Новые колёса

УБИЙЦА НА СВОБОДЕ.
За смерть человека уголовнику дали 10 месяцев условно

Об этом убийстве не писали в газетах, не снимали громких телевизионных репортажей. 36-летний Борис Олиярник был обычным человеком. Не имел ни миллионных счетов в банках, ни вилл на Канарах, ни высокой должности. Жил Борис в приморском городке Янтарный - на скромную зарплату автослесаря. Что случилось в то злополучное утро 3 июля 2011 года - родные не знают до сих пор. Известно лишь, что его избил сосед по дому 24-летний Игорь Козмерчук.

4 июля 2011 года Олиярник скончался в больнице Светлогорска - от черепно-мозговой травмы. Но убийцу даже не арестовали. Козмерчук отделался минимальным наказанием - 10 месяцев условно.

Муж ушёл к другой

В редакцию “Новых колёс” обратилась мама Бориса, Валентина Ивановна Олиярник. О том, что случилось с сыном, она говорить не может - всё время плачет.

Борис Олиярник

В Янтарный Валентина Олиярник приехала из Украины 20 лет назад. Сначала в Калининградскую область перебрался её муж, Богдан Олиярник. Потом вызвал жену с тремя маленькими детьми - сыном и двумя дочерьми.

- Я приехала к мужу. И узнала, что он, оказывается, живёт с другой женщиной, - вспоминает Валентина Ивановна. - Мы с детьми чуть не остались под забором! Хорошо, нашлись добрые люди, помогли. В то время на Украине было очень тяжело. Я обменяла свою 3-комнатную квартиру в Хмельницком на двушку в Янтарном. Здесь мы кое-как обустроились. С мужем я развелась.

Стала работать на янтарном комбинате, а также убирала подъезды, резала облепиху, сажала на даче картошку. Бралась за любую работу! Когда наша семья немного поднялась, Богдан, мой муж, пришёл ко мне, стал уверять, что хочет помириться и жить с нами. На Украине он, бывало, сильно пил и руку на нас поднимал. А тут пообещал: “Закодируюсь, пить брошу!” И правда, три года не притрагивался к спиртному. Работал по лицензии “на сброс” (добывал янтарь, который сбрасывали из трубы после переработки на янтарном комбинате). Я его прописала в нашей квартире на ул. Лесной, д. 7. Муж стал зарабатывать, кое-что в дом покупать. А потом опять сорвался. И понеслось...

“Не убивай - ради детей!”

- Девчонки тогда ещё маленькие были. Как придёт пьяный, начинает драться. Мы убегали от него, прятались в подвале. Один раз так меня избил... Живого места не было! Молила его: “Не убивай, оставь жить ради детей”. Сосед услышал крики, зашёл к нам. Я и убежала.

Потом сын вырос, выучился на автослесаря, получил комнату и стал жить отдельно.

Я сама только шваброй могу махать, но двум дочерям дала высшее образование. Старшая, Лиля, окончила университет, работает судебным приставом в Светлогорске. Воспитывает 5-летнюю дочь Ярославу. Правда, родила она без мужа, алиментов никаких не получает. Мы не стали ничего требовать, так как у отца девочки - другая семья. Поначалу он помогал Лиле с ребёнком, по тысяче присылал. А потом - забыл.

Младшая дочь Оксана поступила в университет, вышла замуж, уехала с супругом в Санкт-Петербург. Родила ребёнка. Но в семье отношения не заладились. В итоге развелась и вернулась ко мне в Янтарный с полуторагодовалой Лизой.

Дочь умерла в 10 лет от рака

- Вообще сын Борис был нашей надеждой и опорой. Мастер - золотые руки. Все его любили, уважали. Помогал нам, девчонок одевал, обувал... Мы с ним жили, как за каменной стеной.

Валентина Олиярник: “Я молила его: “Не убивай, оставь  жить ради детей”

Сын со мной на вы разговаривал, как принято на Украине. Однажды муж сильно меня ударил. Я позвонила сыну. Он примчался и пригрозил ему: “Тату, вы били маму, когда мы были маленькие, а теперь - не будете”.

И вот - случилось такое горе. Сын погиб. Убил его Козмерчук, одноклассник моей младшей дочери Оксаны. Она с ним в школе за одной партой сидела.

Мы сейчас живём вшестером в 2‑комнатной квартире (33 кв. м). Я, две дочери, две внучки и мой бывший муж-алкоголик. Ничего не делает, нигде не работает... Только пьёт. Выгнать его никак не получается, потому что он в квартире прописан. Когда сын был жив, Богдан его побаивался, пьяным домой не приходил. Тусовался где-то с собутыльниками на даче. А сейчас говорит нам: “Теперь у вас защиты нет. Теперь будете у меня хорошо получать!”

За что меня судьба так наказывает? Ведь на Украине у нас была ещё одна дочь - Павлинка. Умерла в 10 лет от рака. Как я намучилась там, вам не передать. Думала, здесь всё будет хорошо.

Юрист Макарчук круче начальника

- После смерти сына осталась комната в общежитии, на ул. Лесной, 2‑а. Мы хотели поселить туда Оксану с ребёнком. Ведь тяжело нам вшестером в смежных комнатах, на 33-х метрах! Жильё сына не было приватизировано, никто из нас там не прописан. Но ведь мы и не думали, что сын погибнет в 36 лет! Дом на Лесной - бывшее общежитие янтарного комбината. Сейчас принадлежит администрации Янтарного.

Мы с Оксаной отправились к городскому главе Владимиру Сердюкову - просить, чтобы жильё оставили нашей семье. Он нас принял хорошо, выслушал, посочувствовал: мол, все под Богом ходим. Пообещал помочь. Сказал: “Напишите заявление!”

Мы написали - в полной уверенности, что получим это жильё. И вдруг приходит ответ: оснований для предоставления комнаты - нет. С подписью того же Сердюкова. Дескать, мы “не состоим на учёте в качестве нуждающихся” в улучшении жилищных условий.

После мы обивали пороги администрации, писали заявления, просили, умоляли... Ведь в той комнате и мебель, и вещи Бориса. Нам это всё дорого, как память! Но ответ один и тот же: “Не положено!”

Люди рассказывали, что во время заседания жилищной комиссии все были за нас, лишь одна юрист администрации Макарчук - против. И её слово оказалось решающим.

Ключи от комнаты пока у нас. Там живёт Оксана с ребёнком. Надеюсь, её зимой не выгонят на улицу. В очередь на квартиру нас не ставят. Мы, видите ли, не попадаем в категорию малоимущих! Хотя обе внучки не получают алименты!

А в администрации нас теперь вообще “посылают подальше”. Говорят, что мы не имеем даже права туда приходить и что-то просить!

Никто не вызвал даже “скорую”

Валентина Ивановна всё это рассказывала со слезами на глазах. Вспоминать о том, как убийца сына ушёл от наказания, несчастная мать не могла. Об этом рассказала её дочь, Оксана Захарова.

- В тот злополучный день, 3 июля 2011 года, ничто не предвещало беды. Было воскресенье. Я находилась дома, занималась хозяйством. В 14.30 мне позвонил отец. По его разговору было видно, что он пьяный - вдрызг. Сказал: “Приезжай к своему брату, его избили!”

Я побежала к брату. Прибегаю - вижу, Борис лежит в своей комнате на диване. В ужасном состоянии! Челюсть у него свёрнута, хрипит... На полу в коридоре - кровища.

Потом мы узнали, что всё произошло с 11 до 12 часов дня. Получается, он лежал без помощи всё это время. Ни полицию, ни врачей никто не вызвал. Сначала мы не могли понять, что произошло. Козмерчук клялся, что он его не бил, что его там вообще не было. Всё случилось в коридоре. Соседка услышала какой-то шум, вышла - и увидела брата, лежащего на полу. А остальные все разбежались.

- Она вызвала “скорую”?

- Нет. В этом общежитии восемь комнат, и ни один человек не вышел и не помог моему брату! Не вызвал ни “скорую”, ни полицию. Кто его перенёс в комнату, мы до сих пор не знаем. Я сразу позвонила в “неотложку”. Потом мама прибежала, вызвала полицию. Но врачи не смогли его спасти. 4 июля он умер. В день рождения моей сестры - Лили. Теперь мы никогда не сможем отмечать этот праздник.

Люди говорили, дескать, ссора произошла из-за того, что сосед Козмерчук забрал к себе стол брата, который стоял на кухне. Но что там происходило на самом деле, мы не знаем.

Спасли от тюрьмы

Оксана Захарова: “Челюсть у него свёрнута, хрипит... На полу в коридоре - кровища...

- А что написано в судебно-медицинском заключении?

- Нам показывали этот документ в полиции. Там были ещё фотографии Бориса с места преступления. Мы были в шоке, никто не смог самостоятельно посмотреть и всё прочитать. Из документов у нас на руках только приговор, в котором сказано, что брат умер от черепно-мозговой травмы.

Козмерчука осудили по статье 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) - к 10 месяцам условно. В качестве компенсации морального вреда мы просили 500 тысяч рублей. Но суд уменьшил эту сумму до 100 тысяч.

- Вы подавали кассационную жалобу?

- Нет. Тогда было не до этого. Ведь надо нанимать адвоката, платить деньги. А мы и так залезли в долги, заняли на похороны 50 тысяч рублей. Семья Козмерчук этим воспользовалась. Их адвокат заявил ходатайство о применении в суде особого порядка, предусмотренного главой 40 УПК РФ (постановление приговора без судебного разбирательства, - прим. авт.) Якобы он признался, раскаялся, у него жена беременная... А то, что брат убит, никого не волнует.

Наш Янтарный - город маленький. Все друг друга знают. Ещё до суда Козмерчук ходил “гоголем” и всем рассказывал, что его не посадят. Будто бы его мать взяла в банке большой кредит, чтобы нанять адвоката и отмазать сына от тюрьмы.

Грабёж и насилие

...Что ж, можно сказать, адвокат не зря ел свой хлеб. В приговоре Светлогорского городского суда от 16 сентября 2011 года столько противоречий, что просто диву даёшься.

Оказывается, во время “причинения смерти” 24-летний Игорь Александрович Козмерчук уже был “условно осуждённым”. В 2009 году он совершил преступление - грабёж. В ноябре 2009 года Козмерчук получил 2 года 4 месяца лишения свободы условно - по п. “г” ч. 2 ст. 161 УК РФ (грабёж с применением насилия). Испытательный срок - 3 года.

Обычно при совершении нового преступления это считается отягчающим обстоятельством. Однако судья Н.А. Беляева в своём решении пишет: “...Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено”.

Ещё одна фраза из приговора:

“При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести...”

Почему судья Н.А. Беляева отнесла данное убийство к “категории небольшой тяжести”, тоже неясно.

В приговоре сказано:

“...в ходе ссоры с Олиярником Б.Б...., по небрежности, не предвидя возможности причинения смерти..., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть это последствие, умышленно нанёс Олиярнику Б.Б. не менее двух ударов кулаками в область лица, от которых Олиярник, потеряв равновесие, упал на спину с высоты собственного роста, ударившись при этом головой об пол, и получил закрытую черепно-мозговую травму...”

Жалость прокурора

Как всё просто! Два раза человека (заметьте - молодого высокого мужчину спортивного телосложения!) ударили рукой по лицу, он упал и получил смертельные травмы: линейный перелом теменной и затылочной костей справа, левостороннюю гематому объёмом 185 мл, ушиб головного мозга, очаги размозжения вещества мозга в области левой лобной и височной долей, сдавление и отёк головного мозга (все эти повреждения задокументированы в приговоре суда).

Не надо быть экспертом, чтобы понять - при ударе рукой в лицо и падении на пол не могут возникнуть такие страшные травмы. Человека или били головой о что-то, или ударили тяжёлым предметом - не один раз.

Что касается морального вреда (100 тысяч рублей), то после суда прокурор, участвовавший в процессе, подошла к матери погибшего и сказала: “Мы вас пожалели. Если мы его посадим в тюрьму, он ничего не выплатит. А так он вам 100 тысяч отдаст, вы хоть с долгами рассчитаетесь”.

На самом деле из этой суммы Козмерчук выслал потерпевшей семье лишь 200 рублей. Которые они отказались брать - из принципа.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля