Новые колёса

ТРАВКИН И МАФИЯ.
На Куршской косе живёт человек, который наводил ужас на весь криминальный мир Калининграда

У каждого времени - свои герои.

В чайльд-гарольдовом плаще, в мундире пехотного офицера, в потрёпанном студенческом сюртуке - такими их, героев, рисовала литература позапрошлого века.

Или - в кожаной куртке, “с Лениным в башке и наганом в руке” - это уже икона советского прошлого.

Или - снова в кожаной куртке и с наганом (револьвером, пистолетом, автоматом), но в башке уже без Ленина. А также без царя и без Бога. Вот уже два десятилетия это - НАШИ герои. Движущая сила Великой Криминальной революции.

Времена не выбирают. В них живут. И убивают.

Отморозок

...Как только ни называли в прессе Сергея Травкина!

“Самый знаменитый бандит из Мордовии”, “гангстер из Мордовии”, “особо опасный рецидивист, главарь “саран­ской” банды, устроившей в 1993 году в Калининградской области передел криминальных сфер влияния путём отстрела конкурентов”, “один из крупных авторитетов российского преступного мира”, <...> который - беспрецедентный случай! - не имел клички. В среде российского криминалитета его звали исключительно по имени-отчеству: Сергей Иванович. Его подручных величали “травкинцами”, а ещё... “бандиты с большой дороги”, “мясники”, “отморозки”, “кровожадные злодеи”... - это далеко не полный перечень аттестаций.

В списке убитых людей - не менее десятка фамилий. Ужас, который вызывала группировка Травкина у всех, кто волей или неволей попадал в сферу её пристального - через мушку прицела - внимания, невозможно описать словами!

Как ловили Травкина - это тоже отдельная сага. Забегая вперед, скажем: в 1998 году арестованный-таки Травкин был подвергнут экспертизе в институте социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского и признан невменяемым. И направлен на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.

Без понтов

Казалось бы, ему оттуда не выйти. Но! Травкин - здесь. В Калининграде. Он свободен как ветер и собирается писать книгу. Которая, конечно же, будет востребована читателем - как жизнеописание личности, мягко говоря, нестандартной.

Человека, который поставил себя вне морали и нравственности, вне рамок закона, вне категорий добра и зла... и который мог бы повторить вслед за другим - литературным! - героем: “Пусть Лиссабон провалится - а я чаю выпью”. Но только с гораздо большим основанием.

Мы не собираемся делать Травкину рекламу или “стирать” его прошлое в порошке “Тайд” до сияющей белизны. Но хотим мы того или не хотим, он - явление нашего времени. Безбашенного времени жестоких чудес.

...Итак, кто же он, Сергей Иванович Травкин? С его собственной точки зрения?

Разговаривать с ним трудно. Нет, он не пугает. И выглядит вполне респектабельно. Как “новый русский” средней руки. Без особых понтов.

Я видела многих уголовных авторитетов. Но такого впечатления, как Травкин, не производил никто. Разве что в “Молчании ягнят” - доктор Лектор. Но это кино. А тут - человек, сидящий близко-близко. С выражением лица таким, знаете... за три секунды до возможной бури. Бывает, тишина в комнате становится такой густой, что её можно резать ножом, как масло. А флюиды, исходящие от Травкина, мощные, тёмные, ощущаются явственно. И охотно верится, что, по его словам, конвойные собаки, специально “натасканные” на заключённых, и злющие, как сволочи - в его присутствии поджимали хвосты и забывали, как лаять...

Прострелил ногу из самопала

Впрочем, обо всём по порядку.

С. Травкин

- Я родился, - говорит Сергей Иванович, - в пятьдесят девятом году в городке Рузаевка близ Саранска, в Мордовии. Отец - заслуженный строитель России. Мать - из Пензы, была завскладом на хлебокомбинате, работала всю жизнь. Обычная такая семья.

Школу я закончил хорошо. Отличником не был, но учился без “троек”. В семнадцать лет попал на “малолетку”: играли мы в футбол с ребятами, и я одному прострелил ногу из самодельного пистолета. Слово нехорошее он мне сказал... Почему с самопалом пошёл на футбольное поле?.. Не знаю, как у вас в Калининграде, а в Мордовии тогда все так ходили. Закономерность такая была.

Я спортом серьёзно занимался. У меня первый разряд по футболу, баскетболу, волейболу... Так я всегда брал с собой тяпку. Если на поле возникала конфликтная ситуация, брал тяпку, и вперёд. Поле зачищать.

...Мои родители заплатили за операцию. Человек этот, подстреленный, живёт и поныне. Здравствует. Следователь сделал мне статью 194 УК РФ - нанесение лёгких телесных повреждений. А я собирался тогда поступать в Харьковское высшее командное училище им. Крылова. И у меня сложились хорошие отношения с сыном начальника курса...

Отец выпил с прокурором, с военкомом - и меня отпустили в училище.

Лезвием по горлу

- Сдал все экзамены, осталось пройти мандатную комиссию и курс молодого бойца - и вдруг приходит вызов из Мордовии. Оказывается, так как я не пришёл на комиссию по делам несовершеннолетних, на меня наложили штраф. Подняли мои бумаги - и следователя сняли. Меня затребовали в Мордовию. Я приехал, мне дали какие-то документы. Я подписал их не глядя. Единственный раз в жизни так сделал! И получил три года. Отбывал в Тамбове. В Соколово.

Кстати, в Рассказово, всего в трёх километрах от нашей “малолетки”, отбывал свой срок Александр Масляков, ведущий “КВН”. За что-то его тогда прихватили.

Это круче, чем курс молодого бойца. Там на “малолетке” сидели мордва, чуваши, тамбовцы... Ребята простые. Не понравился им кто: подошли ночью и спящего разрезали - лезвием по горлу. Всё. “Малолетка” разделена на группировки - и все горой друг за друга. Если приходилось кого-то выкупать из ШИЗО, опер ставил условие: “Триста ножей”. А где их взять, если их всего сто?! За ночь ещё двести точили специально... и утром отдавали триста.

Он достаёт заточку...

- На зону я пришёл из зала суда в хорошем костюме, с чемоданом... На “малолетке” нужно уметь разговаривать. И всё делать по правилам: ведро стоит - взять его и вымыть, через веник перешагнуть и т.д., и т.п. А я разговаривать не хочу. Я только бил. По ведру ударил...

Поехали по этапу - в Саратове подзывает меня блатной. “Чего это, - говорит, - у тебя в чемодане спортивный костюм? А ну, отдай его одному человеку”. А я сам такой заводной... “Да, - отвечаю, - конечно, отдам. Покажи человека”. Он достаёт заточку, а я беру чайник. И этим чайником его бью.

Сидят четверо блатных. “Пионер, иди сюда. Кушать будешь?” Я немного сахару взял, съел.

- Ты чего себя так ведёшь?

Я объяснил. Мне: “Делиться надо!” Я отдал главному носки шерстяные: “На тебе подарок!” Ещё сахару взял, съел. Пошёл. Они мне говорят: “Веди себя так, как ведёшь!”

“Я в карты играю”

- На пересыльной в Кирсаново было шестнадцать человек чувашей, несколько - мордвы. Завели нас в камеру, где до нас находились взрослые. Те оставили нам сахар, сало. Мы съели. Потом раздача. Горячий суп, картошка. Порция - маленькая. “Местные” картошку не ели - у них свои были харчи. А мы - голодные. На раздаче стоял такой здоровяк Лёха. Я говорю: “Чего ты нам даёшь так мало картошки? Дай больше, они ведь не едят”. Он - не реагирует. Я взял порцию, но есть не стал, а спрятал в тумбочку.

На следующий день опять завожу разговор. Лёха: “Да пошёл ты!”

Я говорю: “Дай горячего супа”. Он дал - а я плеснул его в “кормушку” (окно в железной двери камеры, через которое осуществляется раздача, - прим. авт.). Прибегает опер, а я достаю ему вчерашнюю пайку: “На, смотри!” Он посмотрел. И ничего не сказал.

...На свободу я вышел в двадцать лет.

Отец спросил: “Работать пойдёшь?”

- А сколько я буду получать?

- Ну... монтажником - четыреста-пятьсот рублей в месяц. (Для 1980 года очень даже неплохо, - прим. авт.)

- Не, я в карты играю. Я в день могу выиграть сто рублей. Шестьсот рублей в неделю!

Подался в “санитары”

- Правда, чтобы ТАК играть, нужно напрягаться. У меня от этого головные боли. А честно я не могу и не хочу играть. Ни в карты, ни с государством. Поэтому я подался в “санитары” (“динамисты”, “чистильщики”). И отправился на “гастроли”. Для приобретения опыта.

С. Травкин

В чём смысл? Мы ездили с товарищами (два-три тяжелоатлета или борца) и забирали джинсы у фарцовщиков. Если те жаловались милиции, мы говорили: “Мы - санитары”. И откупались. Сержант стоил червонец, лейтенант - пятьдесят рублей. Главное в этом деле - уверенность. Не наглость, а именно уверенность. Ты должен ЗАСТАВИТЬ мента взять эти деньги.

В Мурманске у моряка взяли валюту, пошли в “Альбатрос”, купили что-то... В Москве шерстили студентов из университета им. Патриса Лумумбы... они там все штанами фарцевали.

“Гастроли” я закончил в 1988 году. К этому времени я уже получил диплом педагогического вуза, факультета физвоспитания. В 1987-м я открыл первые видеосалоны в Мордовии. Аппаратура, кассеты - всё было моё. Тысяч 40-50 рублей мне приходило ежемесячно. Я занимался организационным и экономиче­ским обеспечением. Решал вопросы с чиновниками. С “улицей” дел не имел. И никому не платил.

Из прессы: “<...> Чтобы выжить, надо было окружить себя бойцами. Банда Травкина насчитывала двадцать человек: молодых ребят, которые с удовольствием учились стрелять на настоящих полигонах. Позже им дали в руки наши и иностранные автоматы, пистолеты, обрезы, гранаты и прочие взрывные устройства. Их натаскивали в умении конспирироваться, уничтожать улики... И главное - их учили быть преданными и не рассуждающими цепными псами”. “Столица С” - газета города Саранска.

“Эти ребята выросли в безвременье. Ни школа, ни семья не привили им иммунитета к безнравственной жизни. И появился Травкин, которому они были нужны, который решил их проблемы, платил деньги... Конечная цель - стать очень богатым человеком, иметь власть над миром. В Рузаевке такому человеку и его помощникам было тесно. Игровыми автоматами он переполнил всё, что можно. Рядом Саранск. Там, пусть и в небольшой столице, шуршащий денежный ручеёк течёт быстрее. Но... мимо карманов Травкина, а этого он допустить не хотел” (“Комсомольская правда”).

Выкрадем ребёнка

- Тогда только ленивый не хотел заработать, - это фрагмент из интервью, данного Травкиным в 1996 году в калининградском СИЗО. - Не нужно было ничего делать, а скупать на взятые деньги недвижимость, технику, продукцию предприятий и подождать. Саранск был поделён на несколько зон, в которых работали “игровые” фирмы. Естественно, интересы сталкивались. И споры разрешались не только за “круглым столом”. Дыма без огня не бывает. Рядиться в шкуру ягнёнка не собираюсь. Всё складывалось довольно непросто <...> По своим законам мы жили в Саранске. Впрочем, особых хлопот органам милиции не доставляли.

- По Мордовии я ездил в милицейской форме, - продолжает Травкин уже сегодня. - В 1991 году в Мордовии и Татарстане было объявлено чрезвычайное положение. А у меня был знакомый - он возил начальника автоколонны, и у него была “Волга” - “двадцатьчетвёрка” с мигалкой. Я надевал капитанскую форму, ставил мигалку - и ехал...

Вторую судимость мне “сделали”. У меня в то время были уже большие знакомства, я ерундой не страдал. А вот ребята мои... да-а... Скажем, нужно сделать права. Я говорю своему человеку: “Миха, сейчас поедем, дадим денег”. Он: “Не-ет, мы щас поедем выкрадем ребёнка”.

- Какого ребёнка?! Ты что?! Дадим денег.

- Ты, Сергей Иванович, человек устаревший...

А я тоже не понимал. Говорю: “Зачем стрелять в окно, чтобы напугать? Давай просто застрелим!”

Попался на порнухе

- Связи у меня образовались хорошие. Скажем, Орехов, капитан V управления КГБ. Он в своё время спас от ареста Роя Медведева и получил за это восемь лет лагерей. Отбывал в Марий Эл. Сейчас он в Америке... И вообще... Меня боялись. У кого-то там сгорела баня, у чиновника - дом и машина. Доказать, что это имеет ко мне отношение, было невозможно. Тогда на меня решили повесить умышленное убийство без отягчающих обстоятельств. Какого-то уголовника.

Определили меня в СИЗО КГБ на ул. Льва Толстого в Саранске. И провёл я там год. Помню, замом начальника VI отдела (потом - УБОП) был тогда Ширяев. Единственный человек, который постоянно писал коммунистам доклады о том, что в Мордовии с 1982 года складывается организованная преступность. Так он приходил ко мне и слушал меня часами. А так я пел песни, читал книги... Охранники все были в штатском, вели себя уважительно.

И вот - суд. Доказательств моей вины не было. Статья “убийство” отпала, но... остался так называемый “поплавок”. Это - обычная практика. “Поплавок” - это наркота в кармане, подброшенный патрон... В моём случае - порнографическая кассета. Которая всплыла только на суде: надо же было как-то обосновать моё задержание, что-либо мне вменить. Меня осудили - но дали уже отсиженный в СИЗО срок. Так что прямо из зала суда я вышел на волю. А то, что потом писали в прессе, мол, Травкин “банально попался на порнухе” - чушь.

На куски порежем

А вот следующий фрагмент из публикации в мордовской прессе Травкин комментировать отказался.

“Столица Мордовии славится тем, что не признаёт ни воров в законе, ни авторитетов. Царит там беспредел. Отсутствие преступной иерархии Травкин расценил как плюс - тем легче энергичному и жестокому пришельцу подмять под себя город, где кое-как делили власть шесть банд. Вынашивал он и другой замысел - отомстить главарю одной из этих шести группировок Михаилу Копейкину.

Дело в том, что ещё летом 1992 года в зале игровых автоматов в Рузаевке (принадлежавшем фирме Травкина ТОО “АРС”) появились крутые парни из саранской группировки “копеевцев” и взяли в оборот старшего над автоматами: передай своим, они нам должны платить, иначе тебя на куски порежем.

На сходке бандиты посадили представителя фирмы в машину, пообещав зарезать и его, и семью, если не будет денег.

Травкин быстро вычислил, кто руководил наездами на “АРС”. Вместе со своими парнями, вооружёнными пистолетами, он устроил засаду в Саранске возле комиссионного магазина. План был прост: травкинцы представляются милиционерами, спокойно забирают нужных им людей, вывозят в тихое место и...”

Два выстрела из пистолета

Дальше: фрагмент из определения суда:

“Около 12 часов Ашумов и Жадунов (те самые “нужные люди”, - прим. авт.) на автомашине подъехали к комиссионному магазину. Вместе с ними приехал Лисин <...> К возвращавшемуся из магазина Ашумову подошли Кучеренко и Шубин (“травкинцы”, - прим. авт.) и, представившись работниками милиции, схватили его за руки. Ашумов начал оказывать сопротивление и вырываться. Кучеренко и Шубин повалили его на землю и начали избивать ногами. На помощь Ашумову из машины вышли Жадунов и Лисин. На них напали братья Потаповы и Травкин.

Богатов (ещё один “травкинец”, - прим. авт.) двумя выстрелами из пистолета причинил Жадунову ранение шеи с повреждением трахеи и правой сонной артерии, и пулевое ранение спины. Жадунов скончался на месте”.

...Лисину и Ашумову удалось спастись “по причинам, не зависящим от воли нападавших”: на звук выстрелов стали собираться посторонние, и “травкинцы” поспешно скрылись с места преступления.

Всё было как в Чикаго

И снова - мордовская пресса.

“Такие вещи, как убийство авторитета, саранские бандиты простить не могли. Началась война <...> В сентябре 1993 года “травкинцы” обстреляли средь бела дня машину, в которой должен был находиться Копейкин. Но, когда машина “копеевцев” тормознула на площади у кафе “Солнечное”, из неё вышел второй по степени влиятельности после Копейкина авторитет - Эльдар Батряков. И направился не в кафе, а к стоящему рядом телефону-автомату.

Едва сняв трубку, он увидел засаду. Бросился к машине - но уже был взят в кольцо стволов. На дороге стоял грузовик. “Жигуль” “копеевцев” с ходу врезался в него. Полыхнуло пламя.

Всё было, как в Чикаго тридцатых: боевики с обрезами бегали по центральной улице одного из микрорайонов Саранска и палили друг в друга на виду у десятков людей... Батряков, буквально превращённый в дуршлаг, скончался по дороге в больницу. Копейкин не мог поверить в свою счастливую звезду и только молился...

Война, которую Травкин затеял в Мордовии, унесла много жизней. Есть подозрение, что он стоит, как минимум, за тремя убийствами, случившимися в то время”.

Семь особняков на Куршской косе

“...В 1992 году, как выяснилось позже, сам Травкин от саранских разборок сбежал в Москву. Можно предположить, что в столице он нашёл сильного покровителя. Иначе трудно объяснить три обстоятельства.

С. Травкин

Первое. Кто-то “влил” в бизнес Травкина настолько большие суммы, что он смог позволить себе купить 7 (!) особняков на Куршской косе в Калининградской области.

Второе. Следователи указывают, что именно с этих пор появляются косвенные данные, что за группой Травкина тянутся заказные убийства, квалифицированные вымогательства и прочие тяжкие преступления. Возможно, именно так выглядела плата Травкина за “допуск” к более масштабной деятельности.

Третье. Мордовским сыщикам надавали по рукам, когда они попытались арестовать Травкина за пределами республики.

В Калининградской области Травкин чувствовал себя уверенно, обзавёлся хорошими знакомыми среди милиционеров и чиновников, стал помогать пограничникам. Даже жертвовал крупные суммы на борьбу с преступностью.

Семь особняков сдавались за валюту иностранцам, “рабы” добывали янтарь <...> Но это всё мелочи по сравнению с трюками, которые Сергей Иванович проделывал с транзитными поставками <...> Механизм прост. Некая калининградская фирма (предположим, перенесённые Травкиным в эту местность его “АРС” и “Союз”) заключает договор на поставку бензина из России. Груз, минуя границы, благополучно доходит до неприметной литовской станции. А в это время калининградская фирма отказывается от него. Мол, нет денег. Бензин остаётся в Литве - сначала временно, а потом и насовсем. Товар беспошлинный, поэтому прибыль - баснословная”.

Пять-десять боевиков

Травкин иначе представляет “механизм внедрения” в Калинин­градскую область.

- В девяносто втором году я снова встретился с Ореховым. Тогда “на джинсе” ещё существовала всесоюзная мафия цеховиков. В Литве “джинсой” заведовал Антанас Паджера. Мы ездили в Клайпеду, в Зелено­градск. Собирали “дипломаты”. По 250.000 рублей с каждого филиала.

Я в этом бизнесе имел свою долю. Был у меня такой знакомый, Юра Панкратов. А его мама работала директором объединения ателье Москвы (их там насчитывалось около семидесяти). Мы твёрдо рассчитывали “прихватизировать” хотя бы десяточек... Так что в Калининград я наведывался преимущественно по этим делам. Дом на Куршской косе построил, чтоб было где останавливаться...

Так или иначе: ясно одно. К лету 1993 года Травкин и его группа приобрели в калининградских криминальных кругах значительный вес. Вокруг Травкина постоянно находилось пять-десять боевиков. Исключительно из Мордовии: доверял он только землякам. В доме в посёлке Лесное вместе с ним и его семьёй проживали наиболее приближённые “травкинцы”. Остальных он расселил в коттеджах, приобретённых на ТОО “Союз”. “Травкинцы” числились работниками этой фирмы, существовавшей только на бумаге. В их распоряжении были автомобили, нехилый оружейный арсенал. Сам Травкин - из стратегических соображений - не раз “одалживал” местным милиционерам свою машину для оперативных выездов. И даже собирался баллотироваться в депутаты Зелено­градского райсовета.

Матёрый волчище

...Травкин хотел подчинить своему влиянию все преступные группировки Калининграда и курортных городов, чтобы получать львиную долю доходов от игорного бизнеса и “чёрных” сделок с янтарём. Но в Калининграде на этот сладкий кусок и без Травкина ртов было разинуто предостаточно. Предстояло неизбежное столкновение - со вполне предсказуемым итогом. Калининградский криминальный мир переживал период становления. Травкин, не боящийся крови, выглядел на фоне “нашенских”, как матёрый волчище в окружении голенастых волчат, только-только попробовавших свежей крольчатинки.

Впрочем, сам Сергей Иванович объясняет суть конфликта его с местными “авторитетами” несколько иначе: произошло недоразумение. Которое стоило жизни не одному человеку.

 Ю. Сергеева

(Продолжение следует)


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля