Новые колёса

ИЗБИЛИ СУДЬЮ В РАЗДЕВАЛКЕ.
Корней Шперлинг — о том, как он наказал президента ПФЛ

К. Шперлинг, 2010 годЭкс-президент “Балтики” Корней Шперлинг не мог не ответить на обвинения в свой адрес со стороны главного тренера “Балтики” Леонида Ткаченко (“НК” №№218-219).

На этом публичное противостояние двух футбольных специалистов, которые не разговаривают друг с другом вот уже 13 лет, вероятнее всего, завершится.

- Ну что, мне в суд на него подавать? - развёл руками Корней Андреевич. - Больше всего меня оскорбило утверждение Леонида Ивановича о том, что я будто бы деградировал физически и духовно.

Начнём с того, что мне 63 года, поэтому физически я, конечно уже, не тот. Ну а в духовном плане я как деградировал? Так же, как и Ткаченко, я получил в Калининграде много дипломов - и от губернаторов, и от мэров. Кроме того, я заслуженный тренер России, кандидат педагогических наук. Подготовил целый ряд игроков в молодёжную сборную России и в сборную Советского Союза (например, Олега Веретенникова, который до сих пор является лучшим бомбардиром высшей лиги за всю её историю).

ПФЛ наградил меня медалью, а РФС - дипломом I степени за развитие футбола в России. Свою карьеру я закончил уже в достаточно преклонном возрасте - 59 лет, и с тех пор работаю тренером по футболу в ДЮСШ...

Футболисты торговали спиртом “Рояль”

- Леонид Ткаченко не работал с нами в 1992-1994 годах, а это был, пожалуй, самый трудный период для “Балтики”, - вспоминает Корней Шперлинг. - В Калининград меня пригласил экс-президент нашего клуба Виктор Зибаровский, а ему меня порекомендовали в спорткомитете России. Здесь пообещали “золотые горы” - мол, свободная экономиче­ская зона и всё такое... Я поверил, но оказалось не всё так радужно.

Корней Шперлинг, стадион “Балтика”,1998 год

Рыболовство, которое содержало “Балтику”, бросило её, и клуб оказался банкротом. Миллион рублей долга! Денег не было даже на питание футболистов, уж не говоря о зарплате и премиальных. Тогда мы показали пример, как можно работать без денег (хотя сейчас такое, конечно, невозможно).

Как однажды я вам уже рассказывал, Виктор Зибаровский имел хорошие знакомства на границе. Футболисты “Балтики” рано утром садились в старый автобус и везли в Польшу спирт “Рояль” и сигареты... А я, тем временем, написал пятилетнюю программу по выходу “Балтики” в высшую лигу.

“У меня наступило истощение...”

- Леонид Ткаченко утверждает, что, помимо программы, у вас всегда был талмуд с историей вашей болезни - на случай, если что-то не будет получаться. Это так?

- Это неправда. Зачем мне история болезни? Я в то время и не болел практически. Только в 1995 году у меня наступило истощение, потому что я совмещал две должности - президента и главного тренера “Балтики”. Но через два года я полностью восстановился.

Без программы в футбольном клубе работать нельзя. К тому же на словах было бы невозможно убедить руководство города и области в необходимости финансирования “Балтики”.

Поначалу меня многие тут не знали, думали, что я какой-то авантюрист. Целый год изучали мою программу. И лишь однажды горсовет Калининграда выделил “Балтике” разовую помощь. На этой основе мы вышли в первую лигу.

Затем я переговорил буквально с каждым депутатом. Ведь многие были против, не верили... Убедил мэра Калининграда Виталия Шипова, и в 1993 году “Балтике” дали один миллион долларов. Команда тут же заняла четвёртое место в первой лиге. Хотя соперники были очень сильные: Ростов, Новороссийск, Ярославль, Тольятти, питерский “Зенит”...

Маточкин на заборе

Виктор Зибаровский, 1998 год

- В 1994 году к поддержке “Балтики” подключился и губернатор Юрий Маточкин (я ему принёс 2.000 подписей болельщиков). Тут Леонид Ткаченко пишет правильно: Маточкин был очень умный человек, который не был фанатично зациклен на футболе, но понимал, что “Балтика” необходима нашему региону.

Но я не предавал Юрия Маточкина, как это утверждает Ткаченко. Наш клуб сделал всё, чтобы поддержать его кандидатуру на выборах губернатора. Мы всегда объявляли, когда он присутствовал на матче, а ближе к выборам повесили на заборе стадиона щит с изображением всех футболистов и надписью: “Юрий Маточкин”.

Только о том, чтобы я руководил его предвыборной кампанией, и речи не было. Я же не политик! У Маточкина были свои политтехнологи из Москвы. Правда, не самые, на мой взгляд, удачные.

Я предлагал Юрию Семёновичу сделать руководителем предвыборной кампании моего ныне покойного друга Владимира Бауэра, который работал в предвыборной кампании президента Бориса Ельцина, когда тот сумел переизбраться ещё на один срок. Но Маточкин Бауэра так и не взял, а потом переоценил свои шансы после победы в первом туре...

Кстати, Юрий Маточкин так влюбился в футбол, что, уже не являясь губернатором, продолжал ходить на все матчи “Балтики”. Они с внуком всегда сидели на Северной трибуне - вместе с народом. До последнего дня у нас с Юрием Семёновичем сохранялись прекрасные отношения, мы нередко встречались, и его супруга Валентина Дмитриевна очень хорошо ко мне относится.

“Я добывал деньги, а он - распределял”

- Благодаря поддержке города и области, а также директору “Балтики” Виктору Зибаровскому, который придумал стоянку для продажи автомобилей на стадионе, бюджет “Балтики” в 1994 году составил уже три миллиона долларов. Это была приличная сумма, благодаря которой “Балтика” смогла конкурировать с ведущими командами.

Корней Шперлинг (слева), Юрий Маточкин (в центре). Стадион “Балтика”, 1996 год

Таким образом, рассчитанную на пять лет программу мы выполнили за четыре года. Обратите внимание: в отличие от Леонида Ивановича, я всегда говорю “мы”.

- По мнению Леонида Ткаченко, после выхода “Балтики” в высшую лигу везде фигурировала только ваша фамилия...

- Это не совсем так. Я всегда говорил “мы”. А вот сам Леонид Иванович чаще говорил: “Я и моя команда”. Хотя в то время он только недавно её взял, поэтому мы, конечно, немного обижались.

- Леонид Иванович также упомянул, что когда “Балтика” с разгромным счётом 6:0 проиграла Ростову, то на первый план вы стали выдвигать тренера Анатолия Иванова.

- Это неправда. Ответственность за это поражение я полностью взял на себя. Дело в том, что в Элисте у нас было 6 ведущих игроков, имеющих по три жёлтых карточки. И именно они получили по четвёртой, из-за чего были вынуждены пропустить игру в Ростове. Я считаю, что это было влияние Ростова на судейство. Но затем настроил команду, и дома мы обыграли “Зенит” со счётом 3:1, после чего продолжили успешные выступления.

- А почему, будучи президентом “Балтики”, вы не подписывали финансовые документы?

- Дело в том, что “Балтика” была муниципальным клубом, у которого мог быть только один руководитель с правом подписи - генеральный директор. Я же был председателем совета клуба и не имел права подписывать банковские документы. Таким образом, мы с Зибаровским просто разделили полномочия: я добывал деньги, а он их распределял.

Да и как Леонид Иванович может обвинять меня в трусости, если я до этого 13 лет отработал главным тренером, отвечая за всё, включая и финансы! К тому же мы всегда старались сделать футболистам доплаты, что было не совсем законно, а при советской власти с этим было строго. Я просто рисковал лишиться тренер­ской лицензии...

- Доплаты делали только футболистам или и себе тоже?

- В то время мне денег хватало. Я получал 360 рублей в институте, как кандидат педагогических наук.

“Я не разбивал никакой телевизор”

- Корней Андреевич, в 1995 году вы действительно хотели сместить президента ПФЛ Николая Толстых?

Леонид Ткаченко, 1998 год

- В 1993 году меня избрали вице-президентом ПФЛ (которую сейчас, кстати, разгоняют), и я курировал первую лигу. В то время Толстых был не только президентом ПФЛ, но и президентом ФК “Динамо” (Москва). И однажды, после матча с “Аланией”, Толстых посчитал, что судья Чебатарёв ошибочно назначил пенальти в ворота “Динамо”. Он попросил арбитра зайти в раздевалку, и там его избили...

Мы посчитали, что этот случай из ряда вон выходящий, и на совете ПФЛ решили объявить Толстых выговор, а также предложить ему оставить за собой только одну должность - либо президент ПФЛ, либо президент ФК “Динамо”, потому что он явно лоббировал интересы своего клуба. Этот вопрос был вынесен на всероссийскую конференцию, причём, вести эту конференцию пришлось мне. В итоге Толстых сделали выговор, и вскоре он ушёл с поста президента “Динамо”. Ни о каком смещении Толстых речи не было.

И, конечно же, я не разбивал никакой телевизор, о чём рассказывает Ткаченко. Я даже в гостинице “Россия” никогда не был. Очевидно, всю эту историю Леониду Ивановичу рассказали мои враги, ведь сам он в это время был в Калининграде. Если бы такое на самом деле случилось, то меня бы разбирали в ПФЛ по полной программе - обстановка-то была накалена... Да и Толстых сразу бы это ухватил.

“Эта фраза меня просто убила...”

- Когда губернатором стал Леонид Горбенко, я оставался на посту президента “Балтики”. Леонид Петрович вызвал меня и попросил уволить Виктора Зибаровского. По какой причине - мне он не сказал. Но я отказался. Потому что именно Зибаровский пригласил меня в “Балтику”, к тому же я считаю его хорошим работником.

В начале 1997 года Горбенко перестал финансировать “Балтику”, и я ушёл с поста президента “Балтики”. Тогда Леонид Ткаченко стал и президентом, и главным тренером. Уволить меня он не мог, потому что такой шаг был бы очень непопулярным.

Как раз в этот период я и спросил Леонида Ткаченко: “Иваныч, ну как вообще, я могу вернуться на тренерскую работу?” А он ответил: “Корней, ты знаешь, Горбенко не хочет, чтобы ты был главным тренером”. И добавил ещё одну фразу, которую я не буду говорить, чтобы вновь не разжигать ситуацию. Но эта фраза меня просто убила...

В 1995 году, когда “Балтика” вышла в высшую лигу, я действительно не хотел возвращаться к тренерской работе, потому что плохо себя чувствовал. Но к 1997 году я полностью восстановился и был готов стать главным тренером - то есть, через два года, как мы и договаривались.

Ну а то, что Ткаченко не взял меня в тренерский штаб, так я в эти годы и не просился. Во-первых, потому что я никогда не работал вторым тренером. Во-вторых, у нас с ним не оказалось психологической совместимости. В-третьих, у нас совершенно разные взгляды на футбол. Тут как лебедь, рак и щука.

А вот Юрия Бондарева он мог бы брать и почаще. Он ведь всего один раз возвращал его в “Балтику”, а не два, как утверждает Ткаченко. И не брал его ни в “Анжи”, ни в “Сокол”. Хотя Бондарев - очень грамотный второй тренер.

Все секреты видны

- Корней Андреевич, когда “Балтика” вылетела из высшей лиги, все руководители клуба ушли, а вы остались. Почему?

- Меня попросил остаться Дмитрий Чепель. Чтобы игроки не разбежались, поскольку я имел на них влияние. А потом мне предложили работу в Астрахани, я уехал туда, и мы заняли самое высокое место в истории астраханского футбола.

- И напоследок о главном обвинении Леонида Ткаченко в ваш адрес: вы и вправду рассказывали нескольким приезжим командам схемы игры “Балтики”?

- Да это чушь! Уже давно все команды перед матчем изучают тактику своего соперника по видеозаписям. Все секреты там видны.

Если же говорить по игре, то, признаться честно, я понятия не имею, как играет “Балтика”. На мой взгляд, как получается, так она и играет. То есть, определённого стиля, концепции и структуры игры у нашей команды нет. Поэтому мне и рассказывать нечего.

Возможно, я так резко высказываюсь о “Балтике”, потому что для меня существует только результат и игра. Это два основных критерия. А в этом году команда выступила, мягко говоря, неудачно. Если в новом сезоне Леонид Иванович начнёт работать в “Балтике” с самого начала, то я желаю ему и его коллегам успеха. Надеюсь, они не повторят ошибок в комплектовании и в другом. Хотя сейчас состав команды, на мой взгляд, хороший. Желаю, чтобы “Балтика” была на достойном месте и показывала хорошую игру. Больше мне ничего не нужно.

А. Малиновский


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля