прочим, как и ты, она из Кёнигсберга.

- Я выросла в этом городе, - улыбнулась Эмма. - Жила там с бабушкой до 1879 года. Но потом переехала в США.

- Она настоящая анархистка, - восхищённо смотрела на собеседницу Клара. - Директор ФБР Гувер назвал Эмму “самой опасной женщиной Америки”! Она несколько раз сидела в тюрьме.

“Медовый месяц” у Ганса и Клары длился почти полгода. Затем счастье закончилось. Каминский увидел, как его итальянка вышла поутру из отеля с испан­ским анархистом Гарсиа.

- Ты мне изменила? - Ганс схватил подругу за руку.

- Я отдалась Гарсиа во имя революции! - гордо вскинула голову Клара. - Завтра он опять убывает на фронт. А ты - мелкобуржуазный собственник, а не анархист!

После этого они расстались.

Тем временем войска республиканцев терпели одно поражение за другим. Им катастрофически не хватало оружия и боеприпасов. Военные грузы антифашистам поставляли в основном СССР и Мексика. Доставить их можно было только морем, где хозяйничал флот франкистов. В ходе морской блокады фашисты потопили 83 торговых судна, а 348 судов - конфисковали. Более тысячи транспортов были задержаны в нейтральных водах и отправлены назад.

Советский Союз не имел мощных боевых кораблей, чтобы защищать свои суда за пределами территориальных вод. Советский “флотишко” (как его называл ещё Ленин) оказался бессилен. В октябре 1937 года морское сообщение с республиканской Испанией было полностью прервано. Тем временем Германия и Италия снабжали своего союзника Франко бесперебойно.

Три версии смерти

Фашисты всё ближе подходили к Барселоне. В марте 1939 года война закончилась полным поражением республиканцев. Вместе с отступающими антифашистами Ганс ушёл во Францию.

Там Каминский написал книги о Барселоне и о русском анархисте Бакунине, регулярно печатался в различных левых газетах. В 1940 году германские фашисты оккупировали Францию. Каминского арестовали.

Что произошло с ним дальше - никто точно не знает.

Одни утверждают, что его с боем отбили у гестаповцев друзья-анархисты и Ганс всю войну сражался в партизанах. Погиб он якобы незадолго до победы.

По другим сведениям, Каминскому удалось бежать самостоятельно. Он перебрался в Испанию, откуда уехал в Аргентину. Там Ганс издал свою последнюю книгу “Фашизм - идеология импотентов”. И умер.

Третьи уверены, что Ганс угодил в немецкий концлагерь, где и сгинул.

Каждый волен остановиться на любой из версий. Всегда симпатизировавший анархистам Ганс Каминский был бы доволен предоставленной людям свободой выбора.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля