Новые колёса

УБИТЬ МОНСТРА.
Судьба Дома Советов сегодня зависит от генерала Мартынова

Дом Советов, торчащий в центре Калининграда, давно стал явлением знаковым. Выросли целые поколения, для которых эта странная “незавершёнка” - объективная реальность, данная в самых разнообразных ощущениях.

Голубая “хрень”

Начальник УМВД Калининградской области генерал Мартынов

Люди, живущие за пределами Кёнига, но посвящённые в “историю вопроса”, язвительно (или, напротив, сочувственно) осведомляются: “Не достроили ещё вашу хрень?!” (Вариант: “Как там эта бандура, ещё не снесли?!”)

Те же, кому посчастливилось увидеть ЭТО впервые, впадают в некий эстетический мистицизм. И предлагают внести “культовый домострой” в Книгу рекордов Гиннесса (как Самое Уродливое Строение на свете). Или хотя бы присвоить “объекту” статус исторического памятника.

С последним, кстати, трудно не согласиться. Потому что с Домом Советов связаны ТА-А-КИЕ истории, какие и не снились объектам куда поважнее (и позаконченнее). Одна только покраска этой “хрени” в бело-голубые пастельные тона и драпировка тканью, расписанной под “облачное небо” - дабы не пугать посетившего Кёниг президента Путина! - чего стоит...

Увы, с Домом Советов связаны не только анекдотические сюжеты. Для нашего сегодняшнего собеседника история Дома Советов превратилась в личную драму.

Александр Майрамович Дзантиев оказался тем человеком, на которого, по его словам, “перевели стрелки”. И для которого “вхождение в новейшую калининградскую историю” закончилось уголовным делом. В редакцию “НК” он пришёл не для того, чтобы оправдаться - он просто решил откорректировать посвящённую ему “главу”.

От мореходки до банкротства

- ...В Калининград я вернулся в 1997 году, - рассказывает Дзантиев, - из Владивостока. Здесь я в своё время окончил КМУ (Калининградское мореходное училище), факультет судоводителей. И вот ведь что интересно: в 1977 году нашу одиннадцатую курсантскую роту гоняли на работу на строительство Дома Советов! Мы расчищали площадку от обломков Королевского замка. Уже тогда я проклинал это чёртово здание - которого ещё не было.

После КМУ я по распределению попал во Владивосток. От штурмана поднялся до старшего помощника, сходил в один рейс капитаном - но тут начался развал флота, экипажу нечем было платить, людей нечем кормить - я ушёл.

Во Владивостоке открылись курсы, где обучали на антикризисных управляющих (там преподавал Рутгайзер, один из авторов только что на тот момент принятого закона о банкротстве). Я окончил курсы, успешно провёл во Владивостоке три процедуры банкротства. Арбитражные управляющие тогда назначались судом - по очереди, из списка. Они должны были не допустить разворовывания активов обанкротившегося предприятия, принять все претензии и решить, что эффективнее: попытаться сохранить предприятие или распродать его по частям, чтобы погасить долги.

Спас “Русь”

- Я работал. Но возникла проблема: у меня и у жены все родственники - в Северной Осетии, родители уже старые, хотелось быть к ним поближе. Но в Осетии - только горы. А я по призванию - судоводитель. Люблю лодки, катера. Не могу без моря. Тут, в Холмогоровке, тридцать лет отработала экономистом моя тётка... В общем, я решил приехать туда, откуда начинал.

Пришёл в территориальное управление по банкротству, написал заявление. Меня приняли, зарегистрировали в Кали­нин­градском арбитражном суде, поставили в очередь. Первой процедурой, которую я осуществил, было банкротство банка “Гвардейский”. Там было уже пусто, оставалось соблюсти формальности...

Потом я провёл около ста процедур - в частности, сумел сохранить гостиницу “Русь” в Светлогорске. Ей “светил” совсем плохой вариант - предполагалось распродать её поэтажно. Я сумел убедить московского собственника в том, что предприятие можно спасти.

Кстати, я был единственным, кто заставил заёмщика вернуть в бюджет часть налогового кредита. Помните, этот знаменитый 100-миллионный кредит, который раздавал тогдашний губернатор Горбенко?

А только процедура банкротства закончилась - в “Руси” умер Анатолий Собчак...

Нашёл в офисе “Единой России”

- Я был арбитражным управляющим на коксогазовом заводе в центре Калининграда, откуда весь металл вывезли ещё до меня (и где успешно "похоронили" 7 миллиардов рублей того же налогового кредита). С коксогазового завода я вывез 6 авиационных бомб (сам же их и нашёл). Сейчас на предприятии работают корпорация “Союз” и много других известных фирм.

В общем, судьба бросала меня на самые скандальные объекты. И предприятия обретали новых владельцев, сохранялись рабочие места, платились налоги...

Моя зарплата определялась решением собрания кредиторов, утверждалась арбитражным судом и вы­плачивалась из имущества должника. По “Руси” она составляла 25-30 тысяч рублей (во Владивостоке достигала 700-800 МРОТ). И я эти деньги отрабатывал честно.

А в 2002 году я был назначен арбитражным управляющим ОАО “КДЦ”. Клянусь куском хлеба, я не знал, что на балансе этого “КДЦ” - ничего, кроме Дома Советов!

Всё было по обычной схеме: предприятие не платило налогов, налоговая инспекция начала процедуру банкротства, обратилась в суд... Меня вызвали, сообщили юридический адрес ОАО “КДЦ” - улица 9 Апреля, 60 “б” (сейчас там размещается следственный отдел СУ СК РФ).

Я пошёл - по указанному адресу сидела “Единая Россия”. Мне показали кучу бумаг в углу - и в этой куче я нашёл уставные документы ОАО “КДЦ”, из коих следовало, что на фирме “висит” Дом Советов.

Забор за миллион

- Честно говоря, я хотел отказаться. Но потом появился какой-то азарт, я начал разбираться в ситуации. Выяснил, что к 80-м годам здание Дома Советов было практически построено. Паркет, лифты, сантехника, обои на стенах - всё там было. Но исполнительная и представительная власть спорили между собой, кому в этот Дом переезжать с Дм. Донского, 1. Никто не хотел. А тут грянула перестройка, потом рухнул Советский Союз...

Александр  Дзантиев: - Я потерял работу, здоровье, от меня отвернулись многие друзья... Мне сломали судьбу...

Ещё при губернаторе Маточкине был подписан акт приватизации. Здание, которое, по большому счёту, принадлежало федералам, разделили по 50% область и город. Тогда и было создано ОАО “КДЦ”. Предполагалось, что акционерное общество привлечёт инвесторов, которые достроят здание, получат 70%, а по 15% отойдёт области и городу.

Были проведены торги, появилась панамская компания “Миди фи корп. ЛТД”, которая подписалась траншами внести 40 млн. долларов.

Реально было три транша по одному миллиону долларов. Два - остались где-то в Москве, сюда пришёл 1 миллион долларов, и на него... поставили только забор вокруг Дома Советов. Помню, ко мне обратился человек, который хотел этот забор купить. Я сказал: “Нет, ты его не потянешь, тут каждая секция - 30 тысяч долларов”.

Наркоманы и бомжи

- Когда я приступил к своим обязанностям, объект был уже в самом плачевном состоянии: бетонная коробка, с крыши ручьём течёт вода, арматура покорёжена, вытащено всё, вплоть до лифтов, отопительных батарей, дверей и окон... Надо было выставить охрану - и я лично выволакивал из Дома Советов труп, гонял наркоманов, бомжей...

Объект представлял собой цельную железобетонную конструкцию, обвешанную плитами. 23 этажа, 34.000 квадратных метров - и жутко убогая планировка.

Тому, кто собрался бы этот объект осваивать, предстояло переделать внутри буквально всё.

Я написал письма всем, кому полагается. Руководитель областного комитета по имуществу Мезенцев сказал: “Я не знаю, что с ЭТИМ делать”.

Руководитель городского комитета по имуществу Конюшенко сказал то же самое.

Я просил их: “Сделайте что-нибудь, чтобы сохранить недвижимость. Станьте кредиторами!”

- Как?!

Была одна лазейка. В приватизационном договоре значилось, что ставка на землю - ноль рублей до внесения инвестиций. Я предложил сделать вид, что деньги получены и даже потрачены, это дало бы возможность внести оба комитета по имуществу в состав кредиторов.

Панама и Корсик

- Увы, до здания всё равно никому из чиновников не было дела.

Следователь Фрийович “сшил” дело и был уволен

Тогда я начал действовать строго по процедуре: пригласил специалистов по технической экспертизе. Они сказали: здание в аварийном состоянии. Я заказал оценку в Москве, в государственном институте оценки. Получил ответ, что “неоконченный строительством объект” имеет лишь “восстановительную стоимость”. То есть сколько в него нужно ВЛОЖИТЬ, чтобы теперь ввести его в экс­плуатацию. 364 млн. рублей! А продажная стоимость - в его состоянии - пять миллионов рублей с копейками.

В 2002 году я собираю кредиторов (налоговая служба, телефонисты) и говорю: если найти 150 тысяч долларов, можно погасить долги и сохранить здание для области или для города.

Мне отвечают: “Ищи покупателей!”

Кредиторы, собственно, предъявляли претензии к “КДЦ”, но у предприятия не было ничего, кроме Дома Советов. При продаже которого панамской компании и область, и город передали по 35% областному фонду имущества.

Компания, понятно, была оффшорной, к Панаме отношения не имела - чистое отмывание “налички”. Корсик, помнится (бывший офицер морской пехоты, бандитствующий “бизнесмен”, - прим. ред.), утверждал, что у него есть от этой компании какая-то “доверенность на ведение дел”, но так ничего и не предъявил.

Потом договор с “панамцами” был расторгнут, но акции из фонда имущества никто не забрал. А вскоре фонд накрылся медным тазом - и акции вместе с ним.

Учредитель в тюрьме

- Это здание всю жизнь было “разменной монетой”... В общем, у власти пяти миллионов рублей не нашлось. А у меня были жёстко установленные судом сроки проведения процедуры банкротства. И тут - не знаю, откуда - появились барышня и мужичок из подмосковной деревни Хотьково. Там была зарегистрирована фирма “Протострой”.

О том, что “учредитель” - тип, на чей паспорт фирма зарегистрирована - сидит в тюрьме, я не знал. Меня интересовало другое: они были готовы купить здание за 7 миллионов рублей. Мало, конечно, но лучшего-то ничего не предвиделось!

Я собрал кредиторов, показал предварительное соглашение.

- Готовы? Или будем организовывать торги?

- А что, на уплату долгов хватает?

- Да, даже на уплату НДС останется.

- Продавай!

Я всё посчитал, посовещался с судом. Оформили куплю-продажу, люди перечислили деньги, я раздал все долги, уплатил НДС и написал заявление о прекращении конкурсного производства.

“Протострой” начал вкладывать в объект средства. К 750-летию Кёнигсберга (и визиту Путина) по просьбе мэра Савенко были восстановлены несущие конструкции, вставлены окна, здание покрасили... получалась уже конфетка. И тут - в 2006 году - власть вспомнила, что с Домом Советов “обошлись не так”. Покупатели мало денег дали.

Следователь Фрийович

- Но... Сроки, когда можно было отменить сделку, прошли. Все арбитражные процессы были завершены, все способы гражданского судопроизводства уже не срабатывали. Оставалась единственная возможность “оттяпать” Дом Советов у “Протостроя” - возбудить уголовное дело “по факту” (мало денег) и добиться отмены сделки “по вновь открывшимся обстоятельствам”.

Этим вариантом и воспользовался начальник юридической службы правительства Калининградской области. Уголовное дело было возбуждено. Сначала - по факту. Потом - в отношении меня...

Были допросы, обыски, меня трясли сотрудники ФСБ, МВД, прокуратуры, следственного комитета.

Следователь А.В. Фрийович, который вёл моё дело, держался очень вежливо - но не удовлетворил ни одного моего ходатайства.

Мне инкриминировали ч. I ст. 201 УК РФ (использование служебного положения при осуществлении функции руководителя на предприятии). Я сразу взял ст. 51 Конституции РФ, сказав, что общаться со следователем смысла не вижу: Фрийовича нацелили на обвинительное заключение, как позже суд нацелили на обвинительный приговор.

В процессе следствия я серьёзно заболел - был укус энцефалитного клеща, пошли осложнения. Так меня обвинили в том, что я укрываюсь от правосудия - и таскали в суд из больницы. Однажды - вытащили прямо из операционной.

Жертва политики

- От врачей требовали “отметать все диагнозы”. И они отметали. Из областной больницы выписали недолеченным - “по приказу министра здравоохранения правительства области”.

Накануне подписания обвинительного заключения я сказал следователю Фрийовичу: “Не играй со своей совестью. Ты имеешь полное право прекратить это дело. Смотри, я стал жертвой политики, а тебя уволят”.

- Да ну! - ответил он. - После такого дела я пойду на повышение...

Генерал Мартынов: взгляд свысока

Заключение было подписано - на следующий день Фрийовича уволили.

На суде заслушивались только доводы обвинения. Мне инкриминировали заниженную стоимость здания. Из института оценки приехали специалисты. Спросили судебно-технического эксперта:

- Вы каким методом делали свою оценку? Вы вообще были когда-нибудь внутри этого здания?

- Нет, нас туда не пустили.

- А проектную документацию вы видели?

- Нет.

- А как же вы в 2007 году оценивали то, что было продано в 2003-м?

- А мы спросили риэлторов, они сказали, сколько стоил в 2003 году один квадратный метр в центре города.

Занавес!

И судья Ушакова такое вот “доказательство” моей вины приняла. Более того, ч. I ст. 201 была переквалифицирована на ч. II (особо тяжкое преступление). До семи лет лишения свободы.

“Я остался нищим”

- Процесс длился год. Ко мне приходили различные лица, просили денег “за организацию условного срока”. Параллельно правительство Калининградской области судилось с “Протостроем” в арбитраже - и проиграло все иски. В решении Верховного суда было сказано, что там не видят вины арбитражного управляющего, всё сделал правильно. На судью Ушакову это решение никакого впечатления не произвело.

Конечно, мои адвокаты работали. В защиту пришлось вложить все сбережения - я остался нищим. Прокурор просила дать мне 4 года условно. Судья, учитывая мою бедность (ту самую, которой бы не было), дала 2 года условно.

И вот тут опять возникает парадокс: если это ГРОМКОЕ ДЕЛО и от моих преступных деяний рухнул бюджет целой области - почему два года условно, а не семь лет строгого режима?! Если же я всё делал правильно - почему ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ приговор?

В нашей стране правосудия нет, меня в этом жёстко и чётко убедили. Все арбитражные управляющие ходят по лезвию ножа.

Я потерял работу, здоровье, от меня отвернулись многие друзья... Мне сломали судьбу - и сейчас я только-только начинаю что-то в жизни налаживать (20 апреля 2011 года судья Мухортикова в Полесске сняла с меня судимость). А Дом Советов, который остался в собственности “Протостроя”, по-прежнему “висит”.

Снять арест

- Собственники рады были бы продать этот монстр кому угодно - но не могут. И делать с ним тоже ничего не могут. Все аресты, наложенные на Дом Советов, в ходе суда сняты - кроме одного, наложенного в рамках уголовного дела по “Протострою”. Дело это приостановлено и пылится где-то в архиве УМВД.

А здание стоит - и опять разрушается.

С 2006 года сколько недополучено налогов, сколько не появилось рабочих мест - зато сколько появилось бардака!

Все усилия правоохранительных и судебных органов, “работавших” по Дому Советов, фактически потрачены на РАЗРУШЕНИЕ. И сегодня я, собственно, пришёл в “НК”, чтобы сказать: у начальника УМВД Калининградской области есть полномочия. Пусть вмешается. Он новый человек, беспредел творился при прежнем руководителе УМВД...

Здание надо или снести, или привести в порядок, чтобы не позорило город. “Политическая” составляющая давно исчерпана. Надо просто достать дело “из-под сукна”, стряхнуть с него пыль - снять злополучный арест и позволить сделать с Домом Советов что-нибудь путное. Иначе будет поздно - и оно действительно превратится в памятник Бестолковости всех властей и правоохранительных органов.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля